Огонь Изначальный

– Ксай, что это?
– А это, Инира, наша граница.
Чем ближе мы подлетали к границе, тем как-то неуютней мне становилось. Я не хотела показывать страх, но и касаться этой черноты, не говоря уже о том, чтобы в ней очутиться, не хотелось совершенно. Впрочем, наш путь лежал через кхарриат Смерти, а значит, выбора у меня не было. Даже если и был, то остался где-то позади, когда я не возразила и не сказала, что непременно хочу побывать в гостях у арэйнов Крови. Здесь хотя бы свои… для Ксая.
– Снижаемся, – объявил мужчина и первым направил вниз гикари. Я последовала за ним.
Пролетев над неширокой, обмелевшей рекой, мы опустились на каменистую равнину, как будто изрытую кем-то гигантским – глубокие ямы, самые настоящие котлованы чередовались с буграми и гребнями застывших волн, некогда, вероятно, бывших всплесками магической лавы. А впереди начинался лес с выныривающими из глубин темно-сизого тумана высокими деревьями. Вблизи пелена не казалась такой уж беспросветной и даже черной не была, но не становилась от этого менее жуткой.
– Спешиваемся, Инира. Через лес мы пойдем пешком.
– Через весь лес? – удивилась я.
– Это всего лишь небольшая лесная полоса, которая служит кхарриату Смерти границей. К вечеру мы уже выйдем к холмистому лугу.
– Луг – это хорошо. Луг – это красиво, – пробормотала я, выбираясь из седла. – А что будем с гикари делать?
– Сейчас подготовлю их к переходу через границу, и мы поведем их в поводу.
Наверное, я стала слишком подозрительной, маниакально-подозрительной, однако слова Ксая о какой-то подготовке гикари к прогулке через лес показались мне жутковатыми, да и сам лес производил странное впечатление. Впрочем, выбора не было, и если границу нужно пересечь, значит, мы это сделаем. Вряд ли Ксай потащил бы меня туда, где бы мне угрожала опасность – не пришло еще время, ведь я должна дожить до того момента, когда смогу отвести его в Эфферас.
Ксай встал перед своим гикари, протянул руку и, задержав ладонь в паре сантиметров от носа животного, с прикрытыми глазами зашептал слова заклинания. С разных сторон – из-за спины мужчины, сбоку, сверху и от земли, – образуясь прямо в воздухе, к нему полетели черные струйки энергии Смерти. Как будто матовые бисеринки, не отражающие, а, наоборот, поглощающие свет, стекались друг к другу.
Черные струйки стихии на мгновение концентрировались над ладонью арэйна, после чего текли дальше, ко лбу гикари и по спирали вдоль тела, оплетая его подобно маленьким смерчам. Я завороженно наблюдала за происходящим, пока вдруг заклинание не завершилось. С последним словом потоки распались на отдельные бисеринки и впитались в шкуру гикари. Глаза животного странным образом почернели, а в следующий момент закрылись. Впрочем, сам гикари продолжал неподвижно стоять – даже не покачнулся.
– Что ты с ним сделал? – поинтересовалась я с подозрением.
– Всего лишь применил к нему заклинание магии Смерти, чтобы гикари не боялся идти по Мертвому лесу, – пожал плечами Ксай и приблизился к моему Огоньку.
Все повторилось. Пока мужчина произносил заклинание, я не мешала, прекрасно осознавая, насколько важна концентрация, особенно когда дело касается сложной магии, однако после того как веки моего гикари опустились, потребовала объяснений:
– Ксай, что происходит? Что означает «Мертвый лес», почему гикари испугаются, если их не заколдовать, и что именно ты с ними сотворил?
– Мертвый лес в прямом смысле означает мертвый лес. Мертвый он. Деревья там мертвые. Кусты. Животных нет. Есть создания энергии Смерти, но они к нам не подойдут, если специально не позвать. А гикари, как любые другие животные, чувствуют смерть, потому я использовал специальное заклинание. В некотором роде их… – Ксай задумался, подбирая слово, – усыпил. Или загипнотизировал – как тебе будет угодно. Главное, что проблем они нам не доставят – будут послушны моим мысленным командам. Все? Довольна?
– В некотором роде, – передразнила я. Честно говоря, ответ арэйна, пусть и прояснил некоторые моменты, не успокоил меня ни капли. Да и какое спокойствие может быть, если мы сейчас отправимся в лес, где все мертвое? Это ему, арэйну Смерти, такая обстановочка привычна и даже где-то расслабляющей может показаться, а меня к мертвецам чего-то не тянет.
 
– Тогда нам пора. Сомневаюсь, что ты захочешь встретить ночь в Мертвом лесу. Бери своего гикари, и пойдем.
– Я туда вообще не хочу, – пробормотала я, но Огонька под уздцы взяла и, не отставая от Ксая, повела заколдованное животное по направлению к лесу.
Гикари двигались странно. Рваными, неловкими движениями, словно куклы на веревочках у неопытного кукловода. Вспомнилось, как однажды к нам в город неведомым образом забрел висельник – жутковатое существо, причисляемое к нежити. Лысое, сморщенное, похожее на маленького горбатого человечка. С серой кожей с обилием складок и длинными, вытянутыми до самой земли руками с тонкими костлявыми, как грабли, пальцами, причем с такими же коготками-зацепками. Существо было явно голодающее, исхудавшее, и двигалось оно какими-то покачивающимися рывками. Вот его-то мне гикари сейчас и напомнили. Учитывая, что висельник, в принципе, неживой, только ходит и еду ищет – пока его не повесить, не успокоится, – то ассоциации возникают весьма неприятные.
Я покосилась на гикари. Глаза закрыты, ноздри не шевелятся. Только ноги вслед за мной переставляет. Однако вскоре мне стало не до размышлений о том, что же Ксай сотворил с бедными животными, потому как мы вошли в Мертвый лес. Темный, почти черный туман хлынул отовсюду и сомкнулся за нашими спинами. Здесь не было троп. Если они и были, то по земле все равно стелился густой, тяжелый туман, клочьями перекатываясь под ногами и мешая что-либо разглядеть.
Царившая вокруг тишина давила на плечи, мешала дышать. Высокие, исполинские деревья с идеально-гладкими серыми стволами терялись в тумане, и только где-то наверху виднелись пучки тонких веток. Судя по ощущениям, трава здесь не росла – мы шли по сухой земле с россыпью мелкой каменной крошки. Ксай выглядел уверенным и спокойным, единственным живым среди пугающего безмолвия со столбами-великанами среди серого с черными мазками тумана.
Мы шли, туман гасил звуки шагов, и в какой-то момент мне начало казаться, что здесь умирают даже звуки.
– Ксай… – позвала я полушепотом.
– Да?
– Нет, ничего. – Я мотнула головой, не сдержав облегченного вздоха. Как выяснилось, говорить в странном лесу все-таки можно. Только странно. Неестественно. Как будто здесь всегда должна быть тишина, а своими голосами мы нарушаем страшную, ужасающую, но все же гармонию.
Ксай задержал на мне взгляд.
– Не беспокойся, тебе здесь ничего не угрожает. Помни об этом.
– Потому что ты рядом? – хмыкнула я.
– Не только. – Арэйн загадочно улыбнулся. – Видишь ли, Инира, теперь ты для стихии Смерти в некоторой степени считаешься своей.
После того как умирала? Потому мне, наверное, и снятся столь странные сны, что стихия Смерти не хочет отпускать свою жертву, однажды от нее ускользнувшую.
Я не стала уточнять. Говорить на эту тему в Мертвом лесу не хотелось.
Наверное, если задуматься, бояться здесь действительно нечего. На нас не набрасываются монстры, туман не пытается сдавить грудь и задушить, а кромешной тьмы нет и в помине – прекрасно видно торчащие из земли и стремящиеся к скрытому сероватой пеленой небу деревья. Мрачные, безжизненные. И мы – словно два призрака, забредших в мир мертвых, мир, где нам нет места, где нас не ждут.
Во время привала, порадовавшего одними бутербродами и простой водой, потому как условий для разжигания огня здесь не было никаких, я нашла время подойти к таинственным деревьям. Атмосфера леденящего холода, подобного размеренному, равнодушному дыханию Смерти за плечом, переливы темного тумана – все это заставляло вздрагивать и двигаться осторожно, как будто один неловкий шаг может загнать в опасную ловушку. Не знаю даже, зачем я поднялась со своего покрывала, расстеленного рядом с Ксаем, ведь с арэйном я чувствовала себя более или менее в безопасности и, несмотря на его заверения в том, что здесь мне ничего не угрожает, отходить от него было страшно. Но что-то привлекало меня. Невнятное, такое же размытое, как туман, ощущение.