Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ)

— Возможно, — согласился другой. — Ведь за всю тысячелетнюю историю, такое случается впервые. И я рад, что присутствую здесь сейчас.
— Ну, а я бы лучше остался на своем складе. Мне там было как-то спокойнее.
— Ничего ты не понимаешь, Хэммет.
У Свейна болезненно свело желудок. Он тоже почти не завтракал с утра, но все же заставил себя съесть кусок хлеба, намазанный топленым маслом, и выпить воды.
— Вы сильно болели, молодой граф. Вам нужно тщательнее следить за вашим рационом и не забывать каждый день принимать эти лекарства, — лекарь поставил перед ним бутылку жабьей микстуры и несколько особенно пахнущих травяных настоек. — Думаю, вы и сами прекрасно понимаете.
Юноша лишь кивнул в ответ. Он снова потерял сознание и напугал тем самым Йона до полусмерти. Кстати… Трость сейчас тоже здесь?
Свейн огляделся в поисках своего приятеля. Нет, все трибуны заняты исключительно важными людьми, по мнению принцессы, разумеется. Тут и богатые лорды, владельцы плантаций и южных портов, банкиры, и прочие влиятельные личности, о которых Свейн раньше даже и не слышал. Также, среди всех этих обвешенных золотом людей был и младший брат восточного графа — Шиббат. Интересно, зачем он здесь? Значит ли это, что и Хаггот прибыл в магистериум, чтобы почтить своим визитом принцессу Валларию? Но как Свейн не вглядывался в толпу разодетых зевак, он так и не нашел глазами его низенькую смуглую фигурку.
По обе стороны от крытых трибун стояли все те, кто уже занимал более скромное положение в обществе, включая и самих жрецов. Их изумрудные мантии то и дело сливались с зелеными раскидистыми деревьями, образуя собой незамысловатый узорчатый покров.
Сама же принцесса сидела в первом ряду, почти что у самой сцены. Она была полностью в красном, такое яркое ядовитое пятно посреди всей этой распростертой зелени. Ее черные длинные волосы были аккуратно уложены в высокую прическу, а бледные тонкие руки держали на коленях королевскую расписную печать.
Прямо за принцессой Валларией возвышалась фигура здоровенного палача. Сегодня на нем не было привычной накидки и широкого капюшона, скрывающего его лицо от посторонних глаз, одет он был в легкие темные доспехи с выведенным на груди королевским знаменем, деревом, с пятью плодоносными ветвями. Сэр Галингтон, как всегда слегка ухмылялся, глядя куда-то перед собой. Интересно, о чем он думает сейчас? Думает ли о тех людях, которых собирается лишить в скором времени жизни?
Помимо сэра Галингтона, возле сидящей на высоком бархатном стуле принцессы, стояли еще двое королевских стражников. В своих красных почти до самого пола плащах и с опущенным забралом, они выглядели словно ненастоящие. Но все же, их руки в железных перчатках были сложены на рукоятке меча, готовые в любой момент достать оружие и защищать их принцессу.
И хоть Дерек и сидел по левую руку от Валларии, он все равно находился так далеко, что если бы он действительно захотел ей что-то сказать или спросить какого-нибудь совета, то ему бы пришлось подняться и пройти еще с десяток шагов.
Свейн съежился на своем стуле, стараясь больше никого и ничего не замечать. Почему он все еще здесь? Можно ведь встать и уйти? Можно ведь…
— Господин Хоуэл, — обратился вдруг к нему чей-то мужской голос. — Рад видеть вас в полном здравии, а то слухи ходили самые разные.
— Слухи? — Свейн поднял покрасневшие глаза, пытаясь разглядеть лицо своего собеседника. — Вы Бернард Драрр? Друг господина Кигана?
— Друг, приятель, знакомый, — лукаво улыбнулся тот. — Теперь уж и не поймешь. В наше время иметь друзей даже опасно, ведь они могут чем-то и кому-то не угодить.
Свейн боязливо оглянулся по сторонам. Жрецы, сидящие позади него будто бы даже прислушались, или ему это только кажется?
— Я не люблю исполнять всякого рода просьбы, — мужчина сузил свои маленькие черные глаза до двух едва различимых точек. — Но волю последнего желания я просто обязан свершить.
— Что?.. Я вас не понимаю.
— Мы с тобой мало знакомы, юный граф, ты был его учеником, весьма успешным, я полагаю? Да, Киган любил нахваливать тебя, только вот он предпочитал все это делать за твоей спиной. Считал, что ты и так слишком горд собой. Хотел поумерить твой пыл. Весьма интересный метод, но действенный ли? — Бернард оглянулся на стоящую позади виселицу. — Честно говоря, иногда я и сам мечтал это сделать. Он был той еще занозой в заднице, этот Киган. Запрещал почти все мои эксперименты. Видите ли, жалко ему всех этих пушистых тварей.
 
— Пр…простите, я бы хотел сейчас немного побыть один, — проговорил Свейн пытаясь побороть эту дрожь голосе.
— Один? — Бернард чуть наклонился к напуганному юноше, кажется, теперь становится понятно, почему этого золотого жреца в магистериуме предпочитали все избегать. — Для будущего графа, одиночество — это большая роскошь.
Свейн вдруг почувствовал, как ему на колени упал свернутый клочок бумаги, но перед тем как он успел что-то спросить, мужчина резко похлопал его по плечу и поспешил удалиться.
«Чего хотел от меня этот странный тип?» Подняв маленький мятый листок, юноша еще какое-то время не решался его развернуть. «Но ведь Бернард Драрр давний друг моего учителя. Киган мне сам об этом говорил, значит ли это, что я могу ему доверять?..»
Собравшиеся на площадке для телепортов вдруг зашумели. Кто-то начал вытягивать свои головы, чтобы получше разглядеть небольшую вереницу людей, что шла строго друг за другом и была закована в тяжелые металлические цепи.
— Это Совет! Это и правда Совет девяти!
Со всех сторон доносился взволнованный шепот, и Свейн, более не в силах сдержать свое любопытство, также посмотрел вперед. Все девять, идущих по дороге людей, были одеты в атласные изумрудные мантии, скорее всего их переодели в последний момент, так как юноша знал, в каких условиях содержался его учитель, как знал и то, во что превратилась его настоящая рабочая мантия. Принцесса, видимо, хотела, чтобы бывший Совет выглядел так, как ему и подобает, и, наверное, это именно она распорядилась пошить новые мантии, даже лучше тех, старых, чтобы всем сразу стало понятно, кто именно находится сейчас перед ними.
Первым, прямо за королевским стражем, шел Аластор Бетчер, почти такой же высокий, как и сам Киган, он гордо смотрел перед собой, будто бы не замечая никого вокруг. За ним уже семенил пожилой Финистер Прайд, далее следовал хромающий на одну ногу Стеффорд Стирелль, четвертым был Крейд Раффан, Боун Флаверс, плачущий и молящий о пощаде Годрик Теннишон… А в самом конце, замыкающим всю эту цепочку, шагал Киган. У Свейна перехватило дыхание, когда он, наконец, увидел его.
Высокий, бледный, изрядно похудевший за месяц своего пребывания в темном подземелье, он шел, чуть спотыкаясь, с трудом переставляя свои ослабевшие ноги. Казалось бы, что даже его иссиня-черные волосы сделались еще черней, из-за постоянного подземного сумрака, что таился там, глубоко внизу. В отличие от всех остальных, Киган с вызовом просматривал собравшуюся у виселицы толпу, в особенности жрецов, будто пытаясь запомнить или упрекнуть каждого, кто посмел явиться сюда.
— Подлые изменники! — слышались отовсюду гневные фразы, а когда Свейн перевел свой взгляд на принцессу, то он не смог не заметить, с каким наслаждением она взирала на разыгравшееся перед ней представление.
Дрожащими руками, юноша развернул клочок бумаги, что бросил ему на колени Бернард, и в ужасе прочитал: «Они хватятся тебя сразу же после казни. Если хочешь выжить — ступай к подъемникам. Тебя обязательно встретят. Б.»
 
Подъемники? Он имеет ввиду те, что используют для перевозки скотины и разных продовольственных грузов? Свейн глянул в сторону от площадки для телепортов, там совсем не было королевских плащей. Наверное, они больше опасались, что кто-нибудь решит воспользоваться рунным телепортом, чем какой-то грузовой корзиной, предназначенной для рыбы и грязных овощей.
Но все же, зачем ему сбегать? Принцесса обещала отпустить его домой, как только он присягнет ей на верность, здесь, перед всеми. Неужели ее словам нельзя верить?