Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ)
Нет, не забыл. Он видел бегущую тушу ослепленного медведя, видел каждый его мускул и то, как кровь циркулирует вокруг его огромного сердца. Но сейчас этот зверь мертв, значит ли это, что опасности больше нет?
— Последний бой на сегодня…вы можете получить свои деньги у наших…хорошего вечера, дамы и господа! Мы благодарим…
— Варон, скоро к нам подойдут, и если ты не придешь в себя, то тебя… Нас, — Марло вновь попытался дотронуться до своего друга, и на этот раз его ладонь, наконец, почувствовала прикосновение холодной, липкой от пота кожи. — Я знал! Знал, что у тебя все получится!
— Марло, я… — юноша попытался что-то сказать, но язык его совершенно не слушался, да и стражники арены были уже на подходе, при них шхун должен помалкивать, по крайней мере, так приказал ему Бруст.
— Ты убил ледяного медведя. Мы победили, — тот не мог сдержать своего восхищенного взгляда, страх и волнение постепенно покидали его, и он вновь видел перед собой бледное лицо своего друга. Да, сейчас это был Варон, в этом нет никаких сомнений. Только вот… Кто это был до него?
Время вдруг будто ускорилось, смешивая разные воспоминания между собой. Кажется, Марло в ужасной опасности, а значит, нужно его предупредить. Он должен уйти прямо сейчас, пока еще есть возможность. Они сумеют одолеть этих стражников, а потом… Нет, это уже не арена. Это что, письменный стол Эрдгара? Что он делает в его кабинете? Зуб ведь давно умер. Варон сам видел его смерть. Они вместе с Греттель повесели его в лесу и натолкали в рот монет, золотых и серебряных. Он ведь этого хотел? Но почему же тогда на веревке качается тело какой-то хрупкой девушки? Он что, видит сейчас кошмар? Или все это и правда всего лишь воспоминания? Так кто сейчас по-настоящему в опасности?
Варон открыл глаза. По крайней мере ему показалось, что он открыл их. Темнота понемногу отступала, и шхун начинал видеть очертания комнаты и…мертвых тел.
— Греттель? — выдохнул он, и его легкие будто бы обожгло огнем. Варон сжал зубы и продолжил осматриваться в поисках девушки. — Отзовись, Греттель?
Где-то в углу он услышал плач, обернувшись, юноша увидел прижатую к стене маленькую женскую фигуру.
— Фела, где Греттель?
Но та ничего не ответила, она, казалось бы, даже не услышала, что обращаются именно к ней. Варон нехотя посмотрел вниз, тела фермеров лежали в неестественных позах, продолжая медленно истекать кровью. К счастью, Греттель среди них не оказалось. Может быть ей удалось выбраться через окно?
— Греттель! — свежий ночной воздух приятно охладил его горящую кожу. Неужели в том, что сейчас произошло, виноват именно он? — Греттель!!
— Варон?.. — послышался голос откуда-то из-за спины. — Варон, это ты?..
Шхун бросился было к ней, но девушка в ужасе отшатнулась обратно к двери.
— Что…произошло? — этот вопрос Варон задал скорее самому себе, но как бы он не пытался вспомнить, в голове была только какая-то непонятная каша. — Ты нашла мой кинжал?
— Кинжал? Что? — голос у девушки дрожал, шхун заметил, как она попыталась спрятать что-то за спину.
— Дай мне его.
— Варон, но я…
— Я сказал дай мне мой нож!! — его голос сорвался на крик, Фела в углу заревела вдруг с новой силой. Они определенно боялись его.
Не дожидаясь более ни секунды, юноша сам подошел к Греттель и выхватил из ее дрожащей руки оружие.
— В следующий раз спрашивать не стану.
Варон еще раз окинул взглядом комнату, которая теперь больше напоминала кровавую бойню. Неважно, что здесь произошло, главное, что все они получили по заслугам. Он прошел мимо Греттель, едва не задев ее плечом. Почему она так на него смотрит? Что за странное выражение лица?
Оказавшись на улице, Варон, наконец, вздохнул полной грудью. Он также заметил, что рана на плече вновь начала кровоточить. Видимо он сильно напряг руку, когда… Когда он что? Юноша постарался не думать об этом, по крайней мере не сейчас. Нужно найти то место, где Греттель привязала днем их лошадей.
— И ты так просто уйдешь? — девушка окликнула его с порога, пытаясь подавить в себе дрожь.
— А что? Мне еще кого-нибудь здесь убить?
— Варон… То был не ты.
— Это был я, — грубо ответил шхун, продолжая искать глазами этих чертовых кляч. — А теперь я хочу, как можно скорее убраться отсюда. Ты со мной?
Греттель открыла было рот, желая что-то сказать, но слова ее словно застряли где-то далеко в горле. Девушка смотрела на Варона: на его окровавленную одежду, руки и даже рот, разве это тот юноша, которого она так хорошо знала? Это все еще был он?
— Ну, как знаешь.
Варон услышал-таки характерное ржание коней, видимо они тоже почувствовали некоторое волнение и вели себя теперь более шумно, чем обычно. В этот раз он возьмет себе нормальную лошадь, ту, на которой ранее ехала Греттель. Ей все равно она больше ни к чему.
Девушка же продолжала стоять на месте, не в силах вымолвить ни единого слова. Все произошло так быстро. Если бы только Варон дал ей время опомниться! Но страшная картина вновь и вновь возникала у нее перед глазами. То, что он сделал… Способен ли человек на такое? А эльврат?
Взобравшись в седло, Варон еще раз окинул взглядом маленький домик и одинокую фигуру Греттель, стоявшую возле него. Он понимал, что эта юная миловидная девушка не пропадет: она красива, она умеет пользоваться рунами, отлично играет в кости и у нее подвешен язык. На корабле она очаровала в тот раз почти всех матросов, включая самого капитана. Даже Бранн был от нее в восторге. И этот художник Льен. Да ведь и сам Варон, тут нечего скрывать, он привык к ее обществу, пусть иногда Греттель и надоедала ему своей болтовней, но с ней… С ней он хотя бы чувствовал себя живым. Как когда-то давно и с Марло.
— П-шла! — крикнул Варон, разворачивая коня в сторону каменистой дороги.
Больше ни к чему здесь задерживаться. Розенхол он пройдет стороной, как до этого они поступили и с Эзимгардом. Юноша найдет чем прокормиться в лесу, у него есть хорошо заточенный нож, да и плечо, пускай оно сейчас кровоточит, но он взял с собой банку с лекарством, всего несколько дней и рука будет, как новенькая. А там, может наткнется на какое-нибудь селение, где будет какая никакая работа для шхунов, а может никто и не заметит того, что он эльврат, все-таки, его настоящие волосы до сих так и не отросли. Если бы только можно было скрыть еще и цвет глаз…
Позади послышался легкий стук копыт. Может быть ему это только кажется? Варон не стал оборачиваться, чтобы проверить.
Глава 61. Магистериум. Темницы. Киган
Киган проснулся еще до того, как услышал тяжелые шаги стражника в его высоких кожаных сапогах. Он никогда не застегивал верхний ремешок, заставляя звенеть алюминиевую застежку при каждом его размашистом шаге.
— Ну как, выспался? — усмехнулся стражник, ставя на пол миску, наполненную горячей водянистой кашей. — Сегодня вам даже хлеб испекли, правда вот, я его съел по дороге сюда.
Киган ничего не ответил, он молча пододвинул к себе тарелку и принялся хлебать. Он был очень голоден.
— Чего это? Язык проглотил? — но и в этот раз ответом ему послужило молчание. — Вот уж не ожидал, что сам Киган откажется от своих колких фраз.
— Чего тебе надо? — спросил жрец, отправив очередную порцию горячей каши себе в рот. — Сегодня у меня важный день. Не хочу его тратить на всякие глупости, вроде тебя.
— Как будто тебе тут есть чем заняться, — стражник со злобой взглянул на его сгорбленную в углу фигуру. — С крысами болтать?
— С крысой я говорю сейчас. А если ты про те маленькие пушистые комочки — так из них, знаешь ли, выходят неплохие собеседники. Если даже, не самые лучшие.
К удивлению Кигана, стражник, вместо того, чтобы вновь оплевать его или попытаться ударить через толстые прутья решетки, вдруг громко рассмеялся. Спустя некоторое время, кое как вытерев с уголков глаз бегущие слезы, он вдруг достал из наплечной сумки круглый, с поджаристой корочкой, хлеб.