Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ)

— С ними не должно, ничего случиться, — слова Падре не особо его успокоили и весь вечер он провел в тяжелых раздумьях.
Лоуренс и правда любил своего сына, он чувствовал это через все многочисленные воспоминания, чувствовал его тоску и желание прийти домой. Может быть стоит показаться там после того, как они разберутся с деревом? Но лучше бы, те и правда покинули большой город. Там, под присмотром жрецов, им делать нечего.
Подготовка к путешествию заняла чуть больше недели. Падре был теперь затруднен финансово, да и нужные ингредиенты было теперь не достать. Ему запрещалось носить мантию жреца, да и вообще не желательно появляется на людях, особенно рядом со своим учеником. На сколько им было известно, в магистериуме не подняли тревогу по случаю их исчезновения. Сошлись на том, что Део просто сбежал, испугавшись того, что у него больше нет никаких привилегий. Искать же Падре никто и не думал. Старый жрец отчислен на два года из магистериума, и можно вздохнуть спокойно.
— В мире есть куда большие проблемы, чем лишение меня почетного статуса.
И вот теперь, спустя некоторое время они оказались всего в нескольких лигах от нужной им деревушки. Их от нее отделяла река, но из-за сильного ливня нельзя было нанять лодку, чтобы ее пересечь. Даже проход в соседний с деревней город был закрыт. Падре хотел было сделать портал, но рунных камней оставалось так мало, что тратить их на простое перемещение, ему было попросту жаль. Да и кто знает, что может понадобиться им при встрече с чудовищем на этот раз.
— Если хочешь, ты можешь поспать. Хоть до рассвета осталось не так много, но силы нам еще понадобятся, — Падре вновь подошел к огню, он поднес к нему промокшую карту, наблюдая, как языки пламени медленно пожирают ее.
Део еще раз взглянул на скамью и грязные простыни, спать ему сразу перехотелось. Он сказал об этом учителю и подвинулся к краю, чтобы и тот мог сесть. Поблагодарив его, учитель устроился рядом, блаженно вытянув затекшие ноги.
— Я бы попросил тебя порезать руку, но, думаю, в этом нет необходимости. Даже мой кристалл, заполненный Пылью, начинает слегка реагировать на это место. Это весьма сильное существо, сказать честно, я даже немного боюсь, — Део удивленно посмотрел на учителя. — В этом нет ничего плохого, людям свойственно бояться. А я такой же человек, как и все, — жрец о чем-то задумался, юноша заметил, что он рассматривает кольцо, то самое, запечатанное кольцо, он теперь носил его на большом пальце левой руки, боясь его где-то оставить или потерять. — Вас все еще связывает с монстром обещание на крови. И я так и не придумал, как решить эту проблему. Я сильно подвел тебя, мой мальчик.
— Мы найдем способ. А возмо…жно мы должны просто поверить ему и отпустить в разлом, как оно того и желало.
Падре не отрывал своего взгляда от кольца. Может из-за игры света, исходившего от камина, или потому, что они оба были сильно уставшими, Део на миг показалось, что глаза учителя наполнились ненавистью. Спустя мгновение, он спрятал руку в карман, и его лицо вновь стало обычным.
— Твоя доброта — это твой дар. Конечно, совсем не такой, как твои волосы или цвет глаз. Ты взрастил ее сам. По крупицам. И в этом твоя особенность.
Део ничего не ответил на это. Он не считал себя добрым, да и вообще, это понятие немного утратило для него смысл. Добрые ли они с Падре, что так поступают? Добрые ли жрецы магистериума? Люди, которые так еще и не приняли эльвратов, даже спустя столько лет, добрые ли они? Возможно, доброта, как и настоящее зло, существует только в детских книжках и представлениях, что показывают на ярмарках, там все и всегда очевидно. Если рыцарь — то он хороший, если шхун — то плохой, принцессы там, всегда умны и красивы. Подлые воры и хитрецы, уродливы и глупы. Део давно понял, что в настоящем мире нет никаких точных граней. Он встречал омерзительных людей с ангельским лицом, и добрейших, которых судьба одарила уродством.
— Если ты спать не будешь, то, пожалуй, посплю я, — Падре вытянулся на холодной скамье, благо она была достаточно широкая, что Део даже не пришлось вставать. Впрочем, ни простыню, ни подушку он себе так и не взял. — Разбуди меня с рассветом. Должен прозвенеть колокол, это всегда так, возле таких небольших городов, как этот.
 
Юноша кивнул. Он совершенно не знал, чем занять себя все оставшееся время. Снаружи лил дождь, к тому же, там сидел тот насупленный стражник, у Део не было никакого желания покидать сухую прогретую очагом сторожку. Что вдруг, если они все же ошиблись с местом? Део больше старался не залезать в мысли Лоуренса, ему было слишком не по себе от того, что внутри него кто-то, или что-то, может сейчас существовать. Жалко, что они больше не имеют доступ к архивам магистериума. Део был уверен, что нашел бы хоть какую-нибудь информацию об использовании печати на людях. Но если подумать, держать им доктора у себя больше ни к чему. Падре нашел то, что хотел. Значит ли это, что Лоуренса можно выпустить в ближайший разлом? Или же…
Юноша старался об этом не думать, но у него то и дело перед глазами возникала картина, как учитель запечатывал в себя Пыль. Как он стоял, запрокинув голову и расставив руки, а потоки Пыли стягивались в него, словно в невидимый сосуд. «Я не использовал бы эти руны, если бы знал, что они не сработают» — таковы были его слова. Падре воспользовался запретными рунами в тот раз, около пятнадцати лет назад, и испробовал он их на себе.
Небиус убивал людей, убивал жестоко, особенно шхунов, разве было неправильно его тогда остановить? Так почему же Део не испытывал никакой радости, только печаль. Неужели он, через воспоминания доктора, так привязался к нему? Део натянул сапоги. Они были еще слегка мокрые, но вряд ли успеют обсохнуть до утра получше.
Учитель был прав, звон городского колокола не заставил себя ждать. Део заметил, что тоже уснул, прислонившись к деревянной стене, и кажется, ноющие кости будут ему напоминать об этом весь день.
— Ну, наконец-то! — Падре также выглядел сонным, он потирал глаза силясь проснуться. — Дождь все еще не угомонился, как не кстати! Но я все равно пойду, поговорю со стражником, нам необходимо попасть в город. Жди здесь.
Део не знал, зачем жрец попросил его ждать, он и так никуда не собирался отсюда выходить. Да и если быть совсем честным, то и за городские стены ему хотелось не больше. Будучи в дороге, они встречали не так много людей. Большее расстояние они все же проделали с помощью порталов, но чем ближе они оказывались к деревне, тем менее Падре желал ими пользоваться.
— Мы должны узнать о том поселении как можно больше, а сделать это проще всего, расспрашивая случайных попутчиков.
Но несмотря на это, им удалось выведать не так много. Кто-то и вовсе не слышал о деревушке с таким названием, иные же уверяли, что это место давно заброшено. И только один кучер, велел им держаться от этого места подальше.
— Нечего там делать, лучше поищите работу в городе, что на другой стороне реки. И то больше проку будет.
Падре всем говорил, что они едут навестить дальних родственников, хоть никто так и не изъявил желания, расспросить их об этом подробнее. Скорее наоборот, люди делились своими жизненными историями, и жрецу приходилось поддерживать любопытство и интерес, чтобы не показаться грубым. В такие моменты, Део был даже рад, что ему нельзя говорить.
— Отлично, — Падре вернулся в сторожку, стряхивая с себя дождевые капли. — Можем идти.
Део еще раз окинул печальным взглядом почти потухший очаг, кто знает, как скоро они вновь окажутся в тепле.
 
На улице почти никого не было. Только редкие прохожие спешили куда-то по своим делам. Было еще темно, тучи, нависшие над городом так и не думали рассеиваться. И если бы не звон колокола, Део бы даже не понял, что наступило утро.
— Нужно найти того, кто возьмется перевести нас через реку. Зайдем в ближайшую таверну и спросим кого-нибудь.
Део был не против. К тому же он сильно проголодался, а мысль о горячем завтраке сводила его живот.