Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ)

— Довольно. Вы сказали все, что хотели в свою защиту? — на пару секунд в зале повисла тишина.
— Да, это все, — выдохнул жрец. — И надеюсь быть услышанным среди мудрейших.
— Позовите к трибуне юношу, — на этот раз голос принадлежал тому, кто сидел почти в самом верху пирамиды. Жрец был старее всех тех, кто находился здесь, Део казалось, что он может распасться на части буквально на глазах.
Падре отошел в сторону жестом указывая ученику подойти. Он был единственным, кто смотрел на эльврата без какого-либо страха и осуждения. Даже напротив, в его глазах Део находил то спокойствие, которое было так ему необходимо. Сделав пару шагов, он понял, что его слегка покачивает. Опасаясь и вовсе упасть, Део схватился за каменную трибуну, вцепившись в нее словно в костыль. Падре хотел было помочь своему подопечному, но его осадили, сказав, чтобы тот оставался стоять на своем указанном месте.
— В состоянии ли вы понимать, что происходит сейчас, Эльврат? — задал свой первый вопрос тот дряхлый старик. Део понимал, что они ждут от него далеко не устного ответа, поэтому он кивнул. — Отлично. Тогда отвечайте. Правда ли, что Лоуренс Брайл напал на вас?
Кивок.
— Знали ли вы, что он создание Пыли?
Кивок.
— Сообщал ли ваш учитель о своем плане, в частности о том, что он планировал применить запрещенные руны?
Только бы не оглянуться на Падре. Что следует тут ответить? Сколько всего будет вопросов?
Део покачал головой. Несколько членов Совета быстро записали себе что-то, нарушая тишину скрежетом чернильных перьев и шуршанием пергамента.
— Вы дали свою кровь с вашего согласия?
Снова кивок.
— Вы сами создали портал в тот день?
Део почувствовал, что он попал в ловушку. Почему Падре ничего не говорил ему об этом? Почему они не подготовились заранее, к возможным трудностям? Сознавшись в том, что он создал портал, Део нарушит сразу несколько правил. Но если Совету это и так известно? В тот раз, они телепортировались прямиком к Хансу, но был ли Падре тем, кто произнес эти руны?
Юноша пожал плечами. Вокруг вновь послышался громкий шепот.
— Он попросту не помнит, мой ученик был почти без сознания! — крикнул вдруг Падре, вновь подступая к трибуне.
— Вы уже высказались, господин жрец, — мудрейший, которому принадлежал этот голос, был явно недоволен поведением Падре. — Просим вас не вмешиваться более.
На этот раз учитель все же промолчал, было ясно, что не в его положении сейчас спорить с Советом.
— Просим вас выступить, Ханс Перевет, тот, в чей дом перенеслись эти двое после событий в часовне, — продолжил все тот же гнусавый голос, Део хоть и не мог разглядеть, кто именно это говорит, но он ему уже не нравился.
Ханс встал и быстрыми шагами размашистыми шагами направился к центру комнаты. Так значит он все-таки пришел на Совет. Део не заметил его среди той кучки жрецов, что сидела у стен. Но если быть честным, юноша вообще мало что замечал, силы покидали его со стремительной скоростью.
— Спасибо, что дали мне слово, — Ханс низко поклонился, высокий, стройный, в строгом богатом костюме, он явно производил отличное впечатление на всех присутствующих. — Начну с того, что я знаком с Падре не первый год. Мы даже работали вместе, знаете ли, я покинул службу в магистериуме восемь лет назад, тогда еще…
— Ближе к событиям, Ханс. Мы здесь не за тем, чтобы слушать вашу биографию.
Део чуть было не сдержал улыбку, так осадить Ханса, да еще и при всем Совете.
— А жаль, моей биографии позавидовали бы многие, — он попытался было выкрутиться, но никто не оценил его шутки, все ждали подробностей. — Что ж, я знал, что Падре в городе. Знал ли я, что он не проводит практику — нет. Знал ли, что он собирается изгнать создание Пыли — да. Но каким образом, и с чьей помощью, я, к сожалению, не имел понятия, иначе бы немедленно сообщил в магистериум. Пусть я уже и не являюсь его частью, но я помню правила и законы на зубок. Да и действовать в одиночку, даже для такой выдающейся фигуры как Девере, это было равносильно самоубийству.
 
Снова небольшой гул голосов. Ханс действительно был красноречив, к тому же, он говорил все это с такой непринужденностью, будто бы читал список покупок.
— Конечно, я разрешил ему телепортироваться на территорию моего дома, мы подготовили руны, но опять же, заметьте, я был не в курсе имеется ли у него разрешение на этот портал или нет. Обычно у жрецов не бывает с этим проблем, ну, вы меня понимаете. А тут вот как оно все обернулось! Да и чем он мне отплатил? Телепортировался прямо в дом, при этом нарушив любые портальные границы! Клочки земли, кирпичи, грязь — это лишь то немногое, что эти двое перенесли вместе с собой. Но самое главное, они перенесли ко мне этого доктора! Создание Пыли! О, боги, не знаю повезло мне или нет, что я находился в тот день дома.
На этот раз писарю вновь пришлось призывать собравшихся к тишине. Жрецы начали спорить друг с другом, доказывая себе свою правоту. Даже некоторые из мудрейших затеяли между собой словесную перепалку.
Део как ни старался вспомнить, что было после того, как его пригвоздило к полу часовни — у него это не выходило. Он помнил лишь сильную боль, страх, своего учителя, читающего руны, и собственную руку, истекающую кровью. Део до сих пор удивлялся тому, как они вообще выжили.
— Господин Ханс, что было после? — прервал его размышления голос одного из мудрейших.
— А что после? Ничего! Отмывал кровь, убирался, мы с Падре перетащили мальчишку на кровать…
— Пыль, Ханс, Пыль!
— Ах да, Лоуренс, он уже умер к тому моменту, как я опомнился. Я видел запечатывающие руны, но не видел предмет. И только тогда я понял, что этот эльврат… Ох, это страшно представить! Я подумал, что Пыль теперь в нем, мы оба с Падре так подумали! Но, мы быстро проверили, знаете, все эти кристаллы и руны поиска. Шхун оказался чист.
— Такого не может быть, если была печать, и был сосуд. Ханс, вы нам что-то не договариваете.
Део тем временем рассматривал узор на полу, борясь со слабостью и тошнотой. Прошло далеко не десять минут, интересно, можно ли попросить выйти, или хотя бы сесть? Он вопросительно взглянул на учителя, но тот был полностью поглощен выступлением приятеля, и вид у него был раздраженный.
— Я тоже об этом подумал! Но тут вот какое дело, парнишка, он создал портал, уж не знаю каким образом, но он сработал, развалив при этом часть моего дома! И, я лишь смею предполагать, но Пыль могла покинуть его в межпространстве. Это единственное логическое тому объяснение.
— Значит вы подтверждаете, что портал был создан непосредственно эльвратом, а также, что Падре Девере использовал руны печати, для запечатывания Пыли в своем ученике?
— Ну да, выходит, что так, — непринужденно пожал плечами тот.
Падре был в ярости. Он сложил руки на груди, пытаясь хоть как-то утихомирить в себе нарастающую злость, но его взгляд… Он мог буквально испепелить Ханса.
Зал снова зашумел. На этот раз даже окрики Григара не помогали. Совет встал со своих мест, начав совещание друг с другом. В сторону Падре лились гневные возгласы и проклятия. Также жрецы возмущались тем, что сотворил Део. Никто из шхунов не имел права создавать портал. Этот случай был первым со времен той кровопролитной войны, что случилась четыреста лет назад.
И кто знает, сколько бы это все продолжалось, если бы в зал не зашел старик, небольшого роста. Шлепая босиком по холодному мраморному полу, он приковывал к себе взгляды и заставил замолчать даже самых крикливых из жрецов. Члены Совета выглядели слегка удивленными, но все же поклонились и предложили гостю занять место, чуть сбоку от их «пирамиды». Део был удивлен не меньше, он раньше никогда не встречал их, только слышал, и может читал в некоторых книгах. Этот седой старик, с ярко красной повязкой на глазах, то был Иерихат-Хал.
 
Он медленно прошел к своему месту. Рукава его мантии волочились по полу, но он даже и не думал их подобрать, и вообще, он выглядел так, будто совершенно случайно пришел сюда.