Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ)

— У вас несколько храмов в Ярмале, я прав? — продолжил расспрашивать жрец после того, как монахиня подошла к ним, закончив с молитвой.
— Да, всего их в Ярмале два. Под крышами наших храмов едва ли хватает места, чтобы даровать Свет всем желающим. Но также, храм — это всего лишь здание, нечто подобное можно построить у себя в душе.
Део немного не понимал ее фанатичного монолога, он решил, что если храмов два, а источник Пыли находится не здесь, то, следовательно, они сейчас не в том месте. Он вопрошающе посмотрел на учителя.
— А вы часто покидаете стены храма? — Падре от чего-то не спешил уходить.
Монахиня чуть смутилась, даже не видя ее глаз это было понятно. Странно, от чего столь простой вопрос имел у нее такую реакцию?
— Есть несколько точек, где мы делимся своим трудом за небольшие пожертвования, как например то место, где мы встретились с вами сегодня, господин жрец. Мы делаем это почти каждый день, ибо распространять учение о Свете — есть наша высшая обязанность.
— Конечно, конечно. Что ж, больше не смею вас отвлекать от ваших дел. Мы с моим учеником еще немного побудем здесь, если это возможно. И спасибо, что уделили нам время.
— Ну что вы, Свет освещает всех, вне зависимости от времени, — монахиня поклонилась и подозвала к себе кого-то из младших сестер. — Помоги нашим гостям, если вдруг им понадобиться помощь.
— Слушаюсь, — ее глаз также не было видно под темной повязкой, хоть она и была светлее чем у настоятельницы.
Они с Падре провели в храме еще четыре часа: жрец попросил Део помочь наколоть им дрова на кухне, а сам же помогал женщинам с более кропотливыми делами, такими как мойка колб, и помощь в приготовлении некоторых лекарств. Те отговаривали Падре как могли, но он был непоколебим.
Под вечер, когда они покидали храм Света, там как раз начинали готовиться к последней молитве, которая провожает солнце и приветствует тень. Део был поражен, как много людей приходят к стенам храма даже в будние дни, но Падре сказал, что они здесь в основном за едой.
— Знаешь ли, лишний кусок хлеба, никогда таковым не бывает. Хотя я не удивлен их популярности, церковь Лучистого Озарения давно сыскала свою славу в отношении к людям и не прихотливости веры, чего не скажешь о церкви, где молятся Богу Антару. Там чтобы доказать свою преданность, еще придется потрудиться. Но сейчас не об этом. Мне удалось кое-что узнать.
Део не терпелось послушать учителя, но тот шел неспешно, и направлялись они явно не к своему дому. Не смотря на позднее время, здесь было полно людей. На улицы вышли жрицы любви, таверны и мелкие пивнушки открыли свои двери нараспашку, оттуда лилась громкая музыка и смех людей, что зашли пропустить пару стаканчиков после дневных работ. Такое изменение не идет ни в какое сравнение с тем городком, где они с учителем были совсем недавно. Снег и вьюги загоняли людей в дома, как только начинало смеркаться. Тут же, Део не был уверен, что даже плохая погода может остановить их.
— Мне вновь понадобится твоя помощь, мой мальчик. Мы проверим одно место, я хочу, чтобы ты воспользовался своим зрением.
Юноша кивнул, неужели Падре удалось узнать, куда ходит монахиня после своей службы? Может быть ему пришлось воспользоваться дурманящим зельем? Все это время, пока шхун колол на кухне дрова, тот времени зря не терял.
— Наша дорогая Матильда, да, у сестер есть имена, как у всех людей, — увидев вопрошающий взгляд Део, он добавил. — Ладно, не у всех. Но, впрочем, и у тебя имелось свое имя. Просто его нельзя никому называть.
Део и сам не понимал, отчего он представился учителю именно так. Никто из воспитателей, стражей, торговцев не обращался к нему иначе, как — шхун. Но он просто знал, что его зовут Део, возможно, когда он был совсем маленьким, то придумал себе это имя за играми.
— Так вот, — продолжил жрец после небольшой паузы. — Наша Матильда посещала недавно одно место. Я точно не знаю, по какой именно причине она это делала, но мы обязательно выясним, — он понизил голос. — Я уверен, что в другом храме ничего нет, от того, что монахини часто меняются службами. Я имею ввиду, они не привязаны только к той церкви, где мы только что были. Поэтому я сразу отбросил эту мысль, иначе следы Пыли имелись бы и на других женщинах. Но то, что нам нужно есть только у Матильды. Ты меня понимаешь? — Део кивнул. — Вот и славно.
 
Больше жрец не сказал ни слова, и Део ничего не оставалось как послушно идти за ним. В сумерках их изумрудные мантии не так выделялись, как и цвет волос шхуна, но все равно, их странная парочка то и дело привлекала на себя взгляды.
— Это здесь, — они остановились возле огромного особняка, он был намного больше чем тот, в котором поселил их с Падре, его знакомый. Део, возможно, впервые усомнился в учителе. Почему тот решил, что Пыль может обитать именно здесь? В окнах горел свет, на табличке значился адрес и фамилия «Лоуренсов», особняк не выглядел жутким или заброшенным. Если там разлом или создание Пыли, все должно быть совсем по-другому.
Юноша никак не мог вспомнить, но фамилия Лоуренс явно была ему знакома, может быть это один из друзей Падре? Тогда бы они постучали или как-то еще дали бы о себе знать. Но все вопросы, как обычно, придется задавать после.
Небольшой порез вновь привел его в чувство. На миг Део подумалось, что пора бы начать резать другую ладонь, а то скоро и заживляющая мазь совсем перестанет справляться. Тем не менее, все сработало: мир вокруг стал более блеклым, но при этом, он будто бы видел ясней. Зрение Эльвратов до сих пор оставалось, как для него, так и для его учителя загадкой. Иногда ему казалось, что он, возможно, даже пользуется им неправильно, вряд ли бы его предки так часто пускали себе кровь, чтобы увидеть что-то. Но теперь этого никто не мог знать.
— Видишь что-нибудь? — на вопрос учителя Део лишь покачал головой, ему не хотелось сильно огорчать его, но тот будто бы и не удивился. — Я так и думал. У такого огромного дома вряд ли можно заметить ауру, значит здесь не разлом, иначе бы даже магистериуму было б под силу найти его. — Део замахал руками, учитель, до этого так усердно старавшийся не упоминать на улице о Пыли, вдруг нарушил сразу несколько своих правил. — Думаешь нас могут подслушать? Я на это и рассчитываю. По крайней мере, мне бы хотелось оказаться правым на этот раз. Обойдем пока дом.
Падре медленно двинулся вдоль особняка. На заднем дворе был разбит небольшой сад, растения цвели и были очень ухожены, рядом с разломами происходило же все абсолютно иначе, земля будто вымирала, отдавая свою энергию той силе, что прибыла из другого измерения.
— Лоуренс Брайл, лучший доктор Ярмала. Да чего уж врать, я и в столице был наслышан о нем. Его помощь медицине неоценима, он может вылечить то, что другим не под силу, может проводить тонкие, хирургические операции в одиночку, кто-то даже поговаривает, будто он чудотворец.
Лоуренс. Део вспомнил, где мог слышать эту фамилию. Она принадлежала доктору, юноша читал о нем в новостном листке, очередная лечебница имени Лоуренса открыта где-то на юге города. Как он мог забыть!
— Ты мог не знать, да и откуда, — продолжал Падре. — Я наводил справки на того нашего знакомого банкира, у которого ты впервые и увидел Пыль, тогда на главное площади. В принципе ничего примечательного, но две недели назад он получил травму уха и проходил лечение у этого самого Лоуренса лично. Я видел счета за услуги, тогда я не обратил на это особого внимания, но вот теперь и монахиня, которая ходит к нему имеет свой отпечаток. Два совпадения уже не могут оказаться случайными, как думаешь? — Део до сих пор не понимал, к чему именно клонит его учитель.
 
— Служительница церкви и банкир бывали у этого доктора. Если Матильда продолжает это делать до сих пор, то становится понятно и наличие у нее Пыли, а тот мужчина же, возможно после последней операции ему больше не приходилось видеться с Брайлем, и Пыль на нем имела лишь остаточных характер, отчего и пропала. По крайней мере это самое логичное объяснение из того, что я смог придумать. В магистериуме часто работают с Пылью, но там не разрешено прикасаться к ней больше положенного, из-за возможных рисков. От того про эффект остаточной Пыли и известно так мало. Я вот что имею ввиду. Когда жрец контактирует с Пылью, она не оседает на нем в таких количествах, из-за разных мер предосторожности. Те, кто одержим, чаще всего связаны сильной аурой, как староста деревни или же та старуха барахольщица. Но если ты просто приближался к ней на время, а потом контакт и вовсе прервался… Да, это имеет место быть. Ну, это после. Что-нибудь видишь?