Блэк Фокс. Ловчие сети (СИ)

— Может она просто интересуется как мы тут?
— Молли, а ну, живо на луноход! — разразился Лис.
Разочарованный Крот-астронавт послушно потопал в обратную сторону, откуда недавно прибыл. Идти можно было по следам, но луноход и так был в зоне видимости. Лис пытался связаться с УайтФокс, но потерпел неудачу.
Колёса лунохода провернулись, раскидали вокруг облако лунной пыли и унесли транспорт обратно к месту своей стоянки. На обратном пути транспорт следовал с той же скоростью, что и на место падения корабля Древних, хотя казалось, что на обратный путь ушло меньше времени.
Неподалёку от станции связь стала проясняться. Голос Джой был по-прежнему встревожен, но различить что-нибудь не получалось.
— Мен… …но…
— Джой, тебя плохо слышно. Повтори.
— …танц… кис….
Молли предположил, что она что-то говорит про танцы и кисти. Лис вытянул лапу с коммуникатором вверх, чтобы обеспечить радиоволнам лучший приём.
— Что-то на станции, — полушёпотом пробормотал БлэкФокс.
— Думаешь, у нас большие неприятности?
— Гляди! Столбы пара. Что это может быть?
— Не знаю, может какой-то выхлоп?
— Давай скорее к шлюзу.
Тревога стала закрадываться в разум. Луноход пулей влетел в шлюзовую камеру и стал ждать запирания двери. В комнату начал нагнетаться воздух.
III
Такой кутерьмы станция ещё не видела. Озабоченный персонал, в лице начальника исследовательской группы, метался от одной цифровой панели к другой. То он фыркал, то шипел. Его вид был настолько встревожен, что несколько его локонов поседели.
Лаборантка же, напротив, тихонько затаилась в углу, на стульчике и беззвучно лила слёзы. Не то, чтобы она рыдала, но ей явно было страшно и одиноко. Её взгляд потух, а глаза уставились на пол.
Лис вместе с Молли дождался перекачки воздуха в шлюзовой отсек, благодаря чему стало отчётливо слышно сирену. Нехорошее предчувствие уже плотно поселилось в разуме, но пока только подталкивала к действию.
На связь вышла Джой.
— Ребята, катастрофа! Кто-то взломал станцию. Я тут ничем помочь не могу — вся электроника управляется из СкайСпейс. Кто его знает, как там обстоят дела с протоколами безопасности. Наверняка всё уже давным-давно устарело.
— Дела плохи?
— Пока трудно сказать. Запросила от них информацию. Ждём ответа.
— Держи в курсе. Молли! А ну, быстро в центральный зал!
Спустя мгновение вся группа была в сборе. Почти вся. Главным подозреваемым спешно назначили пилота, которого застали с кислородными шлангами у челнока. Начальник станции принял единоличное решение об его изоляции и выделил для этого музейную комнату. Лис пытался вмешаться, но в ответ услышал только ругательства. Глава исследовательской станции верещал и никак не успокаивался.
— Это кошмар! Катастрофа! Как так можно было?! Как допустили?!
— Объясните в чём дело?
— В чём дело?! Этот негодяй стравил весь кислород со станции! Нам нечем будет дышать! Я уже задыхаюсь… Я чувствую одышку…
— Успокойтесь. Почему вы думаете, что это пилот?
— Потому что это он всё затеял! Он опорожнил все баки. Мы застали его с поличным!
— То, что у него в руках были шланги, ещё не делает его виноватым.
— Я здесь командую, и я принимаю решения! — властно заявил начальник станции. Его вид был взъерошенным, а глаза вытаращены, будто вот-вот вывалятся из орбит.
— Ещё один такой выпад, и в списке подозреваемых будет ещё одна персона, — с яростью, но спокойным и чётким голосом пригрозил БлэкФокс. Молли смотрел на него, будто того подменили. Лаборант ошалел от такой наглости, но не нашёл нужных слов, чтобы возразить. Лис продолжил сухим и грубым голосом.
— Сейчас всем нужно собраться. Нам нужно определить дальнейшие действия. Напоминаю вам, что по званию и должностным обязанностям сейчас я старше. Как сотрудник «БлэкФокс», я запрещаю самостоятельно выносить, кому бы то ни было, приговоры. Теперь введите меня в курс дела и отведите к пилоту.
— Вы понимаете, что нам грозит смертельная опасность? Мы скоро задохнёмся! — снова завопил исследователь.
 
Лис повернул на него свой взгляд и медленно начал идти навстречу паникёра. Тот опешил, сделал шаг назад и упёрся в стол, едва не разбив пробирки, стоявшие на нём. Он проглотил плотный ком, застрявший в горле и замер. Лис подошёл и пристально посмотрел ему в глаза.
— Где пилот?
Начальнику станции ничего не оставалось делать, кроме как выдать место заключения подозреваемого. Лис попросил Молли приглядеть за обстановкой и успокоить лаборантку, в своё отсутствие. Ей сейчас это было крайне необходимо.
Лис застал пилота с отвёрткой у вентиляционного люка. Тот не стал отпираться и прямо указал на то, что это не его вина и оставаться на станции он не собирается, даже сидя в таком «изоляторе».
— Прошу, объясните мне всю картину.
— И даже не подумаю! — с важным видом провозгласил заключённый, — меня заперли, как подопытного, как какую-то игрушку. Да за то, что я не делал! Ох, какие идиоты вокруг… Да кем вы себя возомнили!
— Я ни в чём вас не обвиняю. Мне нужен конкретный план действий.
Лис старался говорить как можно мягче, чтобы не казаться угрожающим, хотя кровь внутри закипала и шипела.
— Что делать, что делать? Валить отсюда надо! Вот и всё. Это ж надо! Ворвался ко мне в ангар, когда я подключал кислородные шланги к ракете. Интересно, а чем он дышать собрался в полёте?
Лис заметил странность в его поведении. Пилот ярко жестикулировал и говорил взволнованно, на повышенных тонах. Он не отказывал себе в острых фразах по отношению ко всем членам исследовательской миссии. Лиса он называл, то выхухолью, то болваном, то ещё чего похуже. Лис всё это молча пропускал мимо ушей и пытался уловить суть. Такая вовлечённость и обилие фраз не была свойственна виновнику этого происшествия.
— Ох, и горе мне, дуролею. Знал, что моя слабость не доведёт до добра…
Лис решил уцепиться за последнюю фразу, раз уж пилот затронул эту тему.
— Какая слабость?
— Есть у меня слабость, признаю. За неё уже не раз отхватывал у этого паршивца. Когда готовлю корабль к очередному старту (проще говоря, во время технического обслуживания), частенько забиваюсь в угол с коммуникатором, чтобы позвонить домой. Знаю, что так делать нельзя, но не могу иначе — безумно по ним скучаю. Разве это плохо? Ну да, пользуюсь правительственной связью. Ну и что? Им от этого не убудет. А мне, единственное, чего не хватает — супругу увидеть, да поболтать о том, о сём… Хотя в этот раз связь пропала в самый неподходящий момент. Выключилась и вернулась обратно, когда уже серены завыли. Я думал, меня застукал этот подлец, проверить меня решил таким образом. Я бросился к шлангам, мол «вот, видишь — работаю», а он давай угрожать… Эх, я ему! Как тресну!
Лис хотел задать ещё пару вопросов, но пилот его резко осадил.
— Проваливай! Пока не выпустите меня отсюда, шиш! Вот вам всем! Пускай этот пустомеля расскажет, где он с лаборанткой в это время ошивался. Не удивлюсь, если это они всё подстроили!
Лис решил вернуться. Вряд ли получится выудить чего-нибудь нового. Нельзя сказать, что пришлось вернуться ни с чем. Мелкие детали начали складываться в общую картину. Появилось предчувствие, что скоро всё прояснится.
Лис вернулся в центральный зал. Обстановка стала спокойнее. Он подошёл к терминалу, за которым стоял начальник станции и посмотрел ему в глаза, задав тем самым беззвучный вопрос.
— Нам нужно срочно убираться отсюда!
— Так, в чём проблема?
— Пилот. Если он как-то с этим связан, он попытается нас убить…
— Отставить предрассудки! Я же сказал, что запретил самосуд. Кстати, а где вы были в тот момент, когда произошёл сброс?
— У меня железное алиби и свидетель! Мы работает всегда в зоне видимости друг друга. Так положено по инструкции. Когда завопила серена, мы вместе бросились к рычагу ручного выключения. Так что не надо…