Девушка индиго

Мало-помалу мы перешли к основным деловым вопросам, и я сообщила Старрату, сколько баррелей риса ожидают от него в Чарльз-Тауне.
На секунду он побагровел от злости, уставился на меня, прищурившись, извлек из кармана замусоленную тряпку и вытер заблестевший от пота лоб.
– Это невозможно. Так много мы никогда не посылали в город. Кроме того, часть риса будет отправлена из нового Джорджтаунского порта.
– Я предпочитаю, чтобы весь экспорт риса шел через нашего человека в Чарльз-Тауне. И это вполне выполнимо, если иметь в виду объем урожая риса, который вы только что мне назвали. По моим собственным подсчетам…
Он хмыкнул:
– По вашим подсчетам?
– Да, по моим. Постойте-ка, вы тот самый Старрат, который был здесь во время моего последнего визита с отцом?
– О да, с отцом. С тем, кто платит мне жалованье. Он платит, а не какая-то малолетняя девица. – Старрат покосился на мистера Пинкни, словно бы говоря: «Куда катится этот мир, если малолетние девицы стали такими дерзкими?»
Меня бросило в жар от поднявшейся волны гнева.
– Так или иначе, вы быстро обнаружите, что завязки кошелька находятся в руках у меня.
Произнести это ровным тоном мне удалось благодаря невероятному усилию воли. Договорив, я плотно сжала губы.
Чарльз вскинул руку в успокаивающем жесте, но Старрат не обратил на него внимания.
– Да неужели?! – прорычал приказчик и внезапно сделал короткий, но угрожающий шаг ко мне.
Я невольно попятилась. И тотчас осознала свою ошибку, потому что в глазах Старрата отразилось удовлетворение. Он был самым обычным хулиганом, грубым и незамысловатым.
В мгновение ока между нами встал Чарльз Пинкни.
Прямо передо мной оказалась широкая спина, настолько близко, что видно было переплетение ниток на льняной сорочке. Темные волосы Чарльза были завязаны в короткий «хвост» на затылке.
Сердце у меня еще заполошно колотилось от внезапного испуга, но я сделала вдох и невольно положила ладонь на плечо Чарльза, давая понять, что все хорошо. Он резко вздрогнул от моего прикосновения, и я отдернула руку. Сделала шаг в сторону и встала рядом с ним.
Старрат вскинул обе ладони, при этом губы его расползлись в коварной улыбочке, будто он только что стал обладателем какого-то секрета.
– Я ничего такого не имел в виду. Просто не привык получать приказы от юных леди.
– Тогда получите тот же приказ от меня, – отрезал Чарльз.
– Все в порядке, джентльмены, – вмешалась я. – Хорошая новость состоит в том, что я не раздаю никаких приказов. Все приказы исходят от моего отца. Поэтому предлагаю вам, Старрат, и дальше выполнять его требования, а я буду докладывать ему о ваших успехах в сборе урожая. Уверена, он будет очень вами доволен. И впредь я не попрошу вас ни о чем таком, что не было бы одобрено моим отцом. – Я одарила приказчика самой слащавой улыбкой в мире и отвернулась.
Квош, ранее державшийся шагах в десяти позади, остановился и, подозвав кого-то из ребятишек, быстро и тихо с ним говорил. Мальчишка выслушал, кивнул и умчался в сторону полей.
– Вероятно, вы получали мои записки по поводу позорного столба? – осведомилась я, будто между делом, когда мы направились к жилищам рабов.
– Получал, – ответил Старрат, и развивать эту тему он явно не собирался.
Когда же в поле зрения показался пресловутый столб для телесных наказаний, как ни в чем не бывало возвышавшийся на том же месте, я встала как вкопанная.
– Значит, вы его не убрали?
– Нет.
Я покосилась на Старрата, затем обменялась быстрым взглядом с Чарльзом, размышляя, стоит ли сейчас вступить в битву или же поискать другое решение проблемы. Надо было это хорошенько обдумать.
Старрат повернулся ко мне:
– Я решил, что лучше его оставить. Пусть стоит, даже если не используется.
Я не поверила ему ни на секунду и некоторое время молчала, глядя на него оценивающе, затем предупредила:
– Если я услышу, что позорный столб все же используется для наказаний, собственноручно срублю его топором.
От его ответа меня избавило появление той, за кем я посылала Квоша.
 
К нам приближалась чернокожая женщина, державшая на руках маленькую девочку со светло-коричневой кожей. Кажется, это была та самая рабыня, что выскользнула из коттеджа Старрата при нашем прибытии. Сара, стало быть…
Я нахмурилась.
– А от нее вам что нужно? – резко спросил приказчик.
– У меня к ней несколько вопросов.
 15 
– Она неблагонадежна, – заявил Старрат. Он стоял, широко расставив ноги и уперев руки в бока – поза человека, бросающего вызов. – Если не держать ее в узде, жди неприятностей. Думаю, она у себя в племени была кем-то вроде колдуньи или вроде того. – Он засунул большие пальцы за пояс штанов и покачался на каблуках.
– Мои вопросы не касаются ни ее поведения, ни положения в племени, – сказала я, а сама задумалась, что он имел в виду под словами «держать в узде». Оставалось надеяться, это не было связано с позорным столбом.
Ответ я получила, как только Сара подошла ближе. Она остановилась, низко опустив голову, но у нее на лице отчетливо были видны побои – под левым глазом багровел свежий кровоподтек, а губа распухла.
Я скрипнула зубами. Да уж, вопросы вызывало поведение не этой женщины, а Старрата.
Девочка у нее на руках сидела тихо, наблюдая за нами огромными глазами.
– Я забираю Сару с собой в Уаппу, – заявила я неожиданно для всех, в том числе для себя. До этого я собиралась всего лишь поговорить с ней. Но слова сорвались у меня с языка прежде, чем я успела их обдумать. – И всех ее детей. – Я посмотрела на рабыню: – Сколько у тебя детей, Сара?
Она вскинула глаза.
В ее взгляде, полном горечи и злости, читался вызов. И этот вызов, к моему величайшему удивлению, был адресован мне. Мы некоторое время смотрели друг на друга – я очень старалась не отвести взгляд.
Старрат сплюнул с противным хлюпающим звуком.
– Леди тебе вопрос задала. Отвечай, сука.
Грубое слово прозвучало, как гром среди ясного неба, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица.
Взгляд негритянки дрогнул, на мгновение метнулся в сторону от моего лица, будто она утратила силу духа.
– Вон тот пацан, – ответил Старрат вместо нее, указав на Лиль-Гуллу. – И вон та егоза у нее на руках.
Он имел в виду девочку с кожей кофейного цвета
Сара вновь отвела от меня взгляд, поправила малышку у себя на бедре. Не было сомнений, кто отец этой девочки.
Чарльз безмолвно и неподвижно стоял рядом со мной. Я была благодарна ему за дружескую поддержку и за это молчание. Само его присутствие было надежной опорой, когда земля чуть было не ушла у меня из-под ног и кровь застыла от ужаса при мысли о связи между Старратом и Сарой. Вернее, о связи Старрата с ней. Я не сомневалась, что для Сары эта связь не добровольна и не взаимна.
Холодок пробежал у меня по спине. Мне мало что было доподлинно известно об отношениях между мужчинами и женщинами, но ни разу в жизни я не видела свою мать в синяках. И у миссис Пинкни не было кровоподтеков. Я понимала, что покоряться низменным желаниям мужчины не так уж и приятно, но знала, что в этом не предполагается подчинения… насилию.
Я постаралась отрешиться от этих мыслей.
– Она и ее дети будут жить в Уаппу. Нам пригодится еще одна служанка в доме. – Я повернулась к рабыне: – Собери вещи, свои и детские. Вы едете со мной.
Она снова вскинула на меня злой, мятежный взгляд.
Меня это ошеломило. Ведь я хотела ее спасти – неужели она этого не понимала?
– Она нужна нам здесь. Вы не можете просто так забирать наших негров. Мы тут все зависим друг от друга, – свирепо процедил сквозь зубы Старрат.
Я обернулась к нему. «Ты зависишь от нее», – хотелось мне сказать.
– Могу. И заберу. – Я скрестила руки на груди, вполне осознавая, что выгляжу в этом момент, как капризный ребенок. – Вам придется… придется просто обойтись без… без одной пары рук, – кое-как договорила я. Голос у меня охрип, щеки пылали от ощущения неловкости.