Счастье в декларацию не вносим (СИ)

Оборотень таможеннице подружкой не был, зато и силой и массой обладал немалой, поэтому, когда тесёмки лопнули, Эль из дверного проёма просто вынесло и, не успела она даже руки выставить, припечатало личиком о противоположную стену коридора. На этом мучения закончились, и девушку накрыла блаженная тьма.
Но, как известно, друзья и существуют для того, чтобы покой только снился. Не успела Эль вдоволь насладиться тишиной с темнотой, как на неё уже лили что-то холодное, при этом довольно чувствительно нахлопывая по щеке.
– Дорогая, открой глазки, – из далека ласково взывала Аниэра. – Ну не померла же ты, в самом-то деле!
«Не дождёшься!» – хотела пообещать таможенница, вот только никак вспомнить не могла, что надо сделать, чтобы говорить.
– Что со мной? – ещё раз попыталась девушка и, кажется, получилось лучше.
По крайней мере, «что» она точно вслух сказала.
– Последствия чрезвычайной ситуации оказались катастрофическими, – с трагическим пафосом отозвалось Око. – Эксперты предполагают, что ликвидировать их не удастся. Работа экспериментаторов на данный момент под угрозой свёртывания, а полученные результаты уже называют сомнительными.
– Да заткните его кто-нибудь! – рявкнула вампирша, а под нос Эль, глазки открыть так и не удосужившейся, сунули что-то, едко воняющее донельзя противным и палёным – аж слёзы хлынули.
Тут уж пришлось признаваться в собственном сознании, отталкивать заботливую руку, настойчиво сующую в лицо жжёное перо.
– Долго я?.. – пробормотала Эль, пытаясь встать.
Ничего у неё не вышло, даже сесть толком не получилось, потому как в голове бухнуло, длинно раскатившись набатным эхом, а всю левую сторону лица словно перекосило, да ещё и лавой облило. Пришлось быстренько укладываться обратно в колени сидящей на полу блондинки.
– Это что? – озадачилась таможенница, подняла руку, но дотронуться до гудящего и болящего не рискнула.
– Да пустяки, – тоненьким голоском хорошей девочки отозвалась Аниэра, странно косясь на кончик собственного носа. – Небольшой синячок.
– Фингал! – радостно уточнил Дамми. – Не, фингалище!
– Катастрофа, – констатировал Рернег.
– Да ничё так, – ободрил оборотень, погромыхивая цепями, – с пивком потянет.
– Зеркало! – потребовала Эль, мгновенно представив всё, что могло с ней случиться.
– Ну зачем тебе зеркало? – любящей мамочкой заворковала техник. – Ты у нас и так хорошенькая. А мы тебя подмажем, заштукатурим и станешь ты настоящей секси!
Таможенница ничего не ответила, лишь глянула на техника и та, вздохнув, протянула явно заранее приготовленное зеркальце – маленькое, размером с половину ладони. Вот только крохотное отражение масштабов трагедии замаскировать не могло: скула, буквально на глазах наливаясь багровым и тёмным, начала опухать. Длинная ссадина странно оттянула уголок глаза вниз, а треснувшая губа вывернулась, обещая раздуться не хуже, чем у стриптизёрши.
– Я. Никуда. Не пойду, – мрачно сообщила Эль зеркалу.
– Пойдёшь, – рубанула вампирша, мигом забыв о заботливости и сюсюканье, – это твой долг!
– Кому ж я успела так задолжать? – огрызнулась таможенница.
– Всем женщинам! – смутить Аниэру, когда она уже в седло забралась, было непросто. – Ты обязана сразить этого павлина наповал и доказать, что не примитивное самцовое эго управляет мирами, а…
– А как же равноправие полов? – совсем не к месту встрял Рернег.
– Равноправие тут ни при чём! Прав рожать и ублажать меня в постели я ни у кого не отнимаю. Но женское начало должно царствовать, так как именно оно венец творения Хранителей. Вами же управляют примитивные инстинкты, сосредоточенные в хвосте, который вы в штаны прячете. Как раз это и обязана доказать Эль.
– А ты про который хвост-то? – хмыкнул оборотень-подсобник.
– Да подождите вы со своими хвостами! – возмутилась таможенница, снова попытавшись сесть. – Вот в том, что я а’Дагда наповал сражу, нисколько не сомневаюсь. И даже подозреваю, что он к моим ногам рухнет. От хохота. Так что план придётся менять.
– Сиди! – прикрикнула вампирша, пихая начальницу в плечо. – В смысле, лежи пока. Тетя Аниэра уже всё придумала. Значит так. Заказ ресторана не отменяем, только переносим ваше свидание из кабинета в беседку. Есть у них там такие в садике, помню. Освещения по минимуму, парочка свечей и то не на столе. На тебя слой штукатурки – и всё в ажуре!
 
– Да он, может, вообще не придёт, – вяло предположила Эль, впрочем, на особый успех не рассчитывая.
Этот аргумент не срабатывал тогда, когда план разрабатывали, не впечатлил и сейчас.
– Придёт, – заверила начальницу Аниэра. – Это когда ж мужики от халявного ужина, да ещё в лучшем ресторане столицы, отказывались?
– Ты меня разоришь!
– Вот уж не думала, что ты жмотина! Такого шикарного шанса отплатить ему больше не будет!
– А за что эта… платить-то? – робко поинтересовался Дамми.
– То есть ты думаешь, что он тут будет розочками раскидываться и пегасов напускать, а мы станем покорно млеть? – опасно прищурилась вампирша. – Ну уж нет, не на тех напал! Он будет у её ног, а она его отвергнет, вот тогда и попляшет. Значит так! Лёд! Свинцовую примочку! Ванну! Быстро!
Техник хлопнула в ладоши, и Эль подумалось, что, кажется, в своём желании прижучить «безопасника» перестаралась. Оказывается, энтузиазм бывает не только заразительным, но и воспламеняющим.
Вот только как пожар-то теперь гасить прикажите?
***
Как правило, в Рагосе «лучший» являлся синонимом «самый дорогой». Вот и ресторация «Императорская корона» не баловала посетителей ценами, зато, наверное, нежила владельцев. Эль буквально подташнивать начинало, стоило только вспомнить, сколько за этот «вечер мести» она уже выложила, и сколько доплатить ещё придётся.
Стоило оно утирания носа одного взятого сеидхи? По мнению Аниэры…
Вот только вампирши тут не было, а Эль как раз присутствовала. Да ещё в комплекте с шикарным синяком и ссадиной, правда, густо замазанными; платьем, демонстрирующем много лишнего, зато не так уж сильно затянутым – побоялись помощники повторять эксперимент; и туфлями, в которых не только ходить, но и стоять больно. А ещё проводником – или как там он называется? Метрдотелем? – вежливо провожающим госпожу Данери до пресловутой беседки, но посматривающим странно, будто подозревая, что Эль в ресторан через забор влезла.
А удалился он и вовсе оскорблённый – до девушка с сильным опозданием догадалась: надо было ему на чай дать. Но переживать уже некогда было: сад – вот он. Беседка, вся из себя мраморная, розами увитая – тут. Статуи, романтические кусты, далёкие светильники и крохотные язычки огня в стеклянных плошках – всё на месте.
Сеидхе тоже.
– На вас василиск глянул? – донёсся из проклятой беседки его, то есть «безопасника», голос.
– Н-нет, – промямлила Эль, в очередной раз оглаживая платье.
А ведь Аниэра предупреждала, что делать этого ни в коем случае не стоило! Влажные ладони оставляют на шёлке слишком заметные следы.
– Тогда почему застыли? Или предпочитаете ужинать на дорожке?
Эль с трудом сглотнула, почему-то совсем не чувствуя себя соблазнительницей, с ещё большим трудом удержалась, чтобы в очередной раз не разгладить подол, и изящно поковыляла к беседке.
Ну ведь можно же ковылять изящно, верно? Летящей бы её походку и слепой не назвал.
Слава Хранителям, воспитанный а’Дагд додумался ей руку подать, да ещё пальцы поцеловал учтиво, помог на стуле пристроиться.
Выглядел он… Ну как может выглядеть сеидхе в отлично сидящем остромодном костюме? Хоть картины пиши! Даже чересчур узкие брюки его не портили, хотя обычно мужчины в таких недоштанах цапель напоминали.
– С вашего позволения, я отослал официанта, – очень светски и совершенно безлико начал «безопасник», развёртывая салфетку. – Думаю, я сумею за вами поухаживать самостоятельно. Вы не против?
– Нет, конечно, – независимо повела плечиком Эль, ничего более умного не придумав.