Счастье в декларацию не вносим (СИ)

– Это как? – уточнила Эль.
– Это значит, что узнавать меня никому не позволено, – любезно пояснил сеидхе.
– А тот настоящий, который из Сна, вашему инкогнито не удивится? – тоном очень послушной девочки спросила Эль.
«Безопасник» лишь глянул искоса, и таможенница тут же пообещала себе рта больше не открывать: незачем демонстрировать свои слишком скудные умственные способности всем и каждому.
– Вы, госпожа Данери, из низших вампиров, моя любовница. Поэтому постарайтесь молчать, ведите себя скромно, глаз не поднимайте и держите вуаль опущенной.
– Почему? – брякнула поклявшаяся таможенница.
– Потому что твоё место сразу за его собачкой, – прошипела ей на ухо Аниэра, – но как раз перед любимыми тапочками.
– Это у вас обычаи такие? – изумилась девушка, вот только вампирша ей ничего не ответила, занята она была – увлечённо разглядывала вмятину на стене, оставленную камнем, который намедни брошенная невеста метнула.
Техник даже обои ногтём колупнула, отодрав тонкую полоску – так её выбоина заинтересовала.
– Господин Прат мой личный секретарь. С ним вы можете вести себя вольно, – продолжил сеидхе.
– Насколько вольно? – не удержалась Эль.
– Насколько ваша фантазия позволит, – процедил «безопасник» сквозь зубы. Наверное, чрезмерное любопытство таможенницы не казалось ему милым. – Он, – «чёрный» кивнул на василиска, – мой слуга. Его вы должны игнорировать. Всегда и в любой ситуации. Старайтесь вести себя естественно и забудьте про смущение. А грим – оборотень и ваш телохранитель.
– Вообще-то у грима имя есть, – холодно заметила таможенница.
– Вам никогда не говорили, что держать язык за зубами полезно? – куда более холодно осведомился «чёрный».
– А почему вы постоянно затыкаете мне рот?
– Потому что хочу убраться отсюда хотя бы до захода солнца?
– Оно только встало!
– Делайте выводы.
– Послушайте, даже ваша служба не может оправдать хамства!
– А что оправдывает тугодумие? Ваш пол?
– Да вы… вы… – Эль задохнулась, не в силах подобрать достаточно ёмких, красочных, а, главное, уместных эпитетов. – Вы просто свинья хуже гремлина! И, между прочим, в этой авантюре я…
Сеидхе шагнул вперёд, кажется, собираясь её ударить. Девушка вроде бы отшатнулась, но лишь ткнула локтём Аниэру, стоящую за спиной. А потом…
А потом «безопасник» её поцеловал. То есть он точно поцеловал, вот только Эль ничего не поняла. Нет, она осознала: а’Дагд её поцеловал, но нюансы разобрать и в первом приближении не успела. Да какие там нюансы! Она и про поцелуй-то сообразила постфактум.
В общем, девушка ничего не поняла.
– Альтернативой была пощечина, – с ледяной любезностью пояснил сеидхе, отступая.
Эль кивнула, соглашаясь. И влепила «чёрному» ту самую пощечину – от души влепила, его серовато-бледная щёка моментально налилась красным.
– Я бы предпочёл первый вариант, – пробормотал кто-то, вроде бы Прат, хотя, может, и не он.
– Итак, мы остановились на том, что по легенде грим – оборотень и ваш телохранитель, – как ни в чём не бывало продолжил а’Дагд.
– Я думала, что вампиры ненавидят оборотней, – выдавила таможенница, с трудом выговаривая слова с чего-то одеревеневшими губами.
– Всё верно, – согласился сеидхе, снова подтягивая перчатку, – но у вас утончённый вкус. То есть вы извращенка. Это правилами приличий не запрещено. Надеюсь, всё понятно?
– Нет, – честно призналась Эль, пытаясь осознать хоть что-то.
Ничего, кроме глубочайшей растерянности не осознавалось.
– Прекрасно, – подытожил «безопасник», – можно трогаться.
***
Оказалось, что «трогаться» им предстоит на самой настоящей карете, которую тянула шестёрка самых настоящих лошадей – о них Эль только читать доводилось. Эти животные и впрямь чем-то на кентавров походили, по крайней мере, ног у них тоже четыре было. Правда, полноценные кони показались таможеннице гораздо красивее половинчатых: иссиня-черные от лохматых чёлочек до кончиков хвостов, с ярко-алыми глазами, внушительными клыками, небольшими бараньими рожками на висках и длинным витым рогом по центру лба, окружённым седоватой звёздочкой шерсти. К сожалению, на пассажиров звери поглядывали не слишком дружелюбно и даже плотоядно, поэтому погладить их девушка всё же не решилась.
 
Расселись: Прат с Джастином место кучера заняли, «безопасник», василиск и Эль в карету залезли. Ну и тронулись. И вот только когда экипаж, натужно поскрипывая колёсами и рессорами с места сдвинулся, таможенница сообразила, что с самого утра не только не видела, но даже не слышала оборотневых невест.
Девушка отодвинула бархатную штору, окаймлённую серебряными бамбошками, пытаясь выглянуть в окно – ничего не вышло. Вместо стекла в дверцы были вставлены витражи, весьма натуралистично, а оттого пугающе изображающие пауков с паутиной, да ещё и на насыщенно алом фоне.
– Да, эстетика вампиров весьма… своеобразна, – согласился василиск, поддержав шарахнувшуюся Эль под локоть – карету немилосердно раскачивало, как лодку на волнах, плавно, без рывков, но сильно.
– А я ничего такого не заметила, когда садились, – пробормотала таможенница.
– Вы и не могли. Снаружи стёкла зеркальные, – вежливо объяснил агент. – Рискну предположить, что вас заинтересовала судьба дам-оборотней? Не волнуйтесь, с ними всё в порядке. Просто леди осознали тщетность своих попыток и решили сменить штурм на осаду. Они перекрыли все дороги к посту, любезно согласившись пропустить только нас. А сейчас заняты возведением… Впрочем, это слово тут не годится. Ну пусть будет рытьём землянок и насыпей, а так же налаживанием сапы.
– Что такое сапа? – машинально спросила Эль, косясь на а’Дагда.
«Безопасник» устроился с комфортом: не снимая сапог, положил ноги на сиденье, скрестил руки на груди и… уснул. Мгновенно. Причём дышал так ровно, что подозревать его в притворстве было как-то неудобно. В общем, чувствовал себя сеидхе вполне уютно, а, главное, спокойно. И это нервировало.
– Держите, – василиск протянул девушке платок, – у вас помада вот здесь, – агент коснулся собственного подбородка.
– Спасибо, – промямлила таможенница, пытаясь вслепую оттереть пятно.
Кажется, Валь едва заметно вздохнул и жестом фокусника извлёк из пустоты зеркальце.
– Только не спрашивайте, можно ли с его помощью убить василиска, – попросил, мило улыбаясь.
– А знаете, за что убили рыцаря? – огрызнулась Эль, рассматривая собственную бледноватую и довольно-таки осунувшуюся физиономию.
– За то, что он рассказывал бородатые анекдоты.
– Про василиска, убитого зеркалом, которым его по голове трахнули. Слушайте, а вас не смущает это вот… – таможенница покрутила пальцем около своего рта.
– Макияж? – Валь тихонько, видимо, боясь разбудить сеидхе, рассмеялся. Кстати говоря, смех у него оказался приятным. – Знай вы, чем мне в бытности агентом приходилось мазать физиономию, таких вопросов бы не задавали. Поверьте, помада – это не самое страшное. Просто это часть их культуры. Точнее, культа мужской красоты – утончённой и изнеженной. Думаю, вам понравится за ними наблюдать.
– Не уверена, – Эль вернула василиску зеркало, а вот измазанный платок, помявшись, сунула в карман. – Может, теперь вы скажите, что здесь делают Прат с Джастином? Или наш уважаемый «безопасник» надёжно обезопасил безопасность миссии и вам не доверился?
У а’Дагда даже ресницы не дрогнули, а Валь снова рассмеялся.
– А вы всегда идёте к цели напрямую?
– По крайней мере, стараюсь не петлять, – отрезала девушка. – Так быстрее и обычно эффективнее. Так вы ответите на вопрос?
– Охотно, – Василиск подцепил её руку девушки и не понятно к чему поцеловал ей пальцы, правда тут же и отпустил. – Но согласитесь же, обеспечить полную безопасность для любого «безопасника» – это задача номер один. Впрочем, в кое-каких вопросах капитан мне на самом деле доверяет. Прат нам необходим. Он единственный знает, как выглядит артефакт, скажем так, в живую. Знает он и господ, участвующих в его передаче и продаже, сможет опознать некоторых личностей. Да и определённые связи в Полуночье у него есть. Что же касается грима… В данном случае разумнее спросить его самого. Это он заявил, что если его не возьмут в качестве вашего телохранителя, мало никому не покажется. Пришлось поверить на слово.