Турбулентность (ЛП)
– Мы можем поговорить сегодня вечером, – прошептал я. Схватил ее руку и прижал к передней части моих брюк, давая ощутить, насколько твердым она меня сделала. – Мы можем поговорить обо всем, что ты, на хрен, хочешь...
Выход на посадку В37
Джиллиан
Париж (CDG)—-> Нью-Йорк (JFK)
Через несколько часов после приземления в Париже, Джейк притянул меня ближе к себе в своем люксе с джакузи. Спина прижалась к его груди, и он провел пальцами по моим влажным волосам, целуя мою шею каждые несколько секунд.
Несмотря на то, что он сказал в самолете, будто готов поговорить «о чем я только захочу», ни слова не было сказано после нашего заселения в отель. Вместо этого мы провели большую часть ночи, воссоединяясь в его номере, позволяя нашему сексу сказать все то, что мы по-прежнему пытались сказать друг другу.
Это закончилось лишь пару часов назад, когда он приказал мне не двигаться и стал рассказывать все о своей жизни. О том, что его отец лжет. Брат помогает сохранить эту ложь. О его бывшей жене. И грустную историю о матери.
– Так вот куда ты пропадаешь каждые три недели? – спросил я.
– Да.
Я почувствовала себя виноватой за то, что предполагала нечто иное.
– Твой брат и отец вообще ее не навещают?
– Нет.
– А они знают, где она?
– Да, – ответил он. – Уверен, они присылают ей все, что можно купить за деньги. Возможно, раз или два они приходили под видом благотворительной компании, но...
– Они не могут позволить правде всплыть на поверхность.
– Именно. Это не может никогда всплыть на поверхность, потому что разрушит их обоих, – сказал он.
– Но почему ты не расскажешь никому об этом?
– Никто ничего от этого не выиграет, – прошептал он мне на ухо. – Не против, если я сменю тему?
Я покачала головой, и он проскользнул руками под мои бедра, медленно переворачивая меня так, чтобы мы оказались лицом к лицу. Он наклонился вперед и поцеловал меня, слегка прикусывая нижнюю губу, а затем схватил обе мои руки.
– Я хочу, чтобы у нас все сложилось, – сказал он, глядя мне в глаза. – Мне нужно, чтобы у нас все сложилось.
– Я сказала, что готова дать нам еще один шанс, когда мы были в самолете.
– Нет, нет, нет... – Он покачал головой. – Ты не понимаешь, о чем я говорю. – Он не отводил от меня глаз, выглядя более уязвимым, чем я когда-либо его видела. – Почти все в моей жизни в какой-то момент предали меня или использовали для разных личных выгод. Почти все... Мой отец – чертов лжец и обманщик, брат – манипуляторный лицемер, бывшая жена – авантюристка и игрушка для траха моего отца. С другой стороны, ты...
Его губы отыскали мои, а затем он притянул меня к своей груди.
– Ты - моя аномалия.
– Что ты имеешь в виду?
– Конечно, после всех кроссвордов, что ты у меня украла, тебе знакомо значение слова «аномалия».
– Я знаю, что оно означает, и спрашиваю о его значении касательно нас.
– Я говорю о том, что хотя уверен, ты практически не способна совершить все те вещи, что сделала моя семья, мне не хочется как-то проснуться и прочесть в газетах, что ты плетешь паутину лжи, не хочется волноваться о том, что ты проводишь время с кем-то другим, да и что-то мне подсказывает, что никто больше не станет мириться с твоей бесконечной болтовней, как это делаю я, так что эти отношения и в твоих интересах.
– Один из твоих доводов отличается от других...
– Я в курсе. – Он низко засмеялся. – Мне просто нужно, чтобы ты пообещала, что будешь и дальше моей аномалией. А еще я не уверен, как сказать «я тебя люблю».
Я втянула в себя воздух, мое сердце тут же наполнили бабочки, а его губы заклеймили мои поцелуем, ломая всякое притворное сопротивление и скрепляя неразрывными узлами его чувства с моими собственными.
Когда Джейк наконец-то меня отпустил, я вспомнила, что мне нужно поговорить насчет этой ночи. О том, что изменилось в моей жизни с момента нашего последнего разрыва.
– Постой, Джейк. Я должна тебе кое-что рассказать.
Он проигнорировал меня, прижимая свои губы к моим снова, скользя языком глубоко в мой рот.
– Нет, постой... – Я отстранилась от него. – Это правда важно.
– А это что-то плохое?
Я засомневалась.
– Зависит от твоего определения понятия «плохое».
– Ты знаешь, что такое «плохое», Джиллиан. – Он прищурил глаза. – Это и правда настолько плохо, что ты должна рассказать мне об этом прямо сейчас, или оно может подождать?
– Может подождать.
– Хорошо. – Его рот снова накрыл мой, и Джейк притянул меня к себе на колени до того, как встать, удерживая меня на своей талии. – Сегодня я просто хочу сосредоточиться на хорошем, и том факте, что правда люблю тебя.
– Если ты любишь меня так сильно, то, быть может, нам не стоит больше трахаться сегодня...
– Мы всегда будем трахаться, Джиллиан, – улыбнулся он, прикусив мою губу перед тем, как бросить меня на кровать. – Это лучшая часть нас.
Выход на посадку В38
ДЖЕЙК
Нью-Йорк (JFK)—> Токио (NRT)
Впервые за несколько лет я чувствовал, что все в моей жизни было почти что правильно. Этот захватывающий прилив адреналина, ради которого я когда-то жил во время каждого взлета, теперь вернулся, и тот факт, что у меня наконец-то появился кто-то, не использующий и не придающий меня, вызывало такое ощущение, будто я был способен вновь доверять.
Но прошло всего несколько дней с того момента, как мы помирились с Джиллиан, и я знал, что нам предстоит проделать больше работы, чтобы находиться на одной волне, – оставаться на одной волне, однако на самом деле решил проделать эту работу.
Как только приземлился в Токио, я позвонил Джеффу, чтобы убедиться, что заказанные мной вчера цветы точно будут доставлены в ее квартиру на Истерн завтра в обозначенное время.
– Да, я заказал цветы, мистер Уэстон, – засмеялся Джефф, отвечая на мой звонок. – Все восемь букетов. Вы же поэтому звоните?
– Я позвонил обсудить погоду.
– Я так и думал. – Он снова засмеялся. – Мне нравится то, как на вас влияет любовь, мистер Уэстон. Вы стали более толерантным.
– Я и до этого был толерантен, – ответил я. – Увидимся, когда вернусь. И спасибо.
– И вам огромное пожалуйста.
Я завершил звонок и встал, собираясь покинуть кабину, чтобы впервые за очень долгое время поприветствовать на прощание пассажиров. Я даже не злился, когда они тратили в пустую время, снимая свои драгоценные попки на селфи со стюардессами в проходе.
И когда последний пассажир покинул самолет, я тоже сошел на телетрап и почувствовал, как в кармане вибрирует телефон. Джиллиан.
– Алло? – ответил я.
– Привет... – Ее голос по какой-то причине стал на тон ниже. – Я надеялась оставить тебе голосовое сообщение.
– Почему это?
– Хотела оставить тебе важное сообщение.
– Ты пьяна, Джиллиан? – Я вздохнул. – Вы со своей соседкой сегодня играете в какую-то разновидность игры?
– Нет... – Она откашлялась. – Мне нужно кое-что тебе сообщить, то же самое, о чем я пыталась рассказать в день, когда мы помирились.
Я прекратил идти, когда вошел в терминал и подкатил чемодан к окнам.
– Итак, это нечто плохое?
– Нет, просто неподходящее время.
– Ты не беременна.
– Нет... Она нервно засмеялась. – Нет, я определенно не беременна.
– И еще ты сказала, что не с кем не трахалась, пока мы были в ссоре. – Я почувствовал, как сжимается моя челюсть. – Ты собираешься сообщить мне обратное?
– Нет, этот вариант тоже мимо. С момента нашего знакомства я спала только с тобой.