Турбулентность (ЛП)

Мне было немного любопытно, что именно он имеет виду под «подтверждать вранье», но спустя несколько минут Эван стал утверждать, что это он изобрел кофе-машины для Старбакс, так что мне стало ясно, в нем говорит алкоголь.
Я начала придумывать еще один повод убраться к чертям собачьим от него, но тут между нами встала блондинка и, взяв его за руку, что-то прошептала на ухо.
– Он здесь? – спросил у нее Эван, его глаза округлились. – Он правда пришел? – Женщина кивнула. – Где?
Она не ответила. Просто ушла.
Не говоря больше мне ни слова, Эван развернулся и последовал за ней через толпу.
Ощущая облегчение, я направилась в другую сторону ангара, отчаянно нуждаясь в некотором пространстве. Я проталкивалась через толпу гостей и прошла мимо забитых уборных. Заметив знак «Тихо, идет аукцион» над дверью, я вошла в комнату полную стеклянных витрин с зеркальными стенами.
Куратор немедленно передала мне синий лист с перечнем лотов и улыбнулась. Затем, словно она знала, что я здесь не для того, чтобы что-то покупать, женщина закатила глаза и прошептала:
– Вы пришли сюда, чтобы проверить свой макияж, верно?
Я покачала головой.
– Нет, я просто пытаюсь отыскать место, где нет такой давки.
– Конечно. – Она поджала губы и выхватила синий лист бумаги из моих рук. – Вы можете побыть в «месте, где нет давки» в дальнем конце комнаты в течение двадцати минут. Затем вам стоит уйти.
– Спасибо. – Я начала удаляться, глядя на свое отражение в стеклянной стене.
Несмотря на то, что у меня были мешки под глазами, Мередит сотворила чудо с моим мейк-апом.
Как только я сказала ей, что мой рейс перенесли, и сегодня проходит гала-ужин, она настояла на том, чтобы одеть меня с ног до головы.
Хотя я до сих пор не уверена, что откровенное зеленое платье, бронзовые блестящие тени для глаз и ярко-розовая помада были великолепной идеей.
Я достала из клатча блеск для губ и вдруг услышала звук разбивающегося о пол стекла.
– Какого черта? Вы не можете просто врываться сюда, сэр! – ахнула куратор. – Сэр, вы должны уйти. Сейчас же.
Моя голова резко поднялась, и я увидела красное лицо Джейка в отражении зеркала. Его взгляд встретился с моим.
– Какого хрена, по-твоему, ты творишь? – проревел он.
Я оглянулась на него, полностью смущенная. Несколько гостей, находящихся в комнате, направились к двери, шокировано что-то бормоча.
– Какого хрена, по-твоему, ты творишь, Джиллиан? – повторил он, на этот раз громче.
– Прости? – Я развернулась.
– Я произнес все четко. – Он сжал зубы и подошел ко мне. – Какого хрена ты разговаривала с Эваном Пирсом?
Качая головой, куратор взяла свои брошюры и покинула комнату, оставляя нас двоих наедине.
Я не была уверена, почему он так сердито смотрел на меня в данный момент, но моя кровь начала закипать от его грубого вторжения.
– Я поговорю с тобой, когда ты успокоишься, – сказала я. – Когда ты осознаешь, с кем разговариваешь.
– Я разговариваю с тобой, – прошипел он. – И я говорю об Эване Пирсоне, о том, с кем мне нужно, чтобы ты никогда не общалась. – Он подошел ближе, прижимая меня к стене. – Но так как ты уже это сделала, мне нужно, чтобы ты рассказала почему, твою ж мать, ты с ним разговаривала, и тебе стоит объяснить это прямо сейчас.
– Я не разговаривала с ним. Он подошел ко мне, когда я пришла сюда, и настоял на танце, а затем рассказывал тупые шутки.
– И ты ожидаешь, что я поверю в это дерьмо? – Он прищурил глаза.
– Меня не волнует, во что ты поверишь. – Я почувствовала, как краснею. – И я не обязана ничего тебе объяснять. Ты правда считаешь, что можешь указывать мне, с кем могу или не могу разговаривать?
– Когда это касается определенных людей, то да.
– Ну, мне неприятно разочаровывать тебя, Джейк, – сказала я, ощущая злость, что уже чувствовала чуть ранее. – Но ты не владеешь мной.
– Я в курсе. – Его лоб коснулся моего, и он проскользнул рукой мне под платье, между бедер, касаясь моей голой киски кончиками пальцев. – Но я уверен, что пока наша договоренность в силе, я обладаю этим.
 
Мое дыхание замедлилось, когда Джейк прижал большой палец к моему клитору, но я не отступила.
– Наша договоренность относится лишь к сексу с другими людьми, а не к общению с ними.
– Вот как? – Он убрал руку, оставляя мою киску пульсировать от желания. – То есть нам нужно добавить здравый пункт насчет прикосновений других людей к тебе и твоего смеха в ответ на данные прикосновения?
– Он – сын генерального директора, Джейк. Пресса следит за каждым его шагом. Что я должна была сделать?
– До или после того, как он попытался трахнуть тебя? – Он чуть ли не кричал. – Ты должна была сделать то, что так просто делаешь со мной, – уйти.
– Это твоя специализация, а не моя. – Я почувствовала внезапное желание дать ему пощечину. – Он был пьян, а я просто вела себя с ним мило.
– Ты можешь вести себя мило с кем угодно, кроме него. И с данного момента он больше не существует для тебя, так что не смей сказать ему более одного слова за раз.
– Когда я увижу его, собираясь покинуть данное мероприятие, то определенно скажу «до свидания». Я, может, даже добавлю «буду рада увидеться снова».
– Тогда считай, наше соглашение закончено.
– Потому что я разговаривала с Эваном Пирсоном? – Я была на грани потери самоконтроля. – Потому что ты видишь в нем некую угрозу?
– Потому что он мой чертов брат. – Он сказал это так громко, что только что вошедшая в галерею женщина остановилась как вкопанная на месте.
– Именно. – Он все еще пристально смотрел на меня. – Так что скажи мне прямо сейчас, Джиллиан, будет ли для тебя проблематично держаться, блядь, подальше от моего брата, пока ты трахаешься со мной?
– Нет. – Я смотрела ему прямо в глаза. – Потому что я не буду больше с тобой трахаться. Мне это не нужно. – Я оттолкнула его и прошла мимо, не заботясь о том, что только что вошедшей в комнату женщиной была мисс Коннорс.
 
Выход на посадку В19
ДЖЕЙК
        
Нью-Йорк (JFK)—>Лос-Анджелес (LAX)
Мерцающий белый фейерверк гала-ужина озарил небо, когда я выехал со стоянки. Мое артериальное давление росло с каждой секундой, и уверен, если я не успокоюсь в течение следующего часа, то сделаю что-то, о чем потом стану сожалеть.
Я привык видеть лицо своего отца отфотошопленное журналами и создателями рекламных роликов, привык читать его слова и закатывать глаза на каждую сказанную им ложь, но увидев его лицом к лицу сегодня, я осознал, как сильно все еще презираю этого человека. Насколько Элита и все, что он создал, отталкивало меня.
Я включил радио, чтобы сосредоточится на чем-то еще, но место мыслей об отце заняли мысли о Джиллиан. Ее образ в том полу-платье, пока девушка флиртовала с Эваном. Факт того, что это вызвало у меня реакцию.
«Наша договоренность относится лишь к сексу с другими людьми, а не к общению с ними...» – Чушь собачья. 
Я подъехал ко входу в Мэдисон и не стал ждать, пока служащий подойдет к моему авто. Просто ушел, оставив ключи в замке зажигания, пока сам быстро поднялся по ступеням к крыльцу здания.
– Добрый вечер, мистер Уэстон. – Джефф открыл для меня двери. – Как там нынче в небе?
– Турбулентно. – Я пошел прямиком к открытым лифтам и поднялся в свою квартиру, как и всегда радуясь тому, что мне больше не нужно дважды проверять систему безопасности по приходу домой. Открыл окна в гостиной, впуская прохладный ночной воздух. Затем пошел на кухню и достал рюмки, наполняя их бурбоном.
Опрокинул пару шотов и услышал, как включилась голосовая почта.
– Добро пожаловать домой. У вас два новых сообщения. Хотели бы вы их прослушать?
– Да.