Турбулентность (ЛП)

– Этот факт снова будет на грани нарушения наших правил? Он ведь не будет касаться секса?
– Время от времени ты должен будешь со мной говорить, Джейк, – сказала я. – Ты согласился дать мне это, так что тебе нужно начать отвечать на мои вопросы.
       – У меня нет проблем в общении с тобой. – Он прижал меня к раковине. – И я отвечу на все твои вопросы, если только у них есть разумное основание.
– И... – Я ненавидела то, как близко он был ко мне, как резко развернул меня, как я почти забыла о том, что собиралась сказать. – Тебя бы не убило, попытайся ты вести себя цивилизованно, задай ты мне несколько вопросов о том о сём. К слову, думаю, ты никогда у меня ни о чем не спрашивал.
– Я задал тебе кучу вопросов. – Он встретился со мной взглядом, и его глаза были полны жара и тьмы. – Я спрашиваю у тебя, хочешь ли, чтобы я трахнул тебя у раковины или у стены. Я спрашиваю, не могла бы ты прекратить кричать, когда ставлю тебя раком, спрашиваю, в порядке ли ты, когда мы закончили, и могу ли я вынуть из тебя свой член... Это более, чем цивилизовано.
Он сделал шаг назад и схватил ручку своего чемодана, а затем направился к двери.
– Увидимся в Далласе в воскресенье. С5.
       
***
       
Через полторы недели... 
Я продинамила его в Далласе. Затем проигнорировала в Атланте. Не отвечала на его письма, когда он спрашивал, почему я не пришла в оговоренное место, и сейчас, сидя одна в номере отеля Денвера, я сожалела, что не воспользовалась преимуществом для снятия стресса.
Моя мама и сестры снова вернулись в строй, звонили мне каждый час, посылали раздражающие напоминания о дурацком предложении, которое меня не волновало, а мисс Коннорс только что написала мне во второй раз. Что я сделала не так? Мой блеск для губ был «недостаточно красным» и выглядел, «словно кто-то его буквально сцеловал».
Нажимая кнопку «отклонить» на десятый звонок матери, я заметила, что она и Брайан прислали мне несколько сообщений.
Мама: Бен звонил мне несколько недель назад и сказал, что ты его бросила...
Мама: Джиллиан, нам нужно об этом поговорить. Не ты ли говорила, что его отец представляет собой влиятельную персону, с которой считаются на Уолл-стрит? Мы обе знаем, что кое-кому (вернее тебе) нужно удачно выйти замуж...
Брайан: Привет, Джилл-долл. Быстрый вопросик... Родители Саманты напоминают мне о праздновании, так что ответь мне предельно честно... Твоя квартира достаточно адекватна, чтобы в ней могла остановиться наша семья? Я не могу позволить, чтобы наша семья жила в не самых лучших условиях.
Брайан: О, и мама сказала, ты бросила Бена? Неудачный ход, Джиллиан. Неудачный.
С болью и досадой, я тут же набрала Мередит, нуждаясь в том, чтобы хоть кому-то излить душу, но она не ответила. Я набрала ее еще пару раз, чтобы убедиться, и оба раза меня перевели на голосовую почту.
Я прокрутила список контактов, не ощущая, что могу так просто поделиться маленьким разговорим с какой-то из стюардесс, и она захочет меня выслушать, и в конце концов мой палец застыл над экраном, когда дошла до имени Джейка.
Не обдумывая дважды, я нажала «вызов». Раздался гудок. За ним второй, и до того как я могла прийти в себя и повесить трубку, он ответил.
– Привет, Джиллиан. – Глубокий, сексуальный звук его голоса застал меня врасплох. – Эй? Джиллиан?
– Да?
– Думаю, именно ты мне звонишь. – В его голосе слышалась улыбка. – Возможно, я могу тебе с чем-то помочь?
– У меня плохой день, и правда нужен кто-то, с кем можно поговорить.
Молчание.
– Не волнуйся, ты не самая моя последняя надежда, и технически ты не должен вообще отвечать, – сказала я. – Мне просто нужно сбросить пару камней души, а затем я положу трубку. Ты еще здесь?
– А не стоило бы.
Я приняла это за «да».
– Ну, во-первых... – я поправила подушку и легла на спину. – Мне жаль, что продинамила тебя в Далласе.
 
Он засмеялся.
– Уверен, это не одна из тех вещей, которые давят тебе на грудь, Джиллиан. – По звуку казалось, что он тоже в постели. – И знаешь, я был бы более склонен поверить, что ты сожалеешь, если бы ты не продолжала и дальше присылать мне сообщения с текстом «Идите на хрен, ты и твое нежелание общаться» каждые пару дней с тех пор.
Я улыбнулась и подавила смешок.
– У меня рейс через шесть часов, – сказал он. – Поспеши и выложи все свои ненужные никому слова, чтобы я мог положить трубку и мирно уснуть.
– Ладно... Постой. Могу я сперва спросить тебя о чем-то незначительном?
– Нет.
– Кто из твоей семьи...? – спросила я.
– Уверен, что слово «нет» имеет довольно четкое определение...
– Кто из твоей семьи или близких тебе людей был учителем английского?
Несколько секунд он молчал.
– Что натолкнуло тебя на этот вопрос?
– То, как ты разговариваешь, твоя одержимость грамматикой в простых письмах и сообщениях. Не говоря уже о том, что ты явно любишь определения. Я хотела спросить тебя насчет среды, но...
– Ты продинамила меня, – перебил он, показавшись слегка расстроенным, но затем его тон сменился. – Моя мать.
– Вы близки?
– Я кладу трубку через десять минут, Джиллиан. Говори то, что хочешь рассказать о своем дне.
– Верно... – Я выдохнула. – Я ненавижу свою семью. Каждого ее члена. Меня буквально передергивает, когда они звонят мне, и мне жаль, что не родилась кем-то другим, кем-то с подобием души. – Я услышала тихий звук разговоров из телевизора на заднем фоне и продолжила. – Они звонят мне, только когда хотят почувствовать себя лучше, когда хотят напомнить мне, что я могла бы сделать что-то большее в жизни. И я ненавижу то, что провела несколько первых лет в Нью-Йорке, пытаясь сделать что-то, чтобы впечатлить их, тогда как все закончилось таким же разочарованием, которое они мне и пророчили с самого начала... – На этом я остановилась, вспоминая все свои полные надежды посты в блоге несколько лет назад, и то, как они резко и не без причины прекратились.
– Теперь ты закончила? – спросил Джейк.
– Да. Теперь можешь положить трубку. Я вообще-то чувствую себя немного лучше. Спасибо, что выслушал.
– Пожалуйста, – сказал он. – Хотя я не собираюсь класть трубку.
– Дашь мне несколько советов?
– Тебе не нужны советы, – сказал он. – Думаю, тебе и так хорошо известно, что некоторые семьи просто ядовиты, и ты ничего с этим не можешь поделать. Хотя, думаю, ты была немного чересчур драматична и ненавидишь их не по-настоящему. Думаю, ты даже не представляешь, что может означать настоящая ненависть.
– Ты понял все это из этого рассказа? Хочешь, расскажу тебе еще один?
– Нет... – Его голос перешел на предупреждающий шепот. – Я бы лучше услышал историю о том, почему ты не явилась трахаться со мной, почему думаешь, что я стану продолжать все это дерьмо.
– Я злилась на тебя... Пыталась преподать тебе урок.
– Это был урок на тему, как разозлить меня до чертиков? Или как оставить мой член твердым и ожидающим твоей киски, которую он так и не получил?
– Нет... – Я почувствовала, как покраснели мои щеки. – Я просто злилась на тебя.
– Тогда тебе следовало «просто» показать это. – Его голос стал низким. – Я ждал тебя в течение часа, потому что думал, ты играешь в игры, как раньше. Я с нетерпением ждал, когда зарою лицо в твою киску, попробую на вкус твой клитор, проведу по нему языком.
Я молчала, но мои пальцы стали порхать по линии влажных трусиков.
– Ты не можешь решать ни с того ни с сего нарушить наши правила, когда тебе вздумалось... Особенно, не тогда, когда это касается моего обладания твоим телом.
– Ты так говоришь, словно я тебе правда нравлюсь.
– Мне правда нравится твоя киска, – ответил он. – Хотя оглядываясь назад и понимая то, что твой ротик никогда не работал над мои членом, думаю, возможно, это стоит изменить в будущем.