Сказание об Оками 4 (СИ)

Проверила эхолокацией, что за дверью никого и тихонько выскользнула из комнаты. Такинины и бровью не повели. В эти минуты я обожаю гендзюцу. Вообще, у меня с мозголомными техниками сложные отношения, не люблю я их и сама использовать не хочу. Не моё это. С другой стороны, я и про медицину упорствовала, утверждая, что она не по мне. И что в итоге? Я ученица ирьенина, вот что.
Зловещая аура биджу до костей меня пробирает на таком расстоянии. Чувствуется при этом, что Семихвостый уникален, он ощущается не таким, как другие хвостатые ублюдки. Хуже всего был Девятихвостый, который как будто специально излучал жажду убийства. Не зря я чуть не писалась в его присутствии поначалу. Этот же фонит совсем не так яростно. Холодная равнодушная мощь. 
Двигаясь бесшумно, как и положено ниндзя, я поднялась по лестнице на второй этаж, не забывая мониторить обстановку акустической техникой. В доме, кроме его владельца, я заметила еще троих – взрослого человека, скорее всего женщину, ребенка лет семи и младенца. Офигенчик. 
Если бы старейшина догадался на время опасных переговоров убрать джинчуурики в другое место, мне бы сейчас пришлось тяжелее. Почему он так не сделал? Наверняка из-за самоуверенности. Он же типа хозяин положения, властелин всей деревни и крутой джонин, почти каге. Зачем ему осторожничать, принимая послов?
Первым делом добралась до комнаты, где женщина, судя по звуковому зрению, занималась вязанием, сидя в кресле. Ответственный момент. Заглянула к ней и тоже выстрелила отравленной иглой. На этот раз парализующий яд, но также типичный для туманников, позаимствованный у хищных морских растений. Попала, конечно. Точно в шею ей угодила. Протектора на вязальщице я не заметила, но когда контролировала, что она жива, ощутила энергетику уровня генина. На всякий случай, добавила еще пару костяных иголок и свою любимую тряпочку со снотворным. Убивать ее нет смысла. Просто жена старейшины или нянька для джинчуурики. Я же не кровожадная, скорее справедливая.
Теперь ребенок. Оба ребенка. Тот, который семилетний, тоже получил паралитическую иглу, несмотря на то, что я застала его спящим на циновке. Нечего жалеть будущего нукенина. Да и что ему от толики яда будет? Если аллергическая реакция вдруг не проявится, то нифига пацанчику не грозит. Возможно, уничтожить женщину и пацанчика было бы правильно. Никаких свидетелей и все такое. Но какой смысл? Они все равно никто и мне не мешают. И кто тогда в этой истории злодей? Я или такинины? И вообще. Я добрая девочка! Хочу и не убиваю.
И, наконец, младенец, мирно сопящий в колыбельке в соседней с мальчишкой комнате. Малыш голенький и ничем не укутан. Светлые волосы, неопределимого под техникой ночного зрения цвета. Да пофиг какого, будем периодически красить в красный, чтобы как у меня. Маленькие ручки, маленькие ножки… биджу! Да это же девочка! Почему я вообще решила, что будет мальчик? Кушина, та девушка из Кумо, Мито-сан. Статистика говорит о том, что пол джинчуурики не так и важен. 
Насколько вообще надо быть ублюдками, чтобы запихать хвостатого в миленькую новорожденную девочку, зная риски при запечатывании. Я видела в бумагах Хирузена предположительную статистику по Семихвостому. Один к трем были успешные результаты. То есть еще двух младенцев эти изверги уже загубили. Не взрослых или хотя бы сознательного возраста добровольцев, а новорожденных. И как было оставить им ребенка? Кем они его воспитают? Ну то есть ее. Аж трясет, как разозлилась на уродов, делающих детей своими игрушками. И че, Минато так же поступил, получается? Аж холодом пробрало от осознания, что мой друг и с любой стороны хороший парень йондайме хокаге рисковал детскими жизнями. Ну разве что у него где-то ребенок Узумаки был припрятан. 
“Их ребенок? Мертв” – нагнало меня воспоминание о разговоре с Хирузеном. Старый налюбщик! Не стал бы Намикадзе Минато бегать по деревне и отбирать чужих детей. Использовал собственного, который наполовину Узумаки и имеет хорошую совместимость с биджу. Тоже сомнительный с моральной точки зрения поступок, но уже не настолько, чтобы прекратить считать йондайме хокаге хорошим человеком. Надо, точно надо это прояснить. И предъявить старику Сарутоби за еще один обман. 
 
Осторожно позволила маленькой джинчуурики вдохнуть сонную отраву с тряпочки, чтобы не проснулась и не разбудила половину деревни своим криком. Шансы ей этим навредить околонулевые. Симбиоз с биджу по идее дает еще и офигительно крепкое здоровье, а не только доступ к безграничному океану чакры.
Теперь как следует спеленать ребенка и запихать в специальный рюкзак-переноску, который старый хрен Умитани расписал изнутри экранирующими фуин. Нет никакой гарантии, что иероглифы справятся с мощной аурой джинчуурики, но проверить было не на чем. Вроде как реально приглушило. С близкого расстояния, правда, я все равно присутствие хвостатого мудилы чувствую, а вот если отойти хотя бы на три шага уже норм. И это при том, что моя сенсорика очень остро на биджу реагирует. Другие сенсоры, например Марин, настолько четко хвостатых не ощущают, то есть имеются шансы, что и такинины не почуют. Рюкзачок всё это время был при мне и вопросов у окружающих не вызывал. Спустившись, отдала свою ценную ношу Юки. Он самый крупный из нас, хоть и стройного сложения, у него на груди рюкзак с младенцем не будет так уж стремно смотреться. Тем более мы все закутались в плащи, скрывающие силуэты.
Вышли из дома старейшины, сразу направившись к проходу за водопадом. Шли быстро и решительно. На ходу негромко обсуждали между собой, какие старейшины тут упрямцы и как влетит нам от Мизукаге, что не смогли их уломать на соглашение. На выходе нас не задержали. Команды не выпускать ведь не было. И на рюкзак с джинчуурики внимания не обратили. Идя по тоннелю, я налепила на его стенки взрывные печати, которые у меня с некоторых пор всегда с собой. Не пожалела печатей, тем же их количеством я деревню джашинитов взорвала. Влила в них столько чакры, чтобы рванули через час-два и обрушили этот проход к биджу. Довольно наивная мера. Шиноби, умеющим бегать по отвесным поверхностям, не нужна дыра в скале, чтобы покинуть долину. Но работаем по максимуму. 
Марш-бросок на полной скорости. Юки-сан, к слову, бегает отлично, хоть и в бесячей меня шинобской манере. Не отстает от меня, а я ведь бегунья что надо. Чико у Коху на спине зацепилась. Не на руках же ее мужчине носить. Хотя многие считают, что за спиной, прижимаясь грудью к мужчине, еще романтичнее. Как бы ревнивая Марин теперь за мою подругу не взялась. Узумаки против Учиха – это были бы эпичные разборки, от которых мне хочется держаться как можно дальше. 
По дороге при помощи Кацую кэп скомандовал генинам с Кирифунэмару выходить в море и ждать нас у побережья. Пробежимся немного по волнам, зато не придется ожидать, пока корабль отшвартуется и вообще привлекать к себе дополнительное внимание. Я же связалась с Фумито и Цунаде и все рассказала, чтобы не волновались. Офигеть, как сильно они переживали, если честно. Облегчение в голосе что одного, что второй было очень искренним, когда поняли, что самое опасное завершилось.
Вот что значит, когда миссией руководит настоящий профи. Пожалуй, будь Юки-сан уроженцем Страны Молний, он бы себе без труда целый гарем женщин наворовал. Уже второе похищение в его исполнении и снова идеально всё прошло. У меня бы так нипочем не получилось. Я бы ввязалась в драку с половиной деревни Водопада и перебила бы их всех или бы сама сдохла.
Но вообще, всё только начинается. Мало спереть джинчуурики. Надо ее сохранить. И вообще, и в тайне. По поводу секретности вариант только один – забиться в какую-нибудь дыру, где сенсора днем с огнем не сыщешь. И у меня такая дыра есть. Я как раз королева необитаемого острова, на который не ступает нога нормальных шиноби. С возросшими резервами чакры я, может быть, смогу сделать безопасную зону метров в сто. А может быть и в двести, если начинать с того побережья, где мы пристали в первый раз. Там фонило не так уж и сильно. Полгодика так протянем, а дальше старик закончит татуировки и вообще нормально заживем. Очень оптимистичный план, но чего бы от него и не оттолкнуться. А там, глядишь, и эксперименты Цунаде с рыбами к чему-то приведут и мы получим таблетки, защищающие от вредного излучения.