Сказание об Оками 4 (СИ)

– Этот Умитани будет полезен Стране Водоворота. Он поклонился бы по всем правилам, но пока что не способен сам поднять голову над подушкой. Умитани Хирото сделает всё, что в его скромных силах, за оставшийся ему короткий срок.
– Станешь вот его наставником, обучишь всему, что сам знаешь, – указала на надевающего обратно рубашку Фумито. – И его мамку научишь, и еще всех, кого к тебе пришлю. 
– Передать секреты мастерства молодому господину, являющемуся потомком Узумаки, будет честью для старого Умитани, – склонил голову дед.
– И придумать магнитную фуин-ловушку для невидимой смерти, – добавила я. – Если у тебя получится, старый, то мой остров снова будет заселен. И рыжих там будет дофига, знаешь ли. И еще починить мои поврежденные фуин. И деблокировать чакру моим людям, начиная с Фумито. Ну и по мелочи еще всякое.
– Этот Умитани просит прощения, но он не способен помочь Умино-сану. В его работу грубо вмешались. Этот недостойный потратит долгие месяцы, пытаясь понять чужой замысел, доведенный почти до конца. Любая ошибка же может привести к ступору системы циркуляции и смерти.
Фумито чуть побледнел и сжал кулаки.
– Видимо, не стать мне больше полноценным шиноби, – с натянутой улыбочкой сказал парень. – Ну и ладно, я уже привык быть наполовину самураем.
Ясно же, что тяжело ему такую новость принять. Но виду старается не показать. Утешить захотелось. Но это потом. В общем-то, мой парень и с заблокированной чакрой прям огонь. Ничего такого он и не теряет. Дурацкая распальцовка все равно только мешает.
– А фуин хранения? – напомнила я о поврежденной татуировке. – У меня таких много, есть рабочие, чтобы их изучить. Но чтобы делать новые – нужен Хьюга, подмечающий мелкие детали.
– Может быть, Учиха тоже подойдет? – предложил Фумито. – Шаринган ведь тоже видит чакру.
На радостях расцеловала его. Шикарная идея. Если Чико сможет заменить мне Хатиро в работе над татухами, то и ее расцелую. По-дружески. Ну и есть надежда, что ученичество у саннина даст мне тот качественный рост, чтобы копировать и даже воспроизводить по памяти энергетические структуры фуин. Когда-нибудь.
– Цунаде-сама, вы не оставите Умитани-сану свой медицинский призыв? – попросила я. – Его здоровье важно для Узушио. 
А еще я не могу деду доверять, что бы он там ни заявлял про то, что он вассал Узумаки и верный сын Водоворота. Этот старикан клеймил своими мудацкими иероглифами детей. Меня! Фумито! Все пальцы бы ему как минимум переломала, но мне они нужны работающими. Не простила, не забыла, но отложила на будущее. Возможностей что-то такое учудить у безногого не то, чтобы много, но пусть за ним улиточка пошпионит хотя бы пару лет и, если что, объявит тревогу. 
Как бы ни приятно мне было, когда подкачанный красавчик таскает на руках, из комнаты деда я вышла на своих двоих. 
– Следующий вопрос, – сказала я. – Даже два вопроса. Вы же собрали мой рамён, политый моей кровушкой? 
– Конечно нет. Ты была намного важнее лапши! – возмутился Умино. Он во время домашнего ареста пережрал рамёна и теперь недолюбливает. А там ведь целая сотня пачек рассыпалась. Прощу им этот промах.
– Доспехи хоть не пролюбили? – уточнила я. – И этот его дрын для ковыряния в заднице биджу.
Мой парень не выдержал и начал смеяться на ходу.
– Доспехи принадлежат победителю, обычное правило дуэлей, – равнодушно пожала плечами Сенджу. – Самураи передадут, их как только извлекут из брони труп своего соотечественника. 
– Наставница, ты серьезно? Реально серьезно? Тебе вообще сколько лет, что такая наивная? Эти налюбщики отдадут какие-нибудь другие латы, в которые пальцем ткнешь и дырка. И останется Фумито без неуязвимой брони. А я без понимания того, как этот доспех устроен и почему он техники в себя впитывал. 
– Я? – чуть ошалел парень, за переживаниями по поводу меня не словивший своей очевидной выгоды.
– Нет, я! Сама буду носить костюмчик здоровенного мужика. Не тупи, бр… красавчик! Мне доспехи велики, Миуре малы, у наставницы туда сиськи не влезут. Кто еще кроме тебя остается? Ну и то, что ты будешь неуязвимым, офигенчик же? 
 
– Очень условная там неуязвимость, – недовольно сказала Цунаде. Че, обиделась на слова про свои пышные формы? Ну так это, считай, комплимент был. 
– Хоть какая-то! Фумито, эти ублюдки еще не съехали из гостиницы? Дуй к ним и требуй мои трофеи. Если не могут выковырять трупешник из оболочки, скажи, что я им помогу. Ну там, спалю всё внутри во имя биджу до состояния пепла и вытряхну. Им все равно мудилу кремировать. 
– Хорошо. Я улажу, – проникся парень. – Там еще письмо тебе пришло. От даймё Мороза, я не вскрывал.
– Хочет попросить чтобы я его города не разрушала, наверное, – усмехнулась я. – Ладно, неси, ознакомлюсь.
Что сказать о послании даймё? Дорогая бумага, каллиграфические чернила и красивый почерк. Куча витиеватых фраз о том, что правитель рад приветствовать у себя такую неординарную личность как я. Полстраницы беспокойства о моем здоровье и пожеланий скорейшего выздоровления. Восхищение тем, какая я в своем возрасте сильная. И приглашение навестить его, во-первых, для приватного разговора, во-вторых, чтобы забрать мои трофеи, которые он по праву землевладельца взял на хранение.
Шикарно! Всё больше уважаю местного главного. Не только порядок в стране поддерживает, но и уникальную броню, в отличие от моих товарищей, бывших коноханинов, не прощелкал. И не зассал позвать разрушительницу для разговора с глазу на глаз. Ну и то, что я в обоих местных городах увидела – ориентир, на который стоит равняться. Не Коноха до ее разрушения, конечно, но по сравнению с той же столицей страны Водопадов – очень круто. Хотя бы тем, что чисто и бомжей нет. Тринадцатилетняя девочка, то есть я, целую неделю жила на улице и ни один ублюдок не попытался со мной ничего плохого сделать. Тут, правда, играет роль моя личность и то, что я большую часть времени на чердаке сидела. Но все равно. Везде бы такой порядок.
В чем отличие местных феодалов от полноценных монархов? Они, по большей части, гражданская власть, без реальной военной силы, которая за скрытыми деревнями. Исключение – мудацкий даймё Железа, но и у него, насколько мне хватает понимания, не такая и полная власть над самураями. Если правитель перестанет их устраивать, долго на своем железном троне он не просидит. Вот как-то так. 
Мой случай другой. Ну, будет другой, если Узушио все-таки станет настоящей страной, а не моей фантазией. У меня будет немножко диктатура. Не то, чтобы мне так нравится командовать. Я полномочия буду щедро делегировать. Но как “типа самая умная”, оставлю себе право вмешательства в любые процессы. Такие вот наивные мечтания о светлом будущем.
Короче, решила не игнорить важного человека, пока не депортировали. Хорошая страна, спокойный флегматичный народ. Баблишко, правда, улетает только так. Сколько мы за одну только аренду жилья здесь платим – страшно даже мысленно произносить. Хорошо, что наставница при деньгах, когда не спускает их в казино. И нет, она тут от лудомании не излечилась. Просто азартные игры в Стране Мороза, как выяснилось, запрещены. 
В течение следующего дня, пока я готовилась к аудиенции, пришлось признать, что слизнефон это не только благо, но и зло.
Вызвала Чико и попросила рассказать ей подробности. И Шизуне рядышком с ней в Кацую сопела. Узнала звук ее дыхания. Я не великая рассказчица, но уж пересказать кровавый махач в деталях способна. Особенно про то, каково это – когда тебе вспарывают брюхо, кровь хлыщет, кишки вываливаются, а я, несмотря ни на что, добиваю ублюдка. 
Не сказать, чтобы прям эпос, но не для впечатлительных история. А такие как раз нашлись. Под конец моего рассказа Кацую передала нервные всхлипывания “бедная девочка” голосом Каноно-тян. Кто вообще позвал ее послушать?
– Мать, ты че, кишков не видела? Ты мне кучу народа в Конохе сшивать помогала, – попыталась я ее успокоить.
– Да, правда, Умино-сан, – попыталась успокоить ее Чико. – Вы же сильная опытная женщина, были замужем за шиноби, и не такое наверняка слышали.