Сказание об Оками 4 (СИ)

Следующие пять дней я методично облучала Нагао всякий раз, как получалось до него дотянуться. И что? И ничего! Ноль видимого результата. Ублюдок не снимал свою защиту, кажется, даже во сне. Против жесткого излучения его задекларированная неуязвимость также работает? Если да, то я выдам Фумито идеальный скафандр для освоения моего острова. Проигрывать я не собираюсь. 
Всё однажды заканчивается. На воротах Конохи фигню не напишут. Кончилось и моё ожидание вкупе с затворничеством. Сначала в ту же гостиницу, что и самураи, заселился Киллер Би, принесший много шума, создаваемого его неистребимыми порывами читать рэпчик. 
Затем прибыли уже и мои. Не все, конечно. Тащить малышню было бы лишним. Посмотреть на мой бой пришли Фумито и Цунаде, как мы через Кацую и договорились. Миура будет незаменим для защиты женщин и детей, если вдруг те же киринины соберутся еще что-нибудь учудить. Девчонки тоже остались. Им очень хотелось посмотреть, но хватит им и моего пересказа, когда все закончится.
Вот гениальная целительница на месте кровавых разборок лишней не станет. Вдруг меня убьют, но не до конца и Сенджу-сама сумеет реанимировать? Ну а зачем мой парень пошел – и так понятно. Я бы тоже на месте не удержалась, если бы он сражался. 
Примкнуть к наставнице и Фумито, имея средство связи – несложная задачка. Договориться о месте и времени – и вот я уже в крепких объятиях своего молодого человека.
– Ты возьмешь с собой на бой Кацую, – поставила меня перед фактом Цунаде, когда Умино разжал объятия. – Вся моя и ее целебная чакра будут с тобой. Не вздумай отказываться. Плевать на правила.
– Я не дура, чтобы отказаться от того, что меня сможет спасти, знаешь ли, – фыркнула я. – Я бы и свой призыв использовала, но мудилы наверняка будут блажить, что не по Кодексу. Да и меч у того ублюдка здоровенный, как бы Китакадзе-сана пополам не разрубил. 
Теперь, когда на конспирацию можно положить, я обрила голову, возвращаясь к узнаваемому образу. Лучше быть лысой, чем черноволосой. А вот красные волосы мне идут. Тут Каноно полностью права. Несколько раз провела “бритвой Оками” по черепушке и вот она, “легендарная” разрушительница городов в изначальной форме. Пусть Фумито полюбуется, как блестит мой затылок в солнечных лучах.
Подробности того, как я приперлась к самураям и сказала, что готова порешить их неуязвимого ублюдка, не стоят того, чтобы о них вспоминать. Пришла, договорилась с Такэдой и тем жирным чиновником, назвавшимся троюродным братом даймё Железа, проводником его воли. Ну, разве что очередной рэпчик от Киллера Би в процессе настроение мне поднял. И переданный им листок с росписью йондайме Эя.
Йо, Узушио квин, ты у врагов на пороге! Разрушительница, не будь слишком строгой! Смотри, Оками, в руках моих что сверкает, Автограф братана райкаге на свету играет! Киллер Би в деле, флоу как гром грохочет, Этот город никто разрушать не хочет! 
– Да не хочу я ничего разрушать! – воскликнула я по окончанию куплета. – Ну, может быть, чуточку. Есть парочка ублюдков, которых мне нифига не жалко, – и выразительно посмотрела через плечо на красную металлическую статую, замаячившую в дверях гостиницы. 
– Братан сказал, коль победишь самурая, то не совсем слаба ты, малая, – кажется, он уже машинально рифмует и в самой обычной речи, хотя и не всегда. Интересно, это его соседство с биджу так вштырило? Спрашивать как-то стремно, это типа личное. И как мысли мои прочитал, спонтанно выдав еще пару куплетов.
Йоу, Узушио квин, слышал про твой стафф, Коллекшн автографов – твой главный кайф. Но есть ли в ней подпись от биджу? Восьмихвостый предлагает – я тебе покажу. 
Он уникальный, его не подделать, Для твоей коллекции суперприз.Доставай свой альбом, королева, Этот автограф поднимет твой престиж. 
– Вы с ним что, общаетесь? – я удивленно выпучила глаза. – Как с человеком? Сестренка Кушина ничего такого не рассказывала.
Девятихвостый – большая бука,Для него с людьми говорить скука.Мой биджу совсем не такой, он мой бро,Мы с ним на битах, как на волне, йо! 
 
Тут я прифигела настолько, что позабыла про грядущую дуэль. Как-то я воспринимала хвостатых, как злобных диких зверей. А тут такое… блин… еще один пример рабства получается. Не сказать, что я вся прям такая высокоморальная, но меня такое вымораживает, сама на правах рабыни существовала. Или тут не рабство, а симбиоз? С этой стороны не так мерзко ситуация выглядит. 
Пока я находилась в прострации, Би достал лист бумаги, положил на стойку портье гостиницы, где мы и повстречались, и приложил к ней руку. Я ощутила короткий энергетический всплеск, на бумажке осталась пара отпечаток присосок. Восьмихвостый ведь отчасти осьминог? Так было в бумажках Хирузена. И правда, уникальный автограф.
– Спасибо, Восьмихвостый-сама, – проявила я толику вежливости. – Теперь у меня новая цель – собрать автографы всех биджу, а не только каге. Гадство! Ублюдок Ягура сразу по обоим спискам проходит!
Итак, отбросив всякую лишнюю суету, на следующий полдень мы с мудилой Нагао стоим друг против друга на просторной, расчищенной от торговых рядов площадке, которую подготовили по приказу местного даймё, сговорившегося с самураями. Сам высокородный ублюдок, правитель этих земель, тоже тут присутствует, на трибуне в трех сотнях метров от места дуэли, в окружении двух десятков морозных ниндзя и с биноклем. Интересно ему на кровопролитие посмотреть, знаете ли. Хотя, это я придираюсь. Порядки в Стране Мороза меня устроили. Чисто, аккуратно, спокойно. Мало технологий и нет электричества, конечно. Но его и в столицах великих стран нет. Электролампочки – прерогатива шиноби.
Там же и другие зрители расположились. И чтобы по ним случайной техникой не прилетело, и чтобы вмешаться не смогли. 
– Позвольте прояснить правила поединка, – на пространство между мной и противником вышел жирный родственник железного даймё. Какой же у него противный и визгливый голос. Евнух, наверное. Чем-то осудившего меня на каторгу судью мужик напоминает, но тот в совсем терминальной стадии ожирения находился, а этот вроде как дееспособен.
– Запрещено использование пальцевых печатей, метательного оружия, гендзюцу, призывных животных, ядов, бумажных фуин-печатей. Поединок строго до смерти. Вы лишены права сдаться после его начала, – зачитал толстяк. 
Кацую чуть шевельнулась у меня на бедре. Я решила, что уместнее будет пересадить улиточку в карман своих широких штанов, чем продолжать держать ее под рубашкой. Так удобнее. В кармане сделала пару дырок для доступа к телу. Вообще, все мои главные преимущества такие условия оставили при мне. Распальцовку я и так никогда не использую. Вместо бумажных фуин-печатей у меня наколки, в том числе и взрывные.
– Могу я увидеть лицо противника? – спросила я. Вдруг там не человек, а дистанционно управляемая марионетка? Это бы объяснило, почему мои потуги использования радиации ни к чему не привели.
Стоящий напротив меня мужчина сделал какие-то хитрые манипуляции со своим шлемом, вроде как под подбородком что-то отстегнул, и поднял вверх маску-забрало. Она у него на петлях, гладкая, без обычных украшательств. Под маской самое обычное, уже немолодое лицо. Лет пятьдесят ублюдку. Очень заштатная внешность. Нос крупноват, куча мелких морщин. Кожа очень бледная, не иначе благодаря тому, что он постоянно в доспехах. Или моя лучевая терапия всё-таки возымела какой-то эффект? 
– Сегодня ты умрешь, – с очевидно излишним пафосом пообещал мне Нагао.
– Смерть – это мой призыв, – ухмыльнулась я в ответ. Так-то я тоже умею в пафос.
Резкое движение, самурай захлопнул шлем. Двое оруженосцев поднесли ему одати и помогли достать из ножен. Ну да, с такой громадиной не до принципов иайдо с молниеносным извлечением клинка. Впрочем, удержал меч за рукоять самурай без заметных усилий, одной рукой. Явно не слабак. За счет внутренней энергетики, конечно.
Дождавшись, пока обслуга отбежит подальше, Такэда махнул рукой, показывая, что можно приступать. Традиции требуют от меня поклониться противнику. Знак уважения, которого у меня к “Палачу” нет даже в теории. Обойдется! Тем более, что и сам он передо мной спину согнуть не спешит. Конструкция брони ему, между прочим, вполне себе такое позволяет, по результатам моих наблюдений.