Сказание об Оками 4 (СИ)
Вообще, наши земли очень далеко друг от друга. Делить нам нечего, чего бы и не дружить?
А теперь о моих просьбах и предложениях. Во-первых, я очень хочу заполучить твой автограф. А если где-то сохранились образцы подписей предыдущих казекаге, то их я тоже хочу. Это не какая-то интрига или вроде того, просто собираю коллекцию автографов великих шиноби. Буду очень благодарна, если пришлешь. Тебе ничего не стоит, мне большая радость.
Вторая просьба. Я знаю, что Сунагакуре славится своими пользователями стихии магнетизма. Я владею магнетизмом, надеюсь, не хуже. Хотела бы обменяться опытом. Мне не жалко раскрыть свои техники в обмен на некоторые ваши. Особенно интересно, есть ли у вас там спецы, способные переложить магнитные техники на фуин. Оплачу работу таких мастеров, не жалея любых ресурсов или ответных услуг.
Лучше всего мои предложения обсуждать не в переписке, а лично. Если мне будет разрешено посетить Сунагакуре и обещана безопасность, с радостью бы у вас побывала. Ну или в любом нейтральном месте, на которое укажешь.
Оками, королева Узушио”
– Все еще слишком неформально. Не пишут так письма. Давай я их перепишу по всем правилам хорошего тона, – продолжил изливать критику Хатиро.
– Отвянь ты уже с этой темой, все правильно я пишу. Если начну чужие задницы лизать, никакого уважения не получу. А общение на равных без формализма проходит. И это я тебе еще самое первое письмо не показала, которое для Такигакуре. Показать?
Хьюга обреченно кивнул и я протянула ему сложенный вдвое листок, на котором тушь уже высохла.
“Чтоб вам сдохнуть от анального кровотечения, ублюдки! Думали, что назначили за мою голову награду и тем самым решили проблему? Нифига! Вы ее усугубили, тупые вы твари. Не знаю вас поименно, мудилы, продавшиеся джашинитам, но с удовольствием прикончу каждого.
Но так как я офигенно добрая, даю вам шанс откупиться. Двадцать миллионов рье и я вас не трону, продолжайте мужеложствовать, как и раньше. Если не заплатите, я приду сама и заберу, что захочу.
Разрушительница деревень”
– Зачем? – только и спросил мой парень. Все еще непривычно о нем так думать. Но раз уж Хирузен-сама назначил, будем исполнять. В разумных пределах, конечно.
– А затем, что у них есть то, что мне нужно, а забрать нужное так просто по беспределу немного зашквар. Всегда нужен повод. Вот, будет, так я придумала. Да ты сам их не больше моего любить должен. Их водопадский ублюдок без глаза тебя оставил.
– Ему ты уже отомстила.
– А тем, кто его послал – нет. Я потом тебе все детали расскажу. Нас наверняка слушают, и хорошо, если АНБУ Хирузена-самы, а не Корень Шимуры-сана. Короче, всю реально секретную информацию только лично. Так-то могу на ушко шепнуть, но лучше не рисковать. Кто знает, какие у них там техники подслушивания. Не удивлюсь, если такие крутые, которые за километр дают услышать, как мухи любятся. Письма, кстати, отправим откуда-нибудь, где их перехватить не смогут, я придумала пару вариантов.
Надо будет узнать у Фумито, умеет ли его попугай почту доставлять. Было бы удобно. Или еще, как вариант, переправить с волками в Долину Судьбы, а оттуда почту заберет Ито и пошлет, куда надо. Правда, даст прочитать АНБУ камня и Ооноки-сама окажется в курсе всей моей переписки, но это меньшее зло, по сравнению с Корнем. В расклады Скрытого Камня я не особо вовлечена, мой остров от них далеко. И, раз уж речь зашла о них…
“Ооноки-сама, выражаю вам мое полнейшее почтение. Все ли хорошо с погодой? Там, где я нахожусь, погода отменная, тепло и солнечно, несмотря на октябрь месяц. Мой советник по вопросам этикета утверждает, что начинать письмо нужно именно с природы и погоды. Я всю эту мишуру не люблю, но, чтобы подчеркнуть свое к вам уважение, использую. Как, к слову, ваше здоровье? Радикулит все еще не удалось победить? Уверена, такому легендарному шиноби, как вы, и этот враг по плечу.
Еще мне сказали, что нужно говорить о себе в уничижительном тоне, чтобы сделать корреспонденту приятно. Не понимаю этого, но раз такие правила переписки, сообщаю вам, что я очень сильно сглупила и забыла взять ваш автограф, когда с вами в прошлый раз виделась. Очень больше упущение. Пожалуйста, вышлите мне его почтой. А если еще и образцы подписи предыдущих цучикаге у вас найдутся, буду офигенно безмерно благодарна.
Кроме того, обращусь к вам с той же просьбой, с которой собираюсь отправить послания и к другим каге. Я ищу продвинутых мастеров фуиндзюцу, способных превратить технику, которую я им продемонстрирую, в фуин-печать. Не бесплатно, конечно. Готова оплатить их труд любым возможным способом, включая информацию о моих уникальных техниках.
Если вы готовы к переговорам по данному вопросу, напишите мне об этом и я отправлюсь в Ивагакуре для личного обсуждения. Ваше разрешение ведь еще не утратило силу?
С наилучшими пожеланиями и надеждой на продуктивную встречу. Искренне ваша, Оками, чунин Узушиогакуре.
Постскриптум: про автографы я совершенно серьезно, это не шутка. Очень надеюсь получить ваш росчерк в свою коллекцию”
– Вот можешь же, когда хочешь, – похвала звучала одновременно как небольшой упрек в том, что я свои навыки изящной словесности в написании остальных писем не использовала. – Хотя фраза о радикулите выглядит, как насмешка. И ремарки по поводу вежливости тоже.
– Подколка и есть. Я перед Ооноки-самой, конечно, прогнулась, чересчур его боюсь, но всему есть пределы, и моим прогибам тоже.
– Ты боишься его сильнее, чем биджу?
– Да. Девятихвостый просто дикое животное. Ну ладно, вот тут указано, что не совсем дикое и почти разумное, – я кивнула на свитки с информацией о хвостатых, изложенных в виде сказок и легенд. – Но все равно, больше стихийное бедствие, от которого я смогу удрать и не получить последствий, чем сознательный враг.
– Но других каге ты провоцируешь?
– Ни разу. Просто проверяю границы. И ничем особо не рискую. В крайнем случае просто отказ получу. А вот с Ооноки-самой границы уже очерчены. Личное знакомство состоялось. По правде, я думаю что он мой лучший шанс получить искомое. В Ивагакуре есть хорошие специалисты по фуин. В тех же свитках написано, что они свои печати для биджу придумали. И вполне себе неплохие печати, как я думаю, раз от Роши фонило намного слабее, чем от Кушины.
При мыслях о джинчуурики в голове сам собой всплыл вопрос, который я сандайме хокаге задать постремалась. А кто стал новым сосудом для девятихвостого? Он же в ком-то запечатан? В ком? Где они добыли еще одного Узумаки? Моя паранойя предположила было, что Минато использовал братишку или Марин, как самые подходящие из имеющихся вариантов. Но нет. Жена капитана Юки постоянно находилась в госпитале, а Фумито Хирузен обещал мне вернуть. У них что, имелись неучтенные Узумаки, о которых я не знала? Или какой-то альтернативный вариант, достаточно совместимый, чтобы рискнуть. Расклады по шансам, приведенные еще Роши, предоставленные по приказу хокаге свитки подтверждали. Запечатывание хвостатого внутри человека – операция рискованная и только потомки всяких легендарных и древних кланов хорошо подходят. Клан Би в Кумо, Узумаки в Конохе, правящая семья Казекаге в Суне. Так кого нашел Минато в суматохе во время сражения с кошмарным лисом? Если бы эта информация для меня предназначалась, я так считаю, Сарутоби-сама мне бы ее сразу выложил. А он утаил. Подозрительно! Тема, которую вслух лучше не обсуждать.
Глава 2
4.2
– Ты че, мать, головой стукнулась? Какое тебе со мной? У тебя двое младенцев на руках.
Каноно-сан посмотрела на меня с вызовом, как она отлично умеет. Упрямая же тетка. Что ей в голову втемяшится – попробуй переубеди. Правда, и в обратную сторону это тоже работает. Получилось у нее перейти в разряд своих – так просто не бросит.
– Не только я, еще Марин-тян, я с ней сегодня говорила. В Конохе небезопасно.