Плохой парень// Bad Guy (СИ)

Я достала телефон, и зажала единицу. С недавних пор, номер Ю Чон-ши был у меня в быстром наборе.
— Да, Малика! Если ты по поводу выезда…
— Это парный психоз брата и сестры. У меня нет сомнений. Привези с собой человека, который знает язык жестов. Есть свидетель, который точно видел, что происходило в том доме, — я посмотрела на Хана, который увел мужика подальше, и начал что-то показывать на часы и дорогу.
— Понял тебя! Всё будет готово. Жди нас к десяти утра. В шесть мы получим ордер на подъём всех дел по этому приюту, и надеюсь я приеду не с пустыми руками.
— Хорошо! Берегите себя в дороге! — он хмыкнул в трубку после моих слов, и закончил:
— До встречи, инспектор Адлер.
Я положила сотовый обратно в карман и посмотрела на фото.
— Не может же быть все так просто. Или может? Как бы я не запуталась в собственной самоуверенности…
Я продолжала всматриваться в фото, пока в комнату не вернулся Хан.
— Мы едем в маркет на заправке. Это полчаса. Ты же будешь в порядке? — я еле поняла, что сказал парень, и отрешённо кивнула.
— Лика, бл***! Подними голову, ты меня бесишь этим дерьмом!
Я вздрогнула и подняла на Хана нахмуренный взгляд, а он вырвал фотографии из моих рук и прошептал, скривившись:
— Я увожу этого мужика на полчаса, чтобы ты могла спокойно помыться и согреться! У тебя губы синие и руки бледные. Ты ж замёрзла вся, к херам!
— Где помыться? — я округлила глаза, а этот болван рассмеялся и ткнул пальцем в маленькую дверь в углу кухни.
— В ванной! Это же не край географии! Здесь есть электрические приборы способные нагреть воду! И ванная комната. Вернее душ насколько я понял, но это сути не меняет. Мы поехали! Ты чего-то хочешь?
— Нет, — выдохнула, а сама застыла взглядом на том, как у него горели глаза, и как он старался догождать мне и сделать приятное.
— Прекрати смотреть на меня так. Это очень хреново, милая. Мы наручники в твоих апатах оставили. Придется веревками меня вязать. Сможешь?
— Молчи! — я подняла руку, и с силой прикрыла глаза, — Муженёк! Хочу этот суп из водорослей.
— Лика… — Хан словно побледнел и сглотнул, — Не шути так со мной.
— В смысле? — я действительно не понимала о чем он.
— Такими супчиками кормят беременных или тех, у кого День Рождения!
Я открыла и закрыла рот, потому что мне стало не по себе. А потом вовсе хохотнула, после чего ещё и смеяться начала.
— Только не говори… — Хан посмотрел на меня обалдевшим взглядом, а потом прикусил губу и тоже рассмеялся.
— Я две недели, утром в столовой департамента ела только его, — сквозь смех еле выдавила, а потом припомнила странные взгляды, которые на меня бросали Доминант с Хи Шином, когда мы завтракали вместе.
— Нэ агашши, должен признать, что вы нечто! — выдал Хан Бин, но нас перебил старик.
Он вдруг прокашлялся и показал на дождь, который уже начал барабанить по деревянным ставням.
— Да, аджосси! Поехали!
С этими словами, Хан всунул фото в свой карман, а на моё разгневанное лицо, просто наплевал, указав на дверь ванной.
Я выбежала за ними, и раздумывая над своим порывом, как малолетняя дура, всё таки прокричала:
— Хан!
Он остановился и повернул ко мне лицо, которое выглядывало из капюшона его толстовки за плотной завесой дождя. Вода стекала по его кожанке и глубокому капюшону. Омывала машину, а на дороге в узком проёме калитки были видны брызги капель. Его глаза так и врезались в меня взглядом, прошили насквозь, а я только прошептала:
— Ливень! Не гони, хорошо!
— Хорошо, нэ саран! — ответил одними губами, но это мне не помешало понять, что он сказал.
Машина спокойно тронулась с места, а я вошла обратно. Вот тот пограничный момент, о котором я теперь думала постоянно. Мир этого мальчишки вытеснил всё вокруг, а самое невероятное, что он начал вытеснять и все мои страхи.
Поэтому, наверное, приняв душ, и намотав на голову льняное полотенце, я села над блокнотом и не смогла выдавить из себя ничего. Ни одной цепочки или размышлений по поводу того, что узнала. В голове был лишь Хан и тревога. Дождь становился всё сильнее, а их до сих пор не было.
 
Я поднялась, стянув полотенце с уже высохших волос, и укуталась обратно в пальто, открыв ставни, которые выходили в сад. Тишина и почти ночь. Это меня и успокоило.
Что-то есть в тишине. Некое волшебство и магия. Нет, не в пустоте, когда не слышно ничего. А именно в тишине. В ней особая музыка. Когда слышен лишь стук капель о деревянный пол. Когда слух улавливает одни только звуки природы.
Эта деревня совершенное место, чтобы ощутить это. Здесь нет суеты, нет гула и нет звуков улицы. И даже тишина оказалась не пустой.
Она наполнена звуками дождя. Всё находится в гармонии. И даже, привалившись к необычным деревянным ставням можно получать удовольствие только от вида того, как капли разбиваются в метре от тебя о край открытого крыльца прямо из комнаты. Теперь я понимаю этих людей лучше. Они жили веками в гармонии с простыми вещами. Вот почему они мне нравятся, и вот почему я сейчас чувствую себя настолько спокойно, не смотря на то, что мы настолько близко к разгадке.
Обычно, когда я подхожу слишком близко к преступнику. Когда он почти у меня в руках, я ощущаю страх. Именно его, но не радость от того, что вот, совсем скоро, всё закончится и очередной зверь в человеческом теле будет пойман.
Я чувствую страх, потому что такие люди будто оборотни. И если я плохой охотник, оборотень скинет свою кожу, и я могу упустить его буквально из рук.
Капли продолжают падать, а дождь сплошной стеной омывает маленький дворик и его сад.
— Ты замёрзнешь, нэ саран! — слышу приятный баритон и поднимаю голову, чтобы пропасть.
В этот момент мне не тридцать. Сейчас у нас с Ханом нет ни возраста, ни имён. Зачем они, если это пустой звук для счастья. У него нет ни пола, ни возраста, ни времени. Это просто чувство. И я его прокляла, а потом забыла на долгих десять лет о его существовании.
Чтобы оно ворвалось обратно, когда не ждали, и разбило всё в дребезги.
Десять лет. Что для человека это время? Ты можешь и не заметить как они пройдут мимо тебя. Они могут быть полны воспоминаний. Могут быть полны счастья. И пролететь как один момент.
Но не для меня! Для меня эти десять лет были подобны заточению в тюрьме. Только вместо всех её реальных вещей, я создала свои. Я была своим смотрящим, своим сокамерником, и сама закрыла дверцы клетки, выбросив ключи подальше от камеры.
Хан медленно осмотрел моё лицо, а его собственное изменилось. На нем проступила тревога, и красивые черты исказил страх.
"Ты не видел такого никогда… И это меняет тебя. Слишком быстро, чтобы ты это замечал. Скоро наступит момент отката, и тогда ты поймёшь — то что ты назвал любовью, простое влечение, смешанное с жалостью. Эти вещи очень легко спутать… И это пугает меня. Потому что для меня это уже нечто большее…"
— Что не так, Лика? Расскажи мне? — парень сел рядом, и привалился спиной к противоположной части косяка.
Смотрю на то, как он вытянул ноги, и потянулся куда-то в сторону рукой. Ловлю каждое движение и запоминаю каждую черту лица. Густые пряди волос лежать идеально, подчёркивают его красоту и то насколько у него необычно нежное лицо.
— Соджу? — я приподняла бровь и посмотрела на Хана исподлобья. — Ты за ним ездил?
— И нечего так глазками своими стрелять. От этого пойла до утра во мне и грамма не останется, нэ агашши. Так что держи! — он протянул мне стопку и легко раскрутил бутылку, наполнив стакан до краёв, — Пей!
 
— А если я не хочу? — тоже вытягиваю ноги и ступни почти касается его.
— Пей! У тебя на лице написано, что ты опять включила инспектора Адлер. И меня это бесит! Верни мне мою Лику! — он опрокинул стакан, и скривился от горечи.
— Ты даже когда кривляешься красивый, — фраза сама слетает с языка, потому что так и есть.