Девочка из трущоб. Вернуть любовь (СИ)

Хмурюсь, неужели так есть на самом деле? Прокручиваю в голове последние дни, те моменты, когда Катя что-либо запрещала сыну, своё поведение в эти моменты, и понимаю, что неосознанно пользовался ситуацией, чтобы расположить к себе малыша, получить его внимание! А ещё я желаю восполнить хоть малую часть того, чего не дал ему за все эти годы. Хочу баловать его, хочу, чтобы он знал, что я его отец, но это пока невозможно, сам не могу в этом признаться, Катя должна сама сказать правду сыну.
- Знаешь, я не знаю, как правильно воспитывать детей, когда ты ему отказываешь совершенно в простых вещах, мне становится его жалко, хочется тут же выполнить его хотелки, – вздыхаю, говорю часть правды.
Катерина смотрит на меня, в её глазах нечитаемые эмоции, их очень много, просто водоворот.
- А мне кажется, ты просто хочешь переманить его на свою сторону, чтобы потом действовать на меня с его помощью, - продолжает тихо негодовать, - только знаешь, - поджимает губки, косит взгляд на сына, - у тебя ничего не выйдет, я не прощу тебя, можешь не стараться, - говорит и отворачивается к окну, - ты нам чужой, - летит полушёпотом.
В голове что-то громко щёлкает, словно неведомый тумблер переключили. Мгновенно накрывает злостью!
- Я не чужой! – говорю громче чем надо, - в жилах Макса моя кровь, в моём сердце, ты, и теперь я всегда буду рядом! Да, я накосячил в прошлом, поддался на провокации братца, поступил подло, поспорил, но вскоре тот спор стал для меня неважным, я полюбил тебя! Я не собирался тебя бросать, я уже рассказал почему так произошло, и корю себя, за то, что поддался страху оказаться за решёткой! Как последний лох повёлся на развод отчима, но я не могу повернуть время вспять и изменить прошлого! Но знаешь, сейчас я рад, что тогда поспорил, потому что благодаря ему, у нас есть Макс, есть те чувства, которые я испытываю к тебе, есть ты у меня, - вскакиваю из кресла, делаю два шага к стоящей у окна Мики.
- Нет! – резко разворачивается, выставляет руки вперёд, - меня нет у тебя, - остервенело качает отрицательно головой, - ты прошлое, плохое и горькое! Я понимаю, от Максима ты теперь не отступишься, и мам придётся видеться, но, между нами, ничего не может быть, разбитую чашу не склеить, не оставив следа, я всегда буду помнить, по какой причине начались наши отношения, они начались с обмана, обманом и закончились! – выкрикивает, поддавшись эмоциям.
Её слова, что звонкая пощёчина, даже кожа лица стала покалывать и гореть. Бросив взгляд на притихшего сына, вылетаю что ошпаренный из палаты, несусь на улицу, бегу, чтобы не сорваться, и не наговорить в горячке обидных слов Кате, которых она совершенно не заслуживает! Меня разрывает изнутри, от злости, боли, обиды! Хочется прикончить отчима и браться, докопаться до истины, прямо сейчас, расставить всё на свои места.
Вылетаю на улицу, чуть не сбиваю входящих людей в клинику, по ступеням вниз, под проливной дождь, горю от гнева, что даже не испытываю ледяных капель с неба. На парковки оказываюсь за несколько секунд, хлопаю себя по карманам домашних трико, выругиваюсь, ключи остались в палате в пиджаке, собой только телефон. Вытаскиваю его из кармана, звоню парням из охраны, отдаю приказ, чтобы были немедленно.
Сбросив вызов, кидаю взгляд на стены клиники, и торопливо направляюсь на выход за пределы территории. Останусь дожидаться парней здесь, не выдержу и вернусь обратно. Меня тянет назад, к любимой девочки и сыну. Но нельзя поддаваться, нужно наконец разобраться во всём! Рассказать маме, что она стала бабушкой прекрасного мальчика! Мать обиделась на меня, она не знает о нашей с Виктором стычке, не знает о подлости своего мужа, которую он совершил четыре года назад, не знает с каким человеком живёт!
Не смог рассказать, солгал, что в день драки с Виком, мне пришлось уехать по делам, пока она готовила блинчики по моей просьбе. Из разговора я понял, что эти двое её ничего не рассказали, но и к лучшему, доберусь до правды, и сам ей всё расскажу, а возможно и нет. Она любит мужа и Виктора, так же, как и меня, и правда будет болезненной, я это чувствую.
 
Десять минут под проливным дождём, и машина охраны тормозит рядом, забираюсь в салон, стряхиваю влагу с лица, говорю водителю, чтобы ехал к офису отчима. Для начало разберусь с ним, а уж после с братцем.
- Явился, - ухмыляется отчим, откидывается на высокую спинку кожаного кресла.
Я зашёл в кабинет без стука, проигнорировав «он занят» от секретаря.
- Ууу, какие мы злые, - продолжает отчим.
Хлопком закрываю дверь, замечаю ключи в скважине замка, поворачиваю его, запираю нас, чтобы охрана не помешала. Прохожу в глубь кабинета, рывком отодвигаю один стул, ставлю его спинкой к столу, присаживаюсь на него верхом, напротив хозяина кабинета.
- Хочу знать правду, - говорю без приветствия, смотря в глаза отчиму.
- И какую же интересно «правду», ты хочешь знать? – скрещивает руки на груди.
За те года, что мы прожили под одной крышей, я научился считывать некоторые эмоции этого человека. Сейчас отчим нервничал, кто не знает этого человека, будет считать, что он совершенно спокоен, но это не так!
- Хочу знать, зачем ты подставил меня и отправил на Сахалин? Ведь договор поддельный, и подделал его, ты! Чем я тебе помешал здесь? – задаю самый главный вопрос.
- «Подставил»? – переспрашивает отчим и следом заходится громким хохотом, запрокинув голову вверх, - ну раз это была подстава, зачем же ты согласился, даже не возразил мне тогда? – отсмеявшись, выпрямляется, взгляд становится звериным.
Боится? Чего?
- Сам знаешь почему, - рычу, злость вырывается, но нужно держать себя в руках, мне ответы нужны, - я не сразу всё понял, а после решил доиграть предоставленную тобой роль идиота пасынка, - борюсь сам с собой, чтобы не вскочить и не дать ему по морде, - так чем я тебе помешал? – повторяю вопрос.
- Всем! Но в первую очередь, своим зачатием! - неожиданно выплёвывает ответ не мешкая.
Ни хрена не понимая, таращусь на отчима. Это что ещё за хрень?! Как я мог помешать ему своим зачатием? Он головой, что ли поехал?
- Ты рехнулся, что ли, умом тронулся? – продолжаю таращится на отца Виктора, озвучиваю мысли.
- О нет! Я в полном порядке, - кривит губы.
- Тогда объяснись! – произношу требовательно.
Отчим щурит глаза, смотрит на меня с презрением и отвращением, словно я самая последняя падаль на этом свете.
- Как же, ты на него похож, просто копия, - нарушает повисшую тишину, - весь пошёл в своего папашу! Такой же гнилой! - дёргает желваками.
Хмурюсь, причём здесь мой отец, и откуда отчим его знает? Они же не были знакомы, или я чего-то не знаю?
- Вы были знакомы?
- «Знакомы»? – усмехается, - да мы друзьями были! – огорошивает новостью, - были, пока этот выродок не посягнул на моё! Я первый встретил Надю, - произносит имя мамы, - в один проклятый день решил познакомить лучшего друга с любимой, я полюбил твою мать с первого взгляда, а эта мразь положил на неё глаз, забил на нашу дружбу, голову ей вскружил, забрал чужое! – ядом выворачивает прошлое, о котором я никогда не знал, - но судьба справедлива, прибрала твоего папашу, навсегда освободив Надю! Но только от него, а вот ты остался, из-за тебя долгие пять лет она отказывалась даже от встреч со мной, но потом я не выдержал, практически преследовал ей! Уж не знаю, что случилось, но тот звонок и её «да», никогда не забуду, это один из самых счастливых дней в моей жизни. Думал смогу принять тебя, как родного, все же сын любимой, но ты рос копией своего папаши, пытался тебя перевоспитать, но кровь берёт своё, - цедит с усмешкой, - одно время готов был тебя запихнуть в закрытую школу, да только понял, что Наденька с ума сойдёт, поэтому терпел тебя, выродка! Но после того, как ты поступил с родным братом, решил отправить куда подальше, лишь бы на глазах не маячил, иначе б отправился к своему отцу! – поддаётся вперёд, практически ложится на стол, смотрит бешеным взглядом.