Почти целитель. Часть шестая (СИ)
— А это как посмотреть, Ваше Высочество, — отозвался Сухомлинов, изображая если уж не махрового пессимиста, то и уж точно не безудержного оптимиста. — Вот в Сарапуле, это такой небольшой городок в Вятской губернии, отбились от первых поползновений со стороны вятских инсургентов. Граф Лудильщиков в том славном деянии среди главных заводил был.
— Отбились? Это хорошо. А ко мне вы, в таком случае, зачем пожаловали? — весьма проницательно поинтересовался Александр. Впрочем, возможно, это и не проницательность вовсе была, а просто жизненный опыт. К нему, наверное, по несколько раз на дню всевозможные просители заявляются, чтобы под какое-нибудь событие выпросить вспомоществование.
— Так Иван Федорович выразил горячее желание тех злодеев из Вятки к покорности вашей династии привести. А то, понимаешь, Белосельские по щелям разбежались, другие охотники тоже в разы свою добычу снизили, снабжать наш госпиталь плотью магических животных совсем некому стало.
— Понял, понял, — отозвался царевич с раздражением, — нет у меня для него войск, все войска, что только возможно, сейчас на Запад в полном составе отправляем.
— Много войск он и не просит, говорит, при помощи сарапульского ополчения справится. Но вот Грамоту от вашего высочества, разрешающую сие действие, умоляет выдать. Ну, и для солидности, в качестве эскорта еще хотя бы роту гвардейцев придать ему не помешало бы.
— Роту? А еще что? — Хм, это внезапно конструктив в Великом князе проснулся, или он таким образом издевается над пришедшими? Ясно же сказано, что войск в наличии нет.
— Еще для верных царевых слуг защитные артефакты не помешали бы. С той же Каменной Кожей, к примеру. В арсенале их много лежит без движения с тех пор, как научились улучшенные с Железной Рубашкой мастерить. Ну, а, если совсем по уму подойти, так кольца с огненными шарами тоже сгодились бы. Вряд ли у них в наличии огнестрельное оружие в избытке отыщется, а три десятка огненных шаров, бьющих на добрую сотню шагов, в условиях городской застройки могут оказаться неплохой заменой винтовки.
— Дайте воды напиться, дяденька, а то так кушать хочется, что и переночевать негде, — прокомментировал озвученные генералом запросы Великий князь Александр. Но странное дело, произнес эти слова не с раздражением, а с явно заметной улыбкой.
— Так что вы решите, ваше высочество, по данному запросу? — поинтересовался Сухомлинов настойчиво.
— Дам я твоему протеже, Владимир Александрович, запрошенные тобой артефакты! — Царевич самым решительным образом прихлопнул ладонью по столешнице, — но вот бойцов, не взыщи, генерал, придется тебе из охраны собственного штаба выделять. Свободных войск у меня действительно нет.
— А и выделю, Александр Федорович! Нам все равно на днях к войскам отправляться, а там одной охранной ротой больше, одной меньше….
Вот таким образом, со специальной грамотой, подписанной самим Великим князем Александром, и стал граф Лудильщиков главным над всем ополчением. Которое ему было предписано собирать в Сарапульском и прилегающим к нему уездам, вплоть до самой Вятки. А без малого полторы сотни бойцов в военной форме Второго Кирасирского гвардии его Величества полка дополнительным подтверждением объявленных вторым лицом в государстве полномочий служили. Не письмо, конечно, которое в развлекательной книжке месье Дюма кардинал Ришелье одной опасной красавице выдал, но тоже на уровне. Даже самому Башенину предписано подателю сей бумаги полное и безоговорочное содействие оказывать.
В Сарапул Иван вместе с приданным ему войском и тремя ящиками артефактов смог переправиться при помощи большого грузового дирижабля. В отличие от большинства подобных аппаратов, перемещавшихся по небу весьма степенно и неторопливо, на этом чуде отечественной техномагии был установлен удвоенный пакет двигателей от боевого воздушного линкора. Бог его знает, для чего планировал использовать данного маножора его создатель, но от причальной мачты Санкт-Петербурга до воздушного причала Сарапула они долетели всего за каких-то двадцать часов.
Ознакомившись с письменным указом Великого князя Александра, сарапульский городской голова стал, не сказать услужливым, но очень-очень сговорчивым и необычайно деятельным. На то, чтобы собрать со всего города жителей, желающих поквитаться с вятскими за все хорошее, времени он запросил всего четыре часа, да еще и пообещал хотя бы частично вооружить добровольцев из городского арсенала.
— Скажите, Павел Андреевич, — поинтересовался Иван, слушая, как городской голова ставит задачи перед своими подчиненными чиновниками, — как вы считаете, в Вятке уже получили информацию о разгроме посланных ими сил и наших сборах?
— По подконтрольным нам средствам связи почти с гарантией, что нет. Я, как и пообещал при прошлом разговоре с вами (после увиденной грамоты, Башенин к Ивану с исключительным почтением стал обращаться, магия субординации, однако), на городской телеграф своих людей сразу отправил. Более того, они там какие-то важные детали поснимали, без которых, даже при всем желании, сразу отправить телеграмму не получится. Мы уже несколько запросов из той же Вятки получили о причинах молчания нашего узла связи. Вот только не удивлюсь, если у мятежников были иные магические способы узнать о случившимся, то тут — городской глава развел руками, — мы уже ничего поделать не можем.
— Значит, шанс, что мы внезапно нагрянем, всё же есть! — пришел к выводу донельзя удовлетворенный Лудильщиков и, оставив прибывший отряд на недолгий постой градоначальнику в его просторной резиденции, поспешил домой. Ему же и своих бойцов собрать в поход тоже требовалось, и остающимся необходимые распоряжения озвучить.
Когда первоначально шел за бойцами, граф Лудильщиков имел в виду исключительно гвардейцев императора. И то, взять с собой на вылазку планировал всего только десять человек, оставив неполный после потерь второй десяток на охране поместья. Охранники, разумеется, без всяких возражений поспешили со сборами… а в дополнение к ним еще и тройка лисьих оборотней, что в тот момент в качестве наставников для детворы в усадьбе Ивана подвизались, и Родион в его прототипе экзоскелета (очень уж слуга хотел опробовать своё детище), и еще пара учителей, которые себя полноценными магами объявили. И… Степан. Вот против желания Степана на войну отправиться Иван не возразил даже, а рявкнул во весь голос. Молод еще Степан, да еще и Класс у него пока еще не изученный, непонятно, каким образом можно будет его вообще на войне использовать.
Степан, конечно, тоже принялся убеждать старшего брата в своей полезности. Мол, у него целых две росомахи в управлении имеются, которые вполне себе чудо-оружием против обычных, средних магов могли послужить. Только Иван напомнил раздухарившемуся младшенькому, что Белосельские также могут в Вятке оказаться. Ему еще только проблем с перехватом управления слабоубиваемых могучих хищников не хватало. Так что Степан с росомахами остаётся в поместье, усиливать обеспечение охраны обитателей.
До назначенного до конца сборов городского ополчения едва час оставался, когда к нему в усадьбу Анастасия Глотова с сопровождением вдруг заявилась.
— Иван, держи, это в знак благодарности за мое спасение, — протянула она Ивану три квадратных бутылька по четверти штофа каждый.
— Что это? — Иван с интересом разглядывал на свет золотисто-желтое содержимое стеклянных сосудов.
— Зелье из Золотого Меда. Помнишь, ты просил меня разузнать о нем, что можно. Так вот, — девушка слегка замялась, — у нашей семьи есть возможность подобные зелья изготавливать. Только ты не говори об этом никому, ладно?
— Конечно, — расцвел Лудильщиков, — я нем как рыба. Ты лучше скажи, сколько я тебе денег за это чудо должен? — всё же ценность подобного дара он понимал прекрасно.
— Я от чистого сердца тебе дарю! Не хочешь со мной поссориться, не смей говорить о деньгах! — возмутилась Анастасия и несильно приложила нашего героя по плечу. Не сильно с точки зрения магини, что сражаться начала учиться сразу как с ходьбой освоиласть…