Убить Героя (СИ)

"Миядзаки Сакура". 
Поэтому в качестве убийцы для Исаака Иванова Гильдия Мессии выбрала Миядзаки Сакуру, ученицу Святого Меча. 
Во-первых, у нее были все необходимые силы и возможности. 
В то же время у нее имелся четкий мотив. 
"Из-за Ким У-чина". 
Ким У-чин.  
Во всем мире самым потрясенным, услышав это имя, был не кто иной, как сам Святой Меч. 
В конце концов, это означало, что все покушения, которые они предпринимали до сих пор, закончились неудачей. 
Самое главное, когда Ким У-чин появился снова, на планете было только одно место, куда обратилась Гильдия Мессии. 
"Должно быть, они сказали им взять на себя ответственность". 
Должно быть, они попросили сторону Святого Меча компенсировать их недостатки. 
Было также весьма вероятно, что они не просто потребовали бы от Святого Меча исправить свои ошибки, вместо этого они потребовали бы, чтобы Святой Меч проявил искренность в своих действиях. 
В такой ситуации, каков наилучший способ решить эту проблему? 
"Если это собственный ученик Святого Меча, то нет никакой необходимости сомневаться в его мастерстве или преданности". 
С точки зрения Святого Меча, не было бы лучшей карты, чем его первый ученик. Кроме того, Гильдия Мессии определенно не будет возражать в этом случае. 
Особенно если Святой Меч добавит к этой смеси свой драгоценный Меч Небесного Облака.  
Ким У-чин мог сказать с уверенностью. 
"Их приготовления были безупречны". 
Гильдия Мессии определенно подготовила козырь, достаточно хороший, чтобы убить Исаака Иванова. 
Была только одна проблема. 
"Они ужасающе безупречны". 
Исаак Иванов был человеком, которого предал не кто иной, как их Спаситель. 
И теперь этот парень был в шлеме. 
Информационное сообщение [Мир больше не может Вас видеть.]
"И сначала я поймаю Миядзаки Сакуру". 
Это был момент, когда Ким У-чин действительно стал охотничьим псом. 
*     *     * 
Общественное мнение по отношению к Святому Мечу было неописуемо высоким. 
Самой большой причиной такой высокой похвалы был тот факт, что Святой Меч обычно был тем, кто наносил последний удар по последнему Боссу в подземелье. 
Он приближался к тем чудовищам, которые превосходили здравый смысл, и вонзал свой меч в их шеи. 
Выражаясь футбольным языком, это было похоже на то, как нападающие в команде обычно получали больше похвал, чем другие игроки. 
Ученики Святого Меча также последовали по стопам своего учителя. 
Кроме одного. 
"Здесь прошло около тридцати. Судя по глубине следов, это, скорее всего, солдаты-скелеты". 
Сакура Миядзаки, первая ученица Святого Меча, имела роль, которая отличалась от роли Святого Меча. 
Причина этого заключалась в том, что ей, которая обычно нападала на подземелья вместе со Святым Мечом, не нужно было быть похожей на Святого Меча. 
В конце концов, разумно ли иметь другого, который был бы таким же, как лучший, и который не мог бы победить лучшего? 
Таким образом, ее ролью стало быть одной из лучших подмостков для Святого Меча. 
Проще говоря, она была уборщицей, но обычно ее называли командиром, который схватывал и контролировал боевую ситуацию. 
"Они создают вокруг меня периметр". 
Поэтому неудивительно, что у нее было больше тактических и стратегических знаний, чем у большинства игроков, которые входили в подземелья. 
Так что для нее было естественно знать добродетели беглеца лучше, чем кому-то другому. 
"По следам, которые я оставила". 
Поэтому она намеренно оставляла следы, убегая. 
Она прекрасно понимала, что хороший беглец должен оставлять за собой след, с помощью которого можно влиять на передвижения преследователей. 
"Уже почти пора". 
И она лучше других знала, что должен делать хороший беглец. 
Внезапно. 
Тлагелук! 
Позади нее послышался стук костей. 
 
Обернувшись на звук, она увидела группу скелетов, направляющихся в ее сторону. 
Их было довольно много. 
Кяха! 
И среди этих скелетов она также услышала ужасающий крик рыцаря-скелета. 
Однако Миядзаки Сакура не обращала никакого внимания ни на этих солдат-скелетов, ни на скелета-рыцаря. 
"Он здесь". 
То, что привлекло ее внимание, было большой стеной в виде человека, который появился с большим щитом в руках. 
Это был Ли Чин-а. 
"Щит Эгиды". 
Глаза Миядзаки Сакуры яростно вспыхнули, когда она увидела Щит Эгиды, который первоначально принадлежал Святому Мечу. 
Конечно, здравый смысл подсказывал, что было бы очень глупо нападать на Ли Чин-а в этот момент в порыве гнева. 
Из всех людей в подземелье Ли Чин-а, вероятно, убить было труднее всего. И с точки зрения беглеца, это было похоже на тупик. 
"Урод!" 
Тем не менее, шаги Миядзаки Сакуры направлялись не к кому иному, как к Ли Чин-а, который держал Щит Эгиды. 
Это было действие, которое полностью шло вразрез со здравым смыслом. 
Это было то, что никто не мог себе представить, включая Ли Чин-а. 
И именно по этой причине Миядзаки Сакура выбрала своей мишенью Ли Чин-а. 
"В другой стороне определенно ловушка". 
Независимо от того, как кто-то смотрел на это, для них было бы невозможно представить, что она пойдет за Ли Чин-а, а это означало, что они не будут ставить вокруг него никаких ловушек. 
"Вокруг него никого нет". 
Другими словами, рядом не будет никого, кто мог бы прикрывать спину Ли Чин-а. 
Будет только он. 
Для Миядзаки Сакуры это была прекрасная возможность избавиться от Ли Чин-а. Именно к этому с самого начала Сакура Миядзаки и стремилась. 
"Никто другой не сможет взять на себя роль танка в их группе". 
Исаак Иванов и Иоганн Георг в принципе могли собрать неисчерпаемую армию, которую невозможно было полностью уничтожить. 
Если бы у них было достаточно времени, они могли бы составить любое количество альтернативных планов, если бы один из них был выведен из строя. 
Однако их танк был одним из членов команды, который не мог быть заменен. 
"Значит, если я убью его, атака на Подземелье Сфинкса провалится". 
Это означало, что смерть Ли Чин-а, вероятно, приведет к провалу атаки подземелья. 
Даже если бы это было не так, у Миядзаки Сакуры все еще было достаточно поводов, чтобы убить Ли Чин-а. 
"Даже если нет, если он умрет, никто не сможет справиться со мной один на один". 
После смерти Ли Чин-а, если кто-то из остальных столкнется с Миядзаки Сакурой самостоятельно, это в основном приведет к их смерти. 
Она не верила, что Исаак Иванов, Иоганн Георг или Ким У-чин могут пережить атаку ее меча. 
И основой для этой уверенности был меч, который сейчас висел у нее на поясе. 
Меч Небесного Облака! 
Когда меч был в ножнах, у него была жуткая аура, и когда он покидал свои ножны, он мог развязать одну чрезвычайно мощную атаку. 
Конечно, Щит Эгиды был легендарным предметом, способным блокировать любую атаку.  
Если и Щит Эгиды, и Меч Небесного Облака активируются одновременно, есть большая вероятность, что эффект будет слабым. 
Из-за этого, как только Миядзаки Сакура сократила расстояние между ними, она двинулась со своей самой быстрой скоростью. 
Пах! 
Ее прыжок был неописуемо совершенным, несмотря на то, что она была на песке. 
 
Такое зрелище было возможно только в Сапогах Гермеса, которые облегчали ее тело и не позволяли ей ступать по земле. 
Ее меч, одним плавным движением метнувшийся в сторону Ли Чин-а, направился к щели между его шлемом и нагрудной броней.