Бунтарка (СИ)

— В любом случае у вас много общих интересов. Ты можешь быть с ним ближе, попробовать хотя бы отношения. Не думаю, что Бессонов сразу затащит тебя в постель и будет подавлять волю. Как ты заметила, он ценит свободу.
— Свою свободу, — перебиваю я подругу, уточняя слова.
— Значит, он тебя в чём-то ограничивает?
Снова думаю и нахожу ответ — нет, не ограничивает. Наоборот, часто подстрекает!
— Ты думаешь, что стоит попробовать? — ищу совета у подруги.
— Да, — твёрдо заявляет Аня.
Я продолжаю есть картошку, думая о Бессонове. Он и правда притягателен, но его резкий интерес ко мне отчего-то настораживает. Раньше он всегда смеялся надо мной, вызывая бурю эмоций, а затем перешёл в глобальную атаку по завоеванию моих чувств. К счастью или к сожалению, аката слишком удачная.
— Ты слышишь это? — подруга дергается, прислушиваясь к звуку мотора мотоцикла недалеко от нас. Может, на пару улиц ниже.
— Слышу, просто мотоцикл. Мы же ещё не скидывали геолокацию…
— Я хоть и не матёрая в байках, но мотор мотоцикла Артёма точно узнаю! — Аня комкает пачку с недоеденным гамбургером и забирает мою картошку, выкидывая еду в ближайший байк. — Чего замерла? Нам валить надо. И вообще, желательно не сталкиваться с этими детективами ближайшие несколько дней!
— И что они сделают? — неохотно отталкиваюсь от байка.
— Тебе, может, и ничего, а Артём знает толк в применении своих ладоней, — выдает подруга, хлопая себя по бедру.
— Он что, тебя бьет? — широко распахиваю глаза. — И ты с ним ещё встречаешься? Аня!
— Не бьет, а шлепает. Это разные вещи. И если мы не уберёмся отсюда, боюсь, что твоя симпатичная задница тоже пострадает.
Я повела бровью.
Неизвестный мотоцикл приближается.
— Я не смогу скинуть хвост, если поедем сейчас, особенно, когда за рулём Кирилл… — оглядываюсь вокруг, замечая тёмный переулок за Макдональдсом. — Давай туда, — указываю в укромное местечко. — Оценим обстановку.
Подруга соглашается, и мы спешим в темноту, скрываясь от неожиданного преследования. И едва мы останавливаемся за углом, меня осеняет.
— Аня, а ты случайно не скидывала отслеживающую геолокацию?
— В смысле? Просто скинула геолокацию через мессенджер…
— Аня! — негодую я. — Выключай всё немедленно! — рыжая достаёт телефон и мнется, не до конца понимая принцип геолокации. Я вырываю телефон из её рук и всё выключаю, даже интернет, на всякий случай.
Мы выглядываем из-за угла и вскоре по улице действительно едет мотоцикл. Аня дергает меня за руку, шепча, что это точно Артём. Всматриваясь в силуэты, я тоже различаю фигуру Кирилла и его друга.
Не быть Ане партизаном — это точно! Завалила всю операцию из-за одной незначительной, но решающей всё, ошибки.
Парни подходят к серебренному мотоциклу, оставленный там совершенно безалаберно. Я так взволновалась, что даже ключи не вытащила из зажигания. Кирилл и Артём о чём-то говорят, причём так тихо, что ничего не слышно. Оба клацают телефоны, видимо, пытаясь отыскать последний сигнал геолокации.
Мы застыли в ожидании чего-то.
— Почему они так тихо говорят? Будто шепчутся, — негодует Аня.
— Видимо, подозревают, что мы поблизости, — догадываюсь я, наблюдая, как оба парня смотрят в телефоны, которые подсвечивают их лица.
И вдруг наши телефоны разрываются от громкого рингтона входящего звонка. Мы обе вздрагивает, пытаемся нашарить в карманах телефоны и выключить звук, но уже поздно. Нас раскрыли быстрее, чем мы ожидали.
— И что дальше? Бежим? — Аня крепко хватает меня за руку.
— Поздно уже, — печально вздыхаю, пряча телефон в карман.
— Эй, красотки! Выходите уже, — слышу я басистый голос Артёма, который, на удивление, в хорошем настроении.
— Доигрались, — Аня хнычет. — Надо было сразу подальше валить…
— Это был вопрос времени, когда нас найдут, — шепчу подруге. — Пошли уже, сегодня казнь вряд ли состоится, — меня ситуация не пугает, скорее подстрекает быть наглой и такой же безрассудной, как и последние дни.
Мы выходим из нашего укрытия, не спеша приближаясь к парням.
 
Бессонов смотрит на меня пристально, но губы подрагивают в улыбке, которую он пытается сдержать. Артём стоит со сложенными на груди руками, убийственно рассматривая Аню, которая плетется за мой.
— Ну что, гонщицы, понравилось кататься? — интересуется Артём, но взгляд от рыжей не открывает.
— Очень. Лучшая ночь в моей жизни! — не пасую я, смело встречая взгляд парней.
Они немного сощурились, недоверчиво так. Бояться их никто не собирается — это их заинтересовало ещё больше.
Я и Аня останавливаемся возле байка Бессонова, но, с другой стороны. Видимо, угроза заставляет мозг работать и держаться от парней на расстоянии, хоть и минимальном.
— Пойдем, бестия, — Артём тянет руку к своей девушки, которая поджимает губы, скептически смотря на протянутую ладонь.
— Это перемирие? — уточняет рыжая.
— До него ещё целая ночь, моя сладкая. Нас ждёт серьезный разговор, — Артём убрал все ухмылки и улыбки со своего лица, став серьезным. Аня переводит на меня взгляд, словно умоляя о помощи.
Но, Артём же не бьет, а шлепает, верно? Я опускаю голову, пытаясь скрыть улыбку от мыслей, которые мне выдает мозг.
— Тебе смешно, Василиса? — моё внимание привлекает Кирилл, и я улыбаюсь ещё шире.
Всё-таки с самосохранением у меня дела обстоят не очень.
— Да так, вспомнилось кое-что, — многозначительно смотрю на подругу, которая злится на моё спокойствие и прямые взгляды. — Иди, Аня. До утра и впрямь ещё много времени, — подмигиваю рыжей, и она несколько осуждающе на меня смотрит.
— Утром позвоню, — она клюёт меня в щеку и подаёт руку Артёму, обходя мотоцикл.
— Моя наивная, неужели ты думаешь, что утром будешь свободная? — парень нагибается и подхватывает девушку, уложив её на своё лицо.
— Эй! А ну поставь меня, живо! — возмущается девушка, но парень хорошенько так её шлёпает по мягкому месту, прямо на моих глазах. Эффект изумительный — Аня замолчала и перестала дергаться, как и вырваться.
А ведь у парня хорошая тактика!
— До встречи, — парни пожимают друг другу руки, и Артём с Аней уходит к своему байку.
— Интересная пара, — замечаю я, вглядываясь в тихую бестию, которая даже не спорит, надевая шлем и крепко прижимается к парню со спины.
Я присаживаюсь на байк боком, наблюдая, как ребята удаляются по дороге. Пристальный взгляд Бессонова не мешает, даже придаёт решимости игнорировать парня, мило улыбаясь.
— Так и будешь молчать? — интересуюсь я у Кирилла, переводя на него взгляд. Какой-то пришибленный, не похож сам на себя.
— Я сейчас очень сдерживаюсь, Лиса, чтобы также не закинуть на плечо и не уволочь в темноту, — спокойно и даже с мягкостью заявляет Бессонов.
— Тебе что-то мешает? — лукаво стреляю взглядом, оценивая его полную готовность. Глаза Бессонова сверкают в полутьме, волосы взъерошены, а брови хмуро сдвинуты к переносице. Сердится, видимо, но отчего-то не решается меня отчитывать. — Ладно. Тогда я с радостью приму твои поздравления с моей победой! Начинай!
Взгляд, которым меня одарил парень, не предвещал поздравления, а многообещающая ухмылка и вовсе предостерегала бежать и прятаться.
В следующий момент он оказывается обжигающе близко и крепко перехватив меня за талию и шею, наклоняет вниз, нависнув надо мной.
— Назвони мне хоть одну причину, по которой я не должен сдать тебя твоим родителям за подобное безумство.
Угрозы пошли… Интересно! А сам справится со мной не можешь, а, Кирилл Бессонов?
— Потому что ты сам хочешь меня наказать, но… — я улыбаюсь, и даже получаю удовольствие от своего положения. Конечно, находиться на весу в руках Бессонова чревато внезапной травмой, но сильные руки доказываются обратное.
— Но? — требовательно спрашивает Кир.
— У меня для тебя есть одно неоспоримое обещание, — я достаю из внутреннего кармана курточки монетку, показывая её Бессонову и провокационно прячу её в задний карман джинсов парня. Его лицо меняется, он немного поражен и удивлен, но всё понимает без уточнений. — Как ты там говорил? Ах да, разовая акция…