Лезвие пустоты

Будто почувствовав взгляд Бекки, миссис Гриедер поднялась на ноги и направилась к могиле дочери. Она несла в руках горшок с хризантемами. На фоне ее черной одежды они выглядели ярко-желтыми и неописуемо красивыми. Дебби опустилась на колени рядом с Беккой. Они вместе посмотрели на фотографию Риз. Бекка услышала печальные «шепоты»: как больно… ты теперь свободна… прости, что я не верила…
– Спасибо, что позаботилась о ее могиле, – сказала миссис Гриедер.
– Она выглядела очень заброшенной.
– Я ценю твою отзывчивость. Ты совершаешь много добрых дел. Я сначала не замечала этого, но теперь понимаю, какое у тебя чудесное сердце.
– Вы преувеличиваете.
Бекка не знала, что еще сказать. Девушка догадывалась, что Дебби хотелось выговориться, однако она боялась побуждать ее к откровенному разговору. Впрочем, миссис Гриедер не нуждалась в поощрении.
– Мисс Уорд сбила ее на Лэнгли-Роуд, – тихо произнесла женщина. – Я уже рассказывала тебе эту часть истории. Но ты еще не знаешь, кто был виноват в той трагедии.
Бекка молчала. Она чувствовала, что миссис Гриедер собиралась поделиться с ней самым горьким и болезненным секретом своей жизни. Боясь вспугнуть момент откровенности, девушка затаила дыхание. Она интуитивно понимала, как важно для Дебби было сделать это признание.
– В тот день я мертвецки напилась, – продолжила хозяйка мотеля. – Спускаясь по лестнице, я упала и разбила голову. Вот откуда взялся этот шрам.
Она провела пальцами по зубчатому рубцу, проходившему через ее лоб.
– Кровь хлестала, как из крана. Она была везде. Риз хотела позвонить в службу спасения, но я накричала на нее и запретила вызывать врачей. Мне не хотелось показываться людям в таком виде. Дочь испугалась большой кровопотери. Пока я кричала: «Никакой «Скорой помощи», дура!» – она взяла велосипед и поехала на поиски Шона. Девочка не знала, что еще придумать. Или это я велела ей позвать его. Она была хорошей и доброй. Ей хотелось оказать мне помощь. Риз мчалась по Лэнгли-Роуд и в панике думала, что я истеку кровью и умру, если она не найдет брата. Когда олень выпрыгнул на дорогу, моя дочь была отвлечена своими мыслями. Она попыталась избежать столкновения, вильнула в сторону и оказалась на пути мисс Уорд. Девочка погибла из-за моего пьянства.
– Господи! – прошептала Бекка. – Мне так жаль.
Вместе с яростным ветром печали пришли «шепоты» отчаяния: жалость не поможет… прошлого не вернуть…
– Я не могу искупить свою вину. Мне приходится нести это бремя без всякой надежды на прощение.
Она прикоснулась рукой к надгробной плите и провела пальцами по имени Риз.
– Я даже не могла приходить на кладбище, – сказала Дебби. – Не могла смотреть на могилу дочери, зная, что это я погасила свет ее души. Люди говорили, что гибель Риз заставила меня бросить пить – что худа без добра не бывает. А я с радостью допилась бы до смерти, если бы это могло вернуть назад мою девочку.
– Теперь мне многое стало понятно, – прошептала Бекка. – Все части сложились в полную картину.
Дебби с интересом посмотрела на нее.
– Я рассказала эту историю только один раз, – произнесла она, – когда вступила в общество анонимных алкоголиков. Возможно, люди на острове и знают ее, но я не слышала от них ни одного упрека. Так что, Бекка Кинг, ты можешь считать себя пятнадцатилетней феей. Сама не понимаю, почему доверилась тебе.
– Я просто подросток, которому вы помогаете, – ответила девушка. – Еще нужно посмотреть, кто из нас фея.
– Я полагаю, что все-таки ты – сказала Дебби. – Может быть, вернемся в мотель вместе?
Бекка кивнула головой.
– С удовольствием.
 
Эпилог
 
Через три недели, когда Бекка шла на урок английского языка, ее остановила Хэйли Картрайт.
– Сегодня вечером Сет и его парни дают концерт в «Прима бистро», – сказала она. – Не хочешь поехать с нами?
На ее лице появилась озорная улыбка.
– Я уже уговорила Деррика. Ну что? Поедешь с нами?
Бекка задумалась. Она встречалась с Дерриком вне школы только три раза, когда он приезжал пообщаться с Джошем. Ей очень хотелось повидаться с ним. Но ее тревожили вопросы безопасности. Она уже освоилась на острове, однако в задней части ее ума засели слова Лаурель о том, что нужно оставаться неприметной. Хотя «Прима бистро» казалось надежным местом. Оно располагалось на Первой улице чуть дальше магазина «СтарСтор». В помещении размещались бар и небольшой ресторан, где по вечерам играли местные музыканты. В это время года туда приходили только жители Лэнгли. Туристы давно разъехались. Новый летней сезон начинался лишь после Дня памяти павших.
 
– Да, я поеду, – ответила Бекка.
– Мы заберем тебя в семь тридцать вечера.
Приготовления не заняли много времени. Побродив по магазину уцененных товаров, Бекка купила джинсы, блузку и кардиган. Пояс и шарф ей одолжила Дебби. Если бы не копна волос и большие очки, она выглядела бы прекрасно. Бекка решила облегчить макияж. Маленький компромисс еще никому не вредил, подумала она.
Когда дождливым вечером пикап заехал на парковку мотеля, Бекка выбежала к нему навстречу. Пассажирскую дверь открыл Деррик. Сверкнув белозубой улыбкой, он похлопал по сиденью и сдвинулся в сторону.
– Садись.
– Пристегнитесь, – сказала Хэйли.
– Сейчас сделаем, – ответил Деррик.
Приобняв Бекку, он опоясал их обеих ремнем безопасности и закрепил защелку в замке. Хэйли тихо захихикала. Вот же сваха, подумала Бекка. Но она не стала возражать. Ей нравилось, что Деррик обнимал ее за талию. Ей было приятно, что их бедра касались друг друга.
– Как нога? – спросила она, постучав пальцем по его гипсу.
– Болит немного, – ответил он. – Но я уже иду на поправку.
Они выехали со стоянки. Путь до бара занял несколько минут. Бекка спокойно могла бы дойти до него пешком. Хэйли с Дерриком знали об этом. Но они решили взять ее с собой. Наверное, Хэйли придумала какой-то план.
Для них был зарезервирован столик. Он находился в углу зала – поодаль от площадки, отведенной музыкантам. Его освещала лишь одна свеча.
– Как романтично! – сказала Хэйли. – Вы двое садитесь к стене. А я займу место здесь.
Она повернулась к ним спиной – лицом к импровизированной сцене. Все казалось логичным: музыканты уже проверяли аппаратуру и готовились к концерту. Но ее замысел был настолько очевидным, что Бекка покраснела от смущения.
– О, хороший обзор, – произнес Деррик. – Спасибо, Хэйли.
Когда они устроились на своих местах, юноша придвинул кресло ближе к Бекке.
– Прекрасная затея, – сказал он. – Кроме школы, я почти нигде не бываю. Кортни – та чика, которая руководит группой по изучению Библии – постоянно приглашает меня на их собрания. Но я не особенно интересуюсь Библией. Мне больше нравятся бары и концерты.
– Со мной такая же история, – ответила Бекка. – Я не фанатка Библии.
Внезапно она поняла, что не может найти подходящую тему для дальнейшей беседы. Ей хотелось расспросить его о письмах и сестре. Ей не терпелось узнать, рассказал ли он родителям о Радости. Но она чувствовала, что после этих вопросов вся магия вечера растворится в воздухе. Поэтому она решила помалкивать. Вопросы могли подождать.
Трио Сета начало исполнять композицию, которую она слышала во время их репетиции в клубе Южного Уидби. Бекке нравился цыганский джаз. Она с восхищением наблюдала, как пальцы музыкантов двигались по струнам с невероятной для нее скоростью. А Сет был просто потрясающим гитаристом.
Она посмотрела на Деррика. Тот улыбнулся в ответ.
– Крутой музон, не так ли? – спросил он. – В следующем сентябре я отвезу вас в Сиэтл. На музыкальный фестиваль. Там цыганский джаз звучит по всему городу. Возможно, и Сет приедет туда выступать.
Идея о следующем сентябре согрела сердце Бекки. На миг она даже забыла о маме, о Британской Колумбии и городе Нельсон, где Лаурель мечтала обустроить их новый дом. Ей было приятно думать о следующем сентябре, который она могла провести в компании Деррика. Они сидели плечом к плечу, рука об руку, и слушали музыку.