Лезвие пустоты

Но когда лабрадор выбрался из-под стола и завилял хвостом, Ральф строго сказал:
– На место, Гус.
Пес обиженно заскулил. Его коричневые глаза смотрели то на старика, то на Сета.
– На место, – повторил Ральф.
Собака, сутулясь, отступила назад.
– Прохладное приветствие, – заметил Сет. – Могу я приласкать его?
– Конечно, можешь. Он принадлежит тебе.
Сет присел у стола и прижался щекой к голове Гуса. Хвост собаки заколотил по полу. Ральф с громким хлопком закрыл книгу рецептов.
– Фрэнни Принс сказала мне, что тебя поставили за кассу. Любимый внук, ты получил повышение?
Сет застонал от досады.
– Я видел, как она уезжала отсюда. Неужели миссис Принс навестила тебя только для того, чтобы рассказать о моем карьерном росте? Я думаю, она считает меня болваном.
Ральф нахмурился.
– Откуда такие подозрения?
– Я по ошибке выбил ей чек на две тысячи сто долларов. Она не рассказала тебе об этом?
– Нет.
– А что она тогда здесь делала?
Ральф кивнул на упаковку с шестью банками пива.
– Привезла подарок. Я вчера починил заднюю дверь ее машины, и милая женщина решила отблагодарить меня.
Сет на секунду представил, какой была бы его жизнь, если бы он не делал скороспелых выводов.
– В любом случае, меня больше не поставят за кассу, – сказал юноша. – Одной смены было достаточно. Иначе я доведу их до банкротства.
Ральф ничего не ответил. Он сунул пивные банки в холодильник и снова вернулся к столу. Судя по выражению его лица, он размышлял над каким-то вопросом.
– Ну, хватит говорить о работе. Иди за мной. Я хочу показать тебе одну вещь.
У Сета появилось плохое предчувствие, но он послушно последовал за дедом. Они вошли в кабинет, и Ральф направился к шкафу, уставленному книгами, сувенирами и фотографиями в деревянных рамках. Он снял с полки деревянную шкатулку и один из снимков.
– Взгляни, внучок.
– Дед, я приехал по делу. Хотел попросить…
– Черт! Я знаю, что у тебя была причина для визита. Мои мозги еще работают, и меня сегодня не роняли с кузова грузовика. Но прежде чем мы перейдем к твоим делам, нам нужно покончить с насущными вопросами. Возьми эти вещи. Подержи их в руках.
Сет со вздохом взглянул на шкатулку. Он сделал ее в летнем лагере между третьим и четвертым классами. Она стала его первой столярной работой. Фотография была сделана несколько лет назад. Дед запечатлел его на обзорной площадке маленького дома на деревьях – совсем еще юнцом, с гордой улыбкой на всю физиономию.
– Здесь ты обладал знанием, которым мог гордиться, – сказал Ральф. – Ты был не только прекрасным музыкантом, но и хорошим столяром. Мне больно видеть, как ты покорно превращаешься в неудачника: ошибочно считаешь, что весь мир уверен в твоей непригодности. Но не иди на поводу у этого заблуждения. Миру совершенно безразлично, кто ты такой. Только ты можешь формировать свою личность.
Взяв шкатулку и снимок из рук Сета, он аккуратно поставил их на прежние места. Когда они вернулись на кухню, дед прислонился спиной к разделочной стойке, скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на внука.
– Что тебя гнетет? – спросил он.
Сет вздохнул и, обернувшись, еще раз взглянул на шкатулку, стоявшую на книжной полке в кабинете Ральфа.
– Я так и не нашел репетитора по обязательным образовательным предметам.
– И это грозит большими неприятностями?
– Учитывая мое обещание родителям… то да. У меня скоро возникнут большие неприятности.
– А в чем конкретная причина?
– Того, что я не ищу репетитора?
Сет, копируя позу деда, тоже прислонился к стойке.
– Потому что я считаю всю эту затею с тестами ненужной чепухой. Я гитарист. Хороший гитарист. Что изменится в моей жизни, если я не сдам экзамены по обязательным предметам?
– Ты действительно считаешь образование ненужной чепухой? – спросил Ральф. – Или дело в чем-то другом?
– Может, и в другом, – со вздохом ответил Сет.
– И в чем же именно?
– Я боюсь, что не сдам экзамен. И мне не хочется, чтобы репетитор понял, какой я неудачник и болван.
– Ради бога, Сет! Вспомни о своем доме на деревьях.
 
– Да, я построил его. И что? Если бы ты не стоял рядом и не говорил мне, куда забивать гвозди, я ничего не сделал бы.
– Такова методика обучения. Сначала тебе показывают и рассказывают, потом ты делаешь все сам. Вот если бы я попросил тебя построить еще один дом на деревьях, ты смог бы сделать его самостоятельно?
– Теперь-то, конечно, смогу.
Сет посмотрел на свои ботинки, и внезапно до него дошел смысл сказанных слов. Чтобы завершить какое-то дело, нужно было с чего-то начать. Но юноша пока не понимал, как это относилось к тестам, которые ничего не могли изменить в его жизни.
– Я не собираюсь спорить с тобой об экзаменах, – произнес Ральф. – Возможно, они очень важны или действительно являются пустой тратой времени. Это все второстепенно. Меня волнует главный вопрос.
– Главный?
– Да. Как ты выполнишь договор, заключенный с родителями? Если все останется без изменений, ты будешь чувствовать себя обманщиком. Я вижу, как ты мечешься уже несколько месяцев. Сет, послушай старика. Пока ты не сдашь эти тесты и экзамены, в тебе будет жить червь сомнения. Твои метания только усилятся. И все Хэйли в мире…
– Дед, Хэйли тут ни при чем.
– Все Хэйли в мире, – настойчиво повторил Ральф, – не сделают за тебя ту работу, которую ты обязан выполнить сам.
Старик отошел от стойки и уперся кулаками в поясницу. Сет вдруг осознал, что его дед был пожилым человеком. Он не собирался жить вечно. И он видел, как быстро проходило его время. Кстати, мое время тоже не стоит на месте, подумал юноша.
– Пойми, что эти тесты нужны только тебе, – сказал Ральф. – Тебя страшит работа с репетитором? Ты боишься провалов на экзаменах? Однако тебе нужно пройти через все испытания. Потому что ты дал обещание родителям. И если ты сдержишь свое слово, все победы станут твоими.
– Было бы здорово.
Сет отвернулся от старика и посмотрел на Гуса. Лабрадор по-прежнему сидел под столом, терпеливо ожидая новой команды.
– Дед, я могу забрать назад мою собаку?
– Конечно, можешь, мой любимый внук. Это ведь твоя собака.
Сет отошел от стойки.
– Пошли, Гус, – сказал он.
Собака вскочила на ноги.
– Дед, еще один вопрос.
– Какой?
– Почему ты всегда называешь меня «любимым внуком»? Мне это нравится. Но, по правде говоря, я твой единственный внук.
Синие глаза Ральфа заискрились веселыми огоньками. Он улыбнулся, а затем громко засмеялся.
– Это уже детали, – ответил старик.
 
Глава 41
 
– Я не понимаю, зачем нам нужно начинать с «Утеса». Какой в этом смысл? Там ничего не происходило. Все случилось в лесу.
Сет остановил «Фольксваген» у знака, отмечавшего конец улицы – как раз напротив мотеля. Его «шепоты» – чертова ведьма… она ненавидит меня… такая же упертая, как Шон… – подсказали Бекке, что ему жутко не хотелось встречаться с Дебби Гриедер. Она не винила его за это.
Девушка сослалась на свою интуицию. Она сказала, что им нужно воссоздать тот день и рассмотреть его под другим углом зрения. Мотель был местом, где началась их поездка в лес. Гус, услышав знакомое слово, заскулил и застучал хвостом по сиденью.
– По крайней мере, пес свою роль выполняет отлично. Тогда он тоже скулил всю дорогу.
Сет проехал через перекресток и включил поворотник, собираясь заехать на парковку мотеля.
– Ты не боишься попасться на глаза миссис Гриедер?
– Сейчас час дня, – ответила Бекка. – Она на встрече анонимных алкоголиков. Дети в школе. Нас никто не увидит.
Сет остановился на стоянке мотеля.
– Я надеюсь, нам не придется выкапывать луковицы цветов и пересаживать их обратно.
Бекка со смехом открыла дверь машины. Прежде чем она успела что-то ответить, Гус выскочил из салона. Он увидел белку и громко залаял.