Лезвие пустоты
Ронда взяла книгу, которую Бекка оставила на прикроватном столике.
– Ты читала ему «Энн из района Зеленых крыш»?
Когда девушка кивнула головой, мама Деррика сказала:
– Прекрасный выбор.
– На самом деле я не выбирала эту книгу. Она сама нашла меня.
Дженн презрительно закатила глаза. Бекка потянулась за томиком, желая сунуть его в рюкзак. Однако ее движение запоздало. Ронда открыла роман и прочитала дарственную надпись. Она отдернула руку назад.
– Кто такая Ханна?
– Я не знаю, – солгала девушка. – Этот томик продавался в магазине подержанных книг.
Бекка почувствовала, как ее лицо начало пламенеть румянцем. Но ей не пришлось отвечать на другие вопросы. В палату вошла девушка, записанная в следующей строке вновь составленного списка посетителей. Это была чирлидер их школы. В одной руке она держала Библию, в другой – связку воздушных шариков.
– Всем привет! – сказала бойкая спортсменка.
Взглянув на Дженн, она поняла, что ей тут были не рады. Девушка приветливо кивнула Бекке и повернулась к маме Деррика.
– Я Кортни Бейкер, глава школьной молитвенной группы. Наш кружок насчитывает шестьдесят семь учеников.
Ее голос немного дрожал от волнения.
– В последнее время на встречах мы молимся за Деррика.
– Бла-бла-бла, – прошептала Дженн Макдэниелс.
Она медленно направилась к двери и вышла из комнаты. Чирлидер начала привязывать к кровати воздушные шарики. Воспользовавшись паузой, Бекка решила попрощаться с Дерриком. Как только она дотронулась до его руки, писк сердечного монитора ускорился. Девушка смущенно посмотрела на Ронду. Удивленное выражение на лице женщины говорило яснее слов: Кто ты, девочка? И почему мой сын так реагирует на твое прикосновение?
* * *Едва Бекка закинула рюкзак на плечи, в коридор вышла мама Деррика. Дженн сидела на своем посту и составляла новый список посетителей. Взглянув на девушек, Ронда спросила:
– Вы не хотели бы съездить в город? Подкрепиться мороженым?
Когда Бекка посмотрел на дверь палаты, женщина с улыбкой пояснила:
– Кортни пробудет там пару часов. Она планирует прочитать Деррику всю книгу Гидеона [5]. Дженн, ты с нами? Тебе пора немного отдохнуть.
Дженн недовольно поморщилась. Казалось, она скорее выпьет стрихнин, чем отправится в кафе со своей одноклассницей. Бекка вытащила наушник из уха, но успела уловить только часть фразы: я и эта чертова дура… Затем «шепоты» людей, находившихся в госпитале, заглушили остальные мысли Дженн. Бекка быстро вставила наушник в ухо.
– Я согласна, – сказала она. – Спасибо вам, миссис Мэтисон.
– Для тебя я Ронда.
Мама Деррика с укором посмотрела на вторую девушку.
– Ты едешь? – спросила она.
На парковке Дженн ускорила шаг. Очевидно, ей хотелось сесть на переднее сиденье. Бекка не возражала. Она не понимала этой судорожной борьбы за первенство: почему кому-то нужно было занимать передние места. Сама она, наоборот, любила оставаться неприметной. Устроившись на заднем сиденье, Бекка осмотрела разбросанные там номера островной газеты и рекламные объявления по сбору денежных средств. Поддержка требовалась всем: полевым кухням для неимущих, обществу защиты животных, оркестру, театру, охране национального парка… Казалось, что каждый на острове был щедрым меценатом и в то же время просил оказать ему финансовую помощь.
Бекка впервые оказалась в центральной части Каупевилла, расположенной на западном берегу Пенн-Коув. Как и в Лэнгли, деловой район имел две улицы. На склоне холма виднелись современные коттеджи и викторианские дома. Ближе к берегу размещались туристические кемпинги с ярко раскрашенными зданиями. Затем начинался длинный пирс, где доминировал морской вокзал, над широкими дверьми которого белела надпись: «КАУПЕВИЛЛ».
Ронда припарковалась перед старой таверной «У Тоби». Плохо закрепленная проволочная сетка на двери заведения глухо громыхала на ветру.
– Приехали, девочки, – сказала миссис Мэтисон.
Она указала на противоположную сторону улицы, где виднелось крыльцо с четырьмя деревянными ступенями. Это был вход в кафе-мороженое. Внутри располагались три столика. Они оказались единственными посетителями. Холодный день не располагал к приему мороженого.
– Заказывайте, леди, – предложила Ронда. – Я возьму себе банановое.
Дженн выбрала «Чудо кровельной крыши». Бекке захотелось заказать сливочное мороженое с земляникой, но она вовремя вспомнила о своих неряшливых привычках, одну из которых Лаурель назвала «через губу и на колени». Девушка попросила для себя бискотти [6]. Дженн презрительно поморщилась, словно такой выбор показался ей глупым и ханжеским. Ронда добавила к заказу Бекки большую ложку земляничного мороженого. Мама Деррика сказала, что, употребляя сладости, она злостно нарушает диету и что ей будет приятно, если у нее появятся соучастницы преступления.
Какое-то время они безмолвно наслаждались мороженым. Дженн – впервые с тех пор, как они встретились на пароме, – выглядела довольной и счастливой. Очевидно, пломбир, облитый шоколадным сиропом и украшенный земляными орехами, успокоил ее гнев и яд «шепотов».
Ронда отведала «банановую смесь» и повернулась к Бекке.
– В детстве мне очень нравилась книга «Энн из района Зеленых крыш». Ты правильно делаешь, что читаешь ее Деррику. Его жизнь похожа на историю Энн. Он тоже был принят в чужую семью.
– Деррик говорил, что вы приехали в Уганду и посетили его интернат, – сказала Бекка.
Ронда объяснила, что она ездила в Африку вместе с церковной группой. Их миссия состояла в помощи бездомным детям. В ту пору на улицах Кампалы были тысячи беспризорников. Их родители умерли от голода или СПИДа.
– Вероятно, с родителями Деррика случилось то же самое, хотя проверить это было невозможно, – продолжила Ронда. – В пятилетнем возрасте он попал к миссионерам. Его нашли за городским баром вместе с восьмью другими детьми. Они ютились под навесом в картонных коробках. Самому старшему мальчику было десять лет. Самому младшему не исполнилось и двух.
Бекка отодвинула от себя тарелку с печеньями. Дженн спокойно уплетала мороженое. Возможно, она не услышала слов Ронды или просто, зная эту историю наизусть, уже успела привыкнуть к ее ужасам. Хотя Бекка не представляла себе, как можно было к ним привыкнуть. Пятилетний Деррик! Один на улицах большого города!
– Когда я впервые увидела этого мальчика, мне тут же захотелось принять его в нашу семью, – призналась Ронда. – Разве можно было сопротивляться такой белоснежной улыбке? Мы с Дэйвом усыновили его, и у нас все получилось. Прямо как в твоей книге, Бекка. Ведь Мэтью и Марилла удочерили Энн Ширли.
– Вначале Марилла не хотела брать девочку в семью.
Мать Деррика нахмурилась. Она о чем-то задумалась, но Бекка не услышала ее «шепотов». «Глушилка» работала на полную мощность. Внезапно на лице Ронды появилась улыбка.
– Может быть, только в самом начале. И разве она не хотела взять к себе Энн? Признаюсь, я забыла эту часть.
Она добавила, что ей нужно заказать еще одну порцию бискотти.
– Домой, для Дэйва.
Женщина встала и направилась к прилавку. Бекка перевела взгляд на Дженн – впервые с тех пор, как Ронда начала рассказывать свою историю. Съев мороженое, Дженн снова начала наливаться злостью. Ненависть сочилась из глаз девушки с такой интенсивностью, что Бекка опустила голову. Она заметила, что ложка мороженого на ее тарелке превратилась в лужицу. Печенья остались нетронутыми. Наверное, Дженн думала, что Ронда зря потратила деньги на угощение Бекки. Возможно, она считала ее глупой транжирой.
– Я не голодна, – попыталась объяснить ей Бекка. – Хочешь мои бискотти?
– Ты с ума сошла, толстуха? – сердито прошептала Дженн. – С какой стати мне брать твои объедки? Совсем уже спятила!
* * *