Любовь по предсказанию (СИ)

И несмотря на то, что именно я подталкивала его к тому, чтобы сорваться, все последнее время, именно сейчас мне стало страшно. Страшно, что я, вопреки собственным убеждениям, захочу большего. Остаться с ним, касаться его, быть с ним. Опорой, поддержкой, партнером. Судьбой, если потребуется.
Я поднялась на носочках и захватила его нижнюю губу, незамедлительно вызвав ответную реакцию в виде глухого стона. Затем Арден полностью перехватил инициативу и прижал к двери еще сильнее, наконец завладев моим ртом. Когда наши языки сталкивались, я чувствовала крошечные разряды магии.
Мои руки сами обвились вокруг его шеи, и несмотря на то, что мы буквально слились в единое целое, мне все еще было мало. То, что творилось между нами в последний месяц, сложилось в такое напряжение, которое могло разрешиться или взрывом, или таким поцелуем.
Это был поцелуй-противостояние. Поцелуй, которым мы сами себе и друг другу пытались доказать, что в любой момент можем остановиться, хотя за этой чертой это было уже не так.
Я вспомнила, как впервые увидела его. Он был задумчивый, немного в себе, даже в какой-то степени нелюдимый, если так вообще можно сказать про преподавателя. Но первая мысль, которая возникла у меня в голове, что он… милый. Да, именно так. В своей колючести и скрытности он был по-своему привлекателен. Хотелось протянуть ему руку и улыбнуться, чтобы он тоже попытался улыбнуться в ответ.
— Ай! — воскликнула я, когда что-то острое задело мою губу.
Во рту появился легкий железный привкус.
Мы отстранились друг от друга. Я не удержалась от смешка, и Арден ответил мне тем же.
— Как же мне нравится. — Я положила ладонь ему на щеку.
— Что? — спросил он.
— Нравится, когда ты улыбаешься. Я мечтала об этом с нашей первой встречи, увидеть твою улыбку. Но ты все ворчал и ворчал.
— Я растерялся, — признался он хриплым голосом. — И… было страшно.
— Такому большому мальчику не пристало бояться, — поддразнила я его.
Вместо ответа влажные губы вновь коснулись моей шеи, задевая линию нижней челюсти и заставляя меня откинуться назад. Мне казалось, что если Арден сейчас перестанет, то я просто сгорю и исчезну. Перестану существовать.
Я наощупь принялась распускать его шейный платок, после переместилась на пуговицы жилета. Щелкнули металлические застежки вельветового сарафана, и он мягко опустился к моим ногам, оставляя меня лишь в рубашке и теплых чулках.
Рука Ардена оказалась на моем бедре, и прикосновение обожгло и без того пылающую кожу. Мне хотелось, чтобы он продолжил движение выше. Даже нет, мне это былонеобходимо.
Мы мчались на поезде прямиком в обрыв, и никто из нас двоих не думал остановиться.
Хотя, наверное, стоило. Ведь порыв плоти совсем ничего не гарантировал. Но это все будет потом, как минимум завтра, а сейчас существовали только мы с Арденом в этой небольшой комнате гостевого дома.
Так, стоп…
Я снова отстранилась и поймала вопросительно-нетерпеливый взгляд Бирна. Даже в такой момент его недовольство вызывало только улыбку.
— Что? — Ему не понравилось, что мы остановились.
Как же. Наверное, боялся передумать.
Арден попытался вернуться к моим губам, но не дала ему это сделать, решительно остановив его рот ладонью.
— Студенты, — объяснила я, кивнув на стенку, за которой наверняка компашка учащихся раскладывала карты или в худшем случае откупоривала бутылочку травяной настойки.
— Богиня, дай мне сил, — пробормотал Бирн, хотя, видимо, со мной согласился.
Мы дышали так тяжело, будто пробежали марафон. Арден в последний раз окинул взглядом мою виднеющуюся из-под корсета грудь и тяжело выдохнул.
— Ладно.
— Спасибо, разрешил, — беззлобно хмыкнула я.
Если бы я знала, что впереди у нас была целая вечность или хотя бы жизнь, то не ощущала бы такого сильного разочарования.
— Минуту, мисс. — Арден опустился к моим ногам.
Сначала я не поняла, что он собирается делать, но уже через мгновение сарафан вновь оказался на месте. Щелкнули застежки. Бирн не отрываясь смотрел мне прямо в глаза.
 
Я наблюдала за его действиями с замиранием сердца. От того, как он медленно застегивал обратно пуговицы на моей рубашке, в то время как сам он был без нее, моя кровь медленно кипела.
Это он был разумным! Он, не я. Я, Шейла Кэтрин Уилан, всегда плюю на любые правила. И добьюсь своего любыми путями. Однако почему-то с Арденом Бирном мне вечно не хватало смелости.
Я положила свою руку на его, когда он застегивал последнюю пуговицу. Арден вопросительно вздернул брови.
— Теперь мне тем более понадобится отдельная комната, — выдохнула я.
— Я так не думаю. — И Бирн повлек меня за собой обратно к креслу, где я села к нему на колени и положила голову на плечо, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.
Он же как ни в чем не бывало взял со стола книгу о голубиных орхидеях и блокнот и продолжил то, что прервал десять минут назад.
Мне же хотелось растаять у него на плече. Я в последний раз коснулась губами его колючей щеки, а он в ответ поцеловал меня в лоб. После этого я заснула.
*
Проснулась я когда еще было темно, и только свет фонаря с улицы пробивался через полузадернутые шторы. Я не сразу поняла, что нахожусь на кровати, но не той, что выбрала себе вчера днем, а на другой, у стены. Арден мирно сопел мне в шею, обхватив талию теплой рукой.
Я почувствовала, как тревога вновь нахлынула с прежней силой. Все те вопросы, на которые я предпочитала не отвечать накануне, опять завладели моим сознанием.
Что это значило для наших отношений? Для Ниалла? Или же это минутная слабость, о которой мы забудем, когда вернемся в Саллем?
— Прекрати так громко думать, — внезапно раздалось бормотание у меня за спиной.
— Только не говори, что ты еще и мысли читаешь, — сказала я.
— Нет, ты просто очень громко дышишь.
Я хотела поспорить, но тут крепкая рука прижала меня еще ближе, и у меня внутри все затрепетало.
— Тут места мало, — пискнула я.
На что мне ответом было:
— В самый раз.
Вместе с теплотой и уютом в объятиях Бирна я ощущала бесконечную горечь из-за того, что этот миг скоро закончится.
— Арден?
— Ммм? — сонно промычал он.
— Я пойду к себе.
— Зачем? — Вопрос звучал искренне и в какой-то степени наивно. Конечно, чтобы быть как можно дальше. Чтобы ни одной неправильной мысли не залезало в голову.
— Шейла, зачем? — повторил он, когда я не ответила.
Я не знала, что сказать. Как объяснить, что хотела быть с ним, но не хотела привязываться. Да, я сама сделала ему подобное предложение, потому что думала: временная мера вылечит душевные раны. Но, похоже, это не так.
Он был со мной откровенен, а я с ним быть честной не могла. Я не такая сильная.
Я почувствовала соленый вкус скатившейся по щеке слезы.
Вообще не плачу. Меня сложно обидеть или расстроить, и я не плакала даже тогда, когда обнаружила неподвижное тело Ниалла. Но сейчас внутри меня прорвалась какая-то плотина.
— Шейла? — вновь позвал меня Арден.
Я попыталась освободиться от его рук, чтобы встать, но он лишь крепче прижал меня к себе.
— Отпусти.
— Ты перестанешь вырываться или нет?
— Я… я не знаю, — сказала я.
— Как можно не знать?
— Я уже ничего не знаю.
— Шейла, о чем ты думаешь? — еще раз спросил он.
Я без всякого сопротивления со стороны Ардена перевернулась на другой бок и уткнулась ему в грудь. Он же в свою очередь коснулся губами моих волос. Я услышала, как он вдыхает их запах.
— Мой брат…
— Я бы на твоем месте не думал о брате, когда находишься в постели с мужчиной.
Я понимала, что он меня дразнит, чтобы вывести из этого состояния, но все равно не могла заставить себя улыбнуться.
— Антирринум…
— Оставь это мне.
Я не верила своим ушам.
— Ты?..
— Я запрещал тебе пользоваться проклятой травой, но не говорил, что не буду делать это сам.