Драконья попаданка в Академии (СИ)

Пришлось экстренно погружаться в полную связь с ними и мысленно объяснять, что родителям нельзя их видеть.
— Фр! Мы будем тихие, как мыши! — «сказал» Барри.
— Др-грф! — поддержал его Дорри. — Мы тоже хотим к родителям! Там вкусное дают!
Откуда Дорри знал, что мама хорошо готовит — понятия не имею.
— Так, ваш родитель — я! — заявила я. — Так что надо слушаться. К тому же… Видите этих двух больших драконов? Они ничего не понимают в этом мире. Вы должны присмотреть за ними, чтобы не натворили чего-нибудь в мое отсутствие!
— О-др! — прониклся этой мыслью Барри и первый перелез на Бораса.
Дорри и Мирри последовали его примеру, но все равно глядели на меня с некоторым осуждением. Потом Арстинар вдруг протянул одну руку, Барри обнюхал ее и наконец сменил гнев на милость. Перебрался на Арстинара и принялся обнюхивать его.
— Пш! — сказал он своим, оглянувшись
— Др? — уточнил Дорри.
— Пш-др? — заинтересовался и Мирри.
— Фр-фр! — решительно сообщил им Барри и продолжил нюхать большого дракона.
— Др-пых, маленький! — ласково сказал Арстинар и принялся самозабвенно гладить малыша.
В общем, кажется, у них действительно появился «дедушка».
«Вот им бы и оставался, а не претендовал на их хозяйку», — подумала я.
— Малышей не обижать. Держать невидимыми. Будете есть — их тоже покормите, — скомандовала я большим драконам. — И вот, главное, — я деловито извлекла из сумочки две тысячи рублей купюрами (больше налички у меня не было), — деньги. Один- два раза посидеть в кафе вам хватит.
Драконы недоуменно переглянулись. А Боре так и вовсе, видимо, претила сама идея взять деньги у женщины. Он поморщился.
— Не морщитесь, — улыбнулась я. — Думаете, я не понимаю, как вы собирались решать вопрос с финансами? Понимаю. Собирались гипнотизировать землян, чтобы они вам все бесплатно давали. Так ведь?
Драконы переглянулись снова…
— Это самый простой способ обеспечить себя материальными благами в других мирах, — корректно сообщил Арстинар.
— А может, даже собирались явиться в банк, загипнотизировать сотрудника и получить солидную сумму, — ехидно продолжила я. — Или невидимыми пробраться куда-то, где хранятся деньги, и просто забрать их. Уверена — против мага в таких делах нет приема!
Боря при этом как-то странно отвел глаза. Видимо, что-то такое он и планировал.
— Так вот, господа драконы, я возражаю против обворовывания своих соотечественников. Поэтому берите, берите… Это очень немного денег. Всего две тысячи. Если чья-то гордость ущемлена — можете вернуть мне по курсу валюты своего мира. Или натурой — внеплановое катание на драконе подойдет. По четыре катания за каждую купюру. Итого восемь.
Боря запрокинул голову, расхохотался и взял деньги.
Потом мы поднялись на второй этаж, невидимый Боря устроился на лестничной площадке, чтобы произвести свое «минимальное воздействие», а я нажала на звонок.
Почему-то дергалась. Вдруг ничего не получится, и мама с папой не поверят? Вдруг воздействие не сработает?
К тому же есть очень небольшой шанс, что я сейчас увижу родителей последний раз в жизни. Ведь наемного убийцу в Академии так никто и не отменял…
В этот момент…
Дракончики вдруг воскликнули:
— Взз-ай!
А Борас схватился рукой за голову, словно его внезапно обуял приступ мигрени.
— Что с вами? — испугалась я.
— Кажется… его убивают! — глухим голосом ответил Боря.
— Что? Вашего сына? — ужаснулась я.
Сердце похолодело, потом бешено ударило и застучало, пытаясь разорвать грудную клетку, хоть речь шла вовсе не о моем близком родственнике.
— Ну его… того, кого я чувствую! Не факт, что сына… Впрочем…
Он медленно отвел руку ото лба.
Узнать, что «впрочем», я не успела. Да и сказать то, что хотела — тоже. А хотела я рявкнуть: «А я ведь говорила, что сперва нужно с этим разобраться!». И заявить, что сейчас срочно займемся именно этим вопросом. Пусть Боря загипнотизирует маму, будто не было никакого звонка в дверь!
Но как раз звонок и сработал…
— Тебе открывают! Иди! Я сам разберусь… Мы с этим драконом разберемся! — рявкнул вместо меня Борас.
  
А спустя миг дверь открылась, и я увидела маму в ее уютной белой футболке и трениках, которые она любила носить дома.
— Ирочка, доченька! — обрадовалась мама. — А с кем это ты разговариваешь? Что там такое происходит?
Она кивнула в ту сторону, где прежде стоял Борас. А я осознала, что пялюсь на пустое пространство и голубую стену. Ректор, несмотря ни на что, поменял режим невидимости. Теперь я была видима для всех. А вот он и байдори — оставались под пологом, и я тоже не могла их видеть и слышать.
— Да сосед сверху проходил, поздоровалась, — начала врать я.
Этого мне предстояло много… Эх.
Вошла в квартиру и обняла маму. Что еще мне оставалось теперь, когда мама уже открыла, а сама я вдруг оказалась словно бы в ином мире — не в том, где были Борас с моими малышами. Словно бы в своей прежней жизни…
Ох, а не пострадают ли малыши, если Борас с Арстинаром кинутся спасать неведомого родственника Бори?
В общем, первое время я общалась с родителями отрешенно. Уж больно нервничала. Из головы не шло все только что случившееся. Мне казалось преступным, что я тут мило пью чаек или ем вкуснейшие мамины котлетки, когда некто неведомый умирает в подземелье (почему представилось подземелье — не знаю, наверно, какой-то стереотип из фильмов), а Боря отчаянно пытается найти его и спасти.
Но постепенно дело пошло на лад. Я объяснила маме с папой, что рассеянность объясняется моими сногсшибательными новостями, и изложила легенду про зарубежную стажировку, из которой я даже звонить не смогу — она в Австралии, там вообще другая связь!
Борас не подвел. Несмотря на «головную боль», он как-то очень мягко и хорошо обработал маму с папой. Новость они восприняли действительно совершенно спокойно. Порадовались за меня. И им в голову не пришло, что вообще-то и из Австралии я могла бы писать сообщения вконтакте и вообще общаться в интернете… Про скайп, видео-звонки в вотсапе или телеграмме они тоже не подумали.
Правда, у папы возникли другие вопросы, например…
— А кто оплачивает этот «банкет»? Сколько стоит билет на самолет? — поинтересовался папа.
— Грантодатели, — пожала плечами я. — Они платят за все. Институт выиграл грант на несколько стажировок для студентов. И меня выбрали одной из трех, кто поедет! Это программа сотрудничества с медиками в Австралии!
— Эх, Миша, — улыбнулась мама, подперла голову рукой и с умилением глядела на свою умницу-дочь (которой в это время было очень стыдно из-за вранья), — в наше время такого не было! А то, может, мы с тобой катались бы по стажировкам каждый год!
В общем, родители не спросили ничего, что я не могла бы объяснить. Не знаю, как Боря этого добился. Видимо, полное успокоение подразумевало позитивный настрой, и им не приходило в голову ничего опасного, сомнительного, неприятного.
Они не задали даже самый страшный для меня вопрос — когда я вернусь? Очень хорошо. Потому что я собиралась попросить Арстинара сводить меня на Землю только где-то месяца через три.
Папа и дальше шикарно отвлекал меня от тревожных мыслей. Он забыл, что мне двадцать лет, а не двенадцать, и повел нас с мамой… в парк аттракционов.
— Покатаемся на горках! — заявил он. — Не знаю, есть ли они в Австралии, но у нас точно самые лучшие! Не боишься, дочь?
— Папочка, мы же уже столько раз катались, — улыбнулась я. — Помнится, ты всегда кричал громче меня!
После полета на драконе горки меня не очень интересовали, но отвлеклась я хорошо!
И вот вечером, с подаренным папой воздушным шариком и плюшевым мишкой, которого он выиграл для меня, кидая дротики в цель (папочка точно соскучился по временам, когда мне было десять!), я спустилась во двор своего дома.
Кто-то невидимый схватил меня за локоть. А в следующий момент я увидела… Арстинара. Он проявился из-под невидимости, а может, включил меня в свой полог.