Драконья попаданка в Академии (СИ)

Придется опять же занять выжидательную позицию и надеяться, что он как-то проявит себя в этом плане. Как-то сам выдаст свои мотивы.
— Не уходите, пока нам еще нужен ваш фамильяр. Хотя бы для демонстрации, — коротко сказал герцогу магистр. И повернулся ко мне. — Пробуем — с другой стороны. Постарайтесь вы, адептка Ирина, вышеуказанным образом войти в контакт со своими кароли. И сообщите нам, что же вызывает их агрессию к фамильяру адепта Тамираса.
«Пробуем, — сказала я себе. — Не думаю, что у нас с моими малышами всплывет что-то столь же неоднозначное…»
Но не тут-то было. Я тоже оказалась в затруднительной ситуации!
  
Глава 14
 
Нюансы отношений
 
Только не подумайте, что мои малыши отказались идти на контакт!
Тут как раз все было хорошо. Они сразу почуяли мой порыв и с фрчанием да радостным писком полезли ласкаться. Я принялась гладить их, чесать под подбородоком. Мирри был рекордсменом по вытягиванию головки, чтобы дать мне возможность охватить максимальную площадь.
И контакт пошел сам собой… Я вспомнила, как несколько раз спонтанно ощущала порывы малышей, как бы «позволила» себе войти в это состояние. И мы с дракончиками словно бы оказались в общем круглом коконе-поле, где они полностью чувствовали меня, а я — их.
Дальше я ощущала их порывы буквально в форме фраз. Вернее, это мой шаловливый разум переводил мыслечувствия байдори на понятный мне язык.
— Тебе этот парень не нравится, вот и нам не нравится! — сообщил Дорри.
— Хозяин — опасен, значит, и его мышь — опасен! Он сообщник! — «сказал» Барри.
— Ты плохо относишься к хозяину — мы к его зверюшке! — подтвердил Мирри.
Вот и получалось, что если прямо озвучить причины нелюбви драконов к мышу, то я должна сказать, как неважно я отношусь к Тамирасу и в чем-то его подозреваю. При всех.
Как-то нехорошо получается. Ведь кто-то может думать, что выявив мою тайную способность, Тамирас оказал мне большую услугу. Не говоря уж про внимание герцога, обратившееся на меня.
— Магистр Тавир, простите, — вежливо сказала я. — Я тоже не могу описать их мотивы во всех нюансах.
— Ох… — вздохнул магистр. — Не получается ощутить, или у вас, леди адептка, тоже «дело чести»?
— Что-то вроде того, — криво улыбнулась я. — Личное дело. Но я все почувствовала. И отвечу, насколько могу. Так возможно?
— Отвечайте! — махнул рукой Тавир, глянув на часы. Видимо, занятие подходило к концу, и ему уже хотелось просто закончить этот не самый успешный эксперимент.
— Когда мы только познакомились с адептом Тамирасом, то я была не слишком вежлива с ним… Я устала, была голодна, и его желание поговорить со мной меня раздражало. Мои фамильяры решили поддержать меня, выражая отношение к его фамильяру.
Умный магистр Тавир не нашел ничего лучше, чем рассмеяться.
А Тамирас странно поглядел на меня. То ли оценил мою «деликатность», то, что я не указала никаких нюансов. То ли, напротив, осуждал, что в целом я не отказалась ответить.
— Вот и зачем выходить на эксперимент, если у вас особые отношения? — отсмеявшись, сказал Тавир.
— У нас нет… — начала я.
— Очевидно, что да, — отрезал магистр. — Вот вы, адепт, с какой целью подняли руку, если знали, что отношения с адепткой у вас… специфические? — и немного насмешливо уставился на Тамираса.
— По правде, любезный магистр Тавир, — почти невозмутимо ответил Тамирас. — Я хотел помириться с ней. Подумал, что совместное выполнение упражнения как бы… сплотит нас.
Хм, а ведь вполне логично, подумалось мне. Особенно с учетом, что я фактически запретила ему подходить ко мне вне занятий. Еще и Арганом припугнула.
— В том-то и дело, — вздохнул Тавир. — Вашим мотивом было не успешно выполнить упражнение и получить новый навык, а разобраться со своими отношениями. Несоответствие цели и самого эксперимента сделало его частично неуспешным. Адепты, прошу вас не повторять подобную ошибку!
— Приношу свои извинения, — почтительно поклонился Тамирас.
— Что же, в те пять минут, что остались, предлагаю все же сделать наш эксперимент более успешным. Надеюсь, сейчас это всем очевидно? Что в простейшем понимании антипатия летучей мыши является следствием агрессии кароли. А агрессия кароли — следствие неприязни адептки Ирины. Скажите, Ирина… надеюсь, вам удалось преодолеть свою неприязнь?
  
— Да, — ответила я твердо, решив, что пришла пора дать герцогу шанс. Раз уж нас разложили по полочкам прямо перед всей аудиторией.
— Тогда поговорите со своими фамильярами, продемонстрируйте лояльность к адепту Тамирасу — хотя бы на уровне совместного обучения. И спросите у фамильяров об их личном отношении к фамильяру адепта Тамираса.
Хороший вариант, подумалось мне. К тому же если подружить драконов с мышом, может, мышь расколется им, что там за тайна, которую Тамирас счел невозможным сообщить.
— Мне он все равно не нравится, у него клыки, как у вампира, — передал мне посыл Дорри. И демонстративно шикнул на мыша.
— Да ладно тебе, он летает! — неожиданно пошел на мировую Барри. — Так мало кто летает! Мы могли бы играть с ним! Дернуть его за ухо!
— А мне кажется, у него мягкая шерстка, — «протелепал» Мирри. — Я хочу ее потрогать!
В общем, большинством голосов было решено, что сам по себе мышь не так плох. И что недурно бы с ним поиграть.
Дети — они дети и есть. Даже если они драконы.
Я вздохнула.
— Сам по себе мышь им интересен, — вслух сообщила я. — Потому что он летает, и они могли бы играть все вместе.
— Ну так разрешите им полетать и поиграть всем вместе! — рассмеялся Тавир. — Все равно лекция закончилась! До завтра, адепты. Завтра у первой и второй группы практические занятия. И проводить их буду я. Ваш эксперимент, адепт Тамирас и адептка Ирина, я зачту, если к завтрашнему дню ваши фамильяры подружатся.
Тавир махнул рукой… Тамирас что-то пошептал мышу. То сперва презрительно шикнул, а потом с интересом глянул на байдори. Я махнула рукой драконам — мол, можете летать.
«Только помните, что огонь запрещен!» — шепнула я им мысленно.
В общем, спустя минуту зал гомонил. А наши с Тамирасом фамильяры взвились в воздух. Сперва летали кругами и шипели друг на друга. Потом как-то сговорились и принялись гоняться в воздухе друг за другом. Каждый за каждым.
Две птички-фамильяра других студентов тоже поднялись в воздух и присоединились к этому веселому безобразию.
— Ну не настолько же! — со смешком сказал Тавир. — Снесете люстру — сами будете чинить!
Разумеется, имелось в виду, что чинить будут хозяева буйных летающих фамильяров. Неизвестным способом.
Я не успела уйти из-за кафедры, ко мне шагнул Тамирас (благо, недалеко было).
— Прошу простить, леди, за почти сорванный эксперимент. Я не мог разгласить вашу тайну, ведь вы прошлый раз вы так… бурно отреагировали на слова о том, что…
«О Боже!» — подумалось мне.
Все же оно? Все же мышь с Тамирасом меня раскусили?
Сердце опять похолодело.
Вот зачем я вообще полезла в этот эксперимент? Зачем подняла руку?
И тут меня осенило. В смысле, я поняла, почему была столь неосмотрительной.
Я полезла в эксперимент, потому что у меня в голове прозвучал «голос» и сказал: «Иди!». Властно, однозначно, так что моя рука сама поднялась. Словно наваждении какое-то! Хорошо хоть просто «иди», а не «Жанна, иди и спаси Францию!».
И этот голос, в отличие от прошлых моих «глюков» не был голосом Бораса.
Он вообще непонятно кому принадлежал!
Гулкий, властный, глубокий. Подчиняющий.
И тут мне стало совсем плохо. Осознание, кто это может быть, ударило молнией.
Кто невидимо «пристает» ко мне? Кто прислал приглашение в ресторан? И кто, вероятно, может быть достаточно сильным магом, чтобы пробраться в чужой разум напрямую?
Боже! Неужели это тот второй дракон, что прячется в Академии, и чье присутствие напрягло даже Бораса?
Ректор ты ректор, Борас, подумалось мне. Как же нам нужно поговорить! В тот момент я приняла ответственное решение. Не пойду на следующую лекцию. Пойду к Борасу. И пусть он думает обо мне все что хочет. Может даже решить, что я его тайная поклонница — мне все равно.