Антисемитизм. Концептуальная ненависть
И в заключение, продолжая мысль Бриджит Габриэль, с которой я начала, хотелось бы подчеркнуть преступную безответственность людей, придерживающихся левых воззрений, в своем безразличии к идеологическому феномену исламского фундаментализма и в своей озабоченности только противостоянием США и Израиля. Безнаказанность, которой пользуется исламский нигилизм со дня возникновения и до его экспансии и претворения в жизнь, — это отчасти результат недостатка коллективного осознания той опасности, которую он представляет. И снова интеллектуалы ошиблись. Доказывать это слишком долго и в данной статье было бы неуместно, но отчасти их ошибка имеет отношение к тому факту, что левые всегда были противниками Запада, а потому недалеко ушли от навязчивых идей современного исламского фундаментализма. Кто-то отметил, что убийства в Израиле во имя исламского нигилизма умножились от возрастающей безнаказанности и все израильские жертвы, осыпанные бранью, не замеченные или презираемые интеллигенцией на Западе, вымостили дорогу для терактов в Аточе и Лондоне. Оправдание этой идеологии, обоснованное высокой целью, нисколько не помогло достижению этой цели, а, напротив, скомпрометировало саму идеологию. Поэтому дело не только в антисемитизме. Дело еще в безответственности. «Как и Фауст, я бы продал свою душу, чтобы построить шедевр. И вот я встретился со своим Мефистофелем. Он не уступал во властолюбии Мефистофелю Гете», — говорил известный архитектор, Альберт Шпеер, имея в виду Гитлера. Так придумали миф о добром нацисте, невиновном, хоть и принадлежащим к узкому кругу приближенных диктатора; и, несмотря на то, что его назначили министром вооружения и военного снаряжения. «Прежде всего я был архитектором», — снова и снова повторял Шпеер, многократно заявляя, что ничего не подозревал о Холокосте. Много лет спустя Симон Визенталь как-то в разговоре с ним с глазу на глаз внезапно произнес: «если бы мы тогда знали то, что нам известно сегодня, мы бы казнили Вас в Нюрнберге в 1946-м». Шпеер неловко замолчал, а Визенталь добавил: «Я всегда знал, что был прав». [5]. Теперь, как печальное совпадение, пока я дописывала последние страницы этой статьи, от нас навсегда ушел Симон Визенталь. Его жизненное кредо «без справедливости нет свободы», вдохновляло его на труд, борьбу и успех в течение десятилетий. Думаю, что будет уместно напомнить здесь в память о нем, о некоторых плодах его труда: это и составленный им документ, идентифицирующий Карла Зильбербауэра, офицера гестапо, отдавшего приказ арестовать Анну Франк; и заключение под стражу коменданта концлагеря в Треблинке Франца Штангля, и идентификация и лишение свободы Термине Браунштайнер, которая вела счастливую жизнь домохозяйки в Нью-Йорке (она руководила убийством многих сотен детей во время войны); и, разумеется, его выдающаяся работа по идентификации, аресту и последовавшему суду над прилежным работником, стоявшим за претворением в жизнь «окончательного решения», Адольфом Эйхманом. Наблюдая из Израиля за судебным процессом по делу Эйхмана, Ханна Арендт написала свои прославившиеся рассуждения об «обыденности зла»; ее поразила посредственность и недалекость этой зловещей фигуры. И на этом я завершаю статью, посвященную памяти смелого еврейского борца, посвятившего свою жизнь разоблачению зла, зла столь «обыденного».
Антисемитизм — это школа нетерпимости, это предубеждение, так эффективно научившее огромное число людей ненавидеть и убивать. Потворствовать ему значит совершать преступление. Превращать его в обыденность — быть его соучастником. Не противостоять ему — вести себя безответственно.
Примечания
1. Из речи Бриджит Габриэль (Briggite Gabriel) в Университете Дюка 14 октября 2004 «Послание ливанской женщины в защиту Израиля».
2. Сура, 2, 85
3. Цитаты из Бродского и из неопубликованного «Эссе в связи с современной слепотой (к вопросу об исламофобии и юдофобии)», переданного частным порядком автору.
4. Joan В. Culla, La tierra mas disputada: El sionismo, Israel у el conflicto de Palestina (Madrid: Alianza, 2005).
5. Из беседы между Симоном Визенталем и Шпеером в конце , 1970-х гг., пересказанной Визенталем историку Грегору Янссену t в 1998 г. и процитированной в немецком телевизионном документальном фильме Хайнриха Брелора о Шпеере.
МАРК ВЕЙЦМАН. ПРОТОКОЛЫ СИОНСКИХ МУДРЕЦОВ И «ПРОПАГАНДА ЛИБЕРАЛИЗМА»
Mark Weitzman
Я познакомился с Симоном Визенталем в 1987 году, когда он посетил наш офис в Нью-Йорке. Тогда, увидев мой заваленный бумагами стол, которые напомнил ему его собственный в его кабинете в Вене, он начал со мной разговор; со временем мы стали друзьями. У наших бесед был широкий диапазон тем, но была одна тема, к которой мы часто возвращались вновь и вновь: продолжающееся присутствие антисемитской литературы после Холокоста и свобода слова. Он все время одобрительно отзывался о моей работе. Когда я отослал ему рукопись книги о «Протоколах сионских мудрецов», одним из авторов которой являлся, он ответил запиской, содержащей следующие слова: «Разоблачение «Протоколов» чрезвычайно важно ... необходимо снова и снова объяснять людям, что это сочинение целиком и полностью является фальсификацией». [1]
Я очень надеялся, что успею показать ему эту статью; и я посвящаю ее памяти человека, который не только являлся образцом нравственности, но и душевным и щедрым другом.
Одна из наиболее удивительных характеристик «Протоколов» — это их способность быть адаптированными. Хотя изначально (да, как правило, и в наши дни) это сочинение вызывало ассоциации с ультраправыми идеологиями. Это неудивительно, принимая во внимание тот факт, что родилось оно в среде царской охранки [2] и публично использовалось нацистами и их последователями, а также некоторыми антисемитами вроде Генри Форда; в наши дни наблюдается возрождение популярности «Протоколов». Это возрождение усиливается тем, что арабские государства и движения, так же, как Хамаз, зацикленные в непримиримой ненависти к Израилю, используют описание всемирного заговора из «Протоколов», чтобы оправдать свою враждебность. [3] В то время, как эти традиционно антисемитские пропагандисты «Протоколов» продолжают, как и много лет назад, использовать данный текст для обоснования своих убеждений, поразителен растущий интерес к этому сочинению со стороны тех, кого обычно не считают последователями ни одной из вышеупомянутых идеологий. В этой работе я бы хотел кратко проиллюстрировать это, а также поразмышлять над возможными причинами этого явления. Многие из используемых мною примеров взяты из Интернета, который, как я писал в своей статье (в соавторстве со Стивеном Л. Джейкобсом) «Разоблачение Большой лжи: Протоколы сионских мудрецов», в настоящее время является самым крупным распространителем «Протоколов.[4] В нашей книге я писал о том, что «Протоколы» отстаивают защитники свободы слова и противники цензуры. [5] Там я цитирую реплики с вебсайта, на котором утверждают, что он представляет женский взгляд на цензуру. На этом сайте цитируют Протоколы как пример «цензуры, даже образов, обидных для нас, которые могут создать серьезные препятствия в нашей борьбе за свои права — права женщин или любого угнетаемого меньшинства». [6] Этот сайт ни в коем случае нельзя классифицировать как фашистский или даже антисемитский. В самом деле, один из авторов сайта, выступающая под именем Алана, пишет: «Я не позволила бы четырехлетнему ребенку смотреть откровенный документальный фильм о Холокосте, но я бы определенно хотела, чтобы в шестнадцать лет мой ребенок его посмотрел» [7]. На другой странице авторы открыто называют «Протоколы» (а также «Майн Кампф») «злостно антисемитскими». [8] Таким образом, нет основания для того, чтобы не принимать за чистую монету заявление этого сайта, что в выборе содержания они исходят из соображений свободы слова, о чем они открыто пишут:
«Мы здесь, поскольку протестуем против того влияния, которое цензура оказывает на женщин: