Здравствуй, 1984-й

– Да уже весь город гудит, – смеется Андрей. – В приемной подождем, когда совещание закончится. Ты рассказывай давай, что и как там у тебя?
– Сегодня с девушкой познакомился, вечером ее к дяде Мише позвал, они с женой все равно в театр идут, часы вот надо купить и вещи у тебя забрать.
– Тебе, может, место для встречи надо? У меня квартира есть, и я в театр тоже с Виктором Семеновичем и его семьей иду, – наклоняясь, шепчет Андрей.
– Нет, уже попросил брата погулять, – говорю я, давя внутри себя жабу, жалеющую десятку, отданную Генке.
Совещание закончилось, и из кабинета стали выходить люди в форме, в том числе и майор утренний.
– Толя, приехал уже? Ну, заходи, и ты, Андрей, тоже, – крикнул в раскрытую дверь второй секретарь обкома КПСС, удивив при этом майора, до этого и не подозревающего, с человеком каких связей он утром ехал вместе в машине.
  
Глава 34
 
– Я вас поздравить зашел. А что вы в старом кабинете еще? – смущенно говорю я, комкая ненужные уже бумажки с информацией о Чикатило.
– Не успел, не до этого, сразу в работу включился, – смеется Виктор Семенович. – Уже с понедельника и перееду. Любят у нас люди с понедельника новую жизнь начинать.
– А у меня со вторника начнется, когда в Красноярск приеду. Спасибо вам за подарок, я себе столько вещей купил, даже неудобно. И вот от бабушки тоже подарок привез небольшой.
Достаю литровую банку соленых огурцов и банку варенья вишневого. Огурчики такие меленькие, свежего посола, отец очень их уважает.
– Ух ты! Это ценный продукт. Пожалуй, с первым продегустируем, – радуется простому подарку второй секретарь обкома. – И красивые какие, один к одному, небольшие, пупырчатые.
– Баночку надо вернуть, бабуля просила! Шучу-шучу! – пытаюсь юморить я.
Собеседники смеются.
– А вот ничего смешного, моя бабушка тоже требует тару назад, и не дай бог не вернем! – сообщает Андрей, вызвав еще большее веселье.
– Обязательно эту шутку расскажу, – давится он смехом. – Эх, хороший сегодня день. Ты телефон запиши Андрея служебный и, если надо, звони. Я бы свой дал, да тебя не соединят со мной. Во сколько поезд завтра?
– В четырнадцать часов десять минут. Я тогда завтра заезжать к вам не стану, – говорю я. – Купить еще кое-что надо в дорогу.
– Ну, успехов тебе, координаты доцента я тебе дал, в школе директор предупрежден о тебе, что еще…
– Отвезти, наверное, его надо завтра к поезду, – предлагает племянник Виктора Семеновича.
– Да, точно, позвони в таксопарк, пусть на завтра машину подгонят. Сам заплати и помоги с вещами, – говорит старший товарищ, и мы прощаемся.
Я понимаю – дел у него много, а у меня всего одно было, и то уже сделал.
– Идем ко мне в кабинет, я оттуда в таксопарк позвоню насчет тебя.
– Андрей, а можно и сегодня на вечер машину, часиков в семь и обратно часам к одиннадцати, девушку отвезти, – наглею я.
– Да можно, чего нет? – и он договаривается о машине на завтра и сегодня. – Вещи я твои тебе завтра отдам, с тебя за кроссовки полтинник, я взял три размера, выберешь нужный.
Сегодня машина на твой адрес приедет к половине седьмого, и к половине одиннадцатого.
Я отдаю батин полтинник и свой адрес, и мы прощаемся.
Выхожу довольный и иду домой к дяде Мише. Генка уже свалил, но у меня ключи, и я наконец инспектирую, чего там бабуля передала мне в дорогу.
Бабуля-бабуля! Во-первых, я точно не возьму с собой сетку с овощами и фруктами – много их в дороге не съем. Сразу откладываю себе килограмма два-три, ополовинивая тару. Во-вторых, на кой хрен мне столько банок!
Оставляю две полулитровые банки огурцов и две банки варенья – вишневого и клубничного. В-третьих, выкладываю вареную картошку и яйца – не люблю особо их. Молоко? Мимо! Домашняя колбаска, уже жаренная – беру полкило всего, остальное в холодильник родственникам на съедение. Сало? Сало беру всё. Две огромные домашние курицы, запеченные в печи сегодня утром, – оставляю одну – рекордсменку. Вторую заточим под коньяк, если будет Полина пить. Самодельный сыр – беру, он вкусный, и бабка делает его двух сортов. Один – навроде брынзы, второй – настоящий твердый. Остальное почти все выложил – жареная рыбка, куча выпечки и прочее, прочее.
 
Не торопясь переливаю во фляжку одну бутылку коньяка. Укладываю в освободившееся место радиоприемник и фляжку, бинокль и книгу запихал в рюкзак. Все равно получается много вещей. Пересчитываю наличность и прячу по разным местам – батин полтинник в карман трусов, я их завтра надену, еще в три разных места по пятьдесят рублей. Незачем все яйца класть в одну корзину. Яйца! Подумав, решаю все же взять три яйца, пяток картошин молодых и, конечно, соль в спичечном коробке.
Тут с работы вернулись дядя Миша с женой.
– О! Толик приехал! Ты как добрался? А Генка где, оболтус? – забросал он меня вопросами.
Осмотрев дары бабули и порадовавшись их изобилию, они стали собираться в театр, а я – на встречу с прекрасным.
– Ты куда собрался? Погулять? – спрашивает дядька.
– Ага, с девушкой познакомился сегодня, – надевая спортивный костюм и причесывая волосы, говорю я.
– Можешь к нам пригласить ее, нас все равно допоздна не будет, – неожиданно в жилу предложила тетка.
– Спасибо, хотя мы в кино хотели, – вру я, радуясь, что если и увидят нас соседи, то у меня и отмазка есть.
Такси подъехало минут на пять раньше срока – уважают у нас обком. Еду по назначенному адресу, а назначено мне не около общаги, а немного в стороне, я полагаю, в целях конспирации. По пути покупаю у бабульки букет цветов. Полина опоздала всего минут на пять и выглядела она изумительно. Стройную фигурку облегало тонкое белое платье, не скрывавшее отсутствие лифчика, на ногах – виденные уже мной туфельки и прозрачные колготки. На голове волосы собраны в косу до плеч.
– Давно ждешь? Это мне? – улыбнулась она букетику. – Нам сейчас на трамвай лучше, вон тем проулком.
– Зачем трамвай, я на колесах, – киваю на «Волгу» с шашечками.
– Ты дурак, так тратиться? – возмутилась Поля. – Вроде не похож на богача! Был не похож, – добавила девушка, еще раз оглядев мой модный прикид, и внезапно добавила: – Я вино с собой взяла, домашнее.
Действительно, в руках у нее была бутылка вина, причем нестандартная, из-под чего-то импортного. В это время красивые бутылки не выкидывали, а наливали туда что-нибудь свое и ставили на видное место. И ничего такого позорного в этом никто не видел.
– Ты не против, если я тебя в гости позову к своему дядьке? – спросил я сразу, еще на улице.
– Дядька? – насторожилась Полина. – Зачем нам дядька? Может, в кафе куда?
– Нет их никого дома, в театр все ушли, а дома там еды полно.
– Другое дело, поехали, – величаво разрешают мне.
Зайдя в квартиру, я внезапно оробел – красивая, молодая, замужняя женщина вот-вот займется со мной любовью. Тело начинает бить дрожь. С чего это? Мышление взрослого? Может, гормоны? Веду ее на кухню и с трудом нахожу в чужом хозяйстве бокалы под вино.
– Сыр вкусный, сами делали? – спрашивает Полина, закусив немаленькую дозу вина ломтиком бабкиного сыра.
– Ага, корова у нас есть. Я ее сам дою, – на кой-то черт добавляю я.
– Молодец, я тоже дома доила. Я ведь деревенская, два года как тут учусь и год как замужем, – кивает головой девушка и наливает еще бокал вина. – Бьет меня муж, сука.
Я теряюсь от такого откровения, а она залпом выпивает бокал, закусывая на этот раз фруктами.
С трудом сдерживаю слова с языка: «мол, есть за что бить, гулять меньше надо». И куда ты лезешь, старый моралист, со своим юмором, обломишь секс еще.
Вслух же говорю:
– Беги от него, дальше будет хуже.
– Дома насмотрелся? – по-своему понимает меня Поля. – Куда бежать? Жить на что? Из дома только едой могут помочь иногда, а одеться тоже нужно.
– В райком комсомола пожалуйся, – предлагаю я.
– Да плевать ему на комсомол, давай лучше отомстим ему, а? – и тянет меня к себе. – Резинки есть?