Здравствуй, 1984-й

– Поздравляю, а кто теперь будет? – спрашиваю я, которому на самом деле фиолетово на эту информацию, но мой старший товарищ воспринимает этот вопрос как само собой разумеющееся.
– Из Чечено-Ингушской республики, некто Власов, я его знаю немного по Москве. Наш первый на пенсию идет, а порядок тут таков – если первый секретарь из варягов, то второй секретарь местный. Вот меня и выдвинули товарищи.
– А почему зря? – становится интересно мне.
– Власов – серьезный товарищ и здесь временно, значит, через пару лет я могу или сам поехать в Москву, или на место первого сесть, не здесь, так в другой области. Его тащат, совершенно точно, – говорит про первого второй секретарь обкома КПСС. – Ладно, что сделано, то сделано, я о тебе своего друга в Красноярске предупредил, но он там год всего директором будет, потом уедет в Москву. Постарайся хорошо учиться – это поможет при новом директоре школы.
– Знаю, сначала ты работаешь на зачетку, потом – она на тебя, – вырвалось у меня.
– Интересная фраза и верная, – смеется Виктор Семенович, пребывающий в хорошем расположении духа. – Я тебя чего позвал? Ты, говорят, в математике неплохо разбираешься?
– Математика, физика, английский и немецкий – очень хорошо, недавно начал изучать компьютерные языки, – говорю я, понимая, что он не просто так спросил.
– О как! – крякнул покровитель. – Ну, немецкий, наверное, бабка твоя хорошо знает, а английский откуда? И тем более компьютеры, которых ты, уверен, и в глаза не видел.
– Способности к языкам у меня есть, сам учил, – безбожно вру я. – А программированием со мной Зина занималась, наш комсорг школы.
– Знаю-знаю Зиночку, дочка Степана Аркадьевича, ездит она сюда часто в кружок, – удивляет меня Виктор Семенович. – Что же, тогда еще проще. С деньгами, я так понимаю, у тебя негусто?
– Отец с бабушкой будут присылать, – удивляюсь вопросу я.
– Ну, это само собой, не спорю. Я тебе предлагаю возможность заработка в Красноярске.
И не вагоны грузить, а головой работать. Есть у меня знакомый доцент, он дает частные уроки, в основном старшим классам, но есть среди его учеников и ребята помладше, с ними и будешь заниматься за деньги, а то стипендия там тридцать рублей всего, или тридцать пять. Ну это – если будет нужда. Просто имей в виду.
– Понял, не подведу, – говорю коротко и по делу, и вижу по довольному лицу шефа, что это еще не все бонусы мне.
– Вот еще тебе кое-что, – он достает из ящика стола пачку бумажек. – Это чеки в «Березку», тебе бы приодеться надо. Не благодари, ты помог мне, хотя, может, и не знаешь сам об этом, да и дед у тебя геройский. Кстати, наш новый первый знает о нем, как и многие на Кавказе. Знаешь, что такое «Березка»?
– Спасибо большое. Слышал, но не был ни разу, – не думаю я отказываться и беру в руки пачку, разглядывая чеки.
– С тобой поедет инструктор из моего отдела. Он в недавнем прошлом моряк и мой племяш, если что спросят – чеки его, и он берет все себе. На самом деле выбирай, что нужно, не стесняйся. Ты когда уезжаешь?
– Двадцать седьмого, билеты купил уже.
Мы простились, и я стал ждать инструктора в приемной Виктора Семеновича. Накачанный как Рэмбо племяш появился через пять минут и увлек знаками меня за собой.
– Здоров, Толя, меня можешь Андреем звать, – попытался он сжать мою ладошку.
Не тут-то было, ладошка у меня широкая, папина, а сила уже своя, поднакачался, так что проверку я выдержал.
– Силен, – весело оценил Андрей, и мы пошли в гараж. Нам еще и «Волгу» выделили, оказывается. Я подозреваю, служебную персональную машину Виктора Семеновича.
Едем в магазин и разговариваем при водителе о всякой ерунде. Хотя, например, рассказ про ловлю сазана привел Андрея, да и седого водилу, в неистовство. Я рассказал и показал, каких рыбин мы вытащили. Любители рыбалки подробно расспросили про место, где мы рыбачили, и Андрей авторитетно заявил, что без прикормки в несколько дней такой улов невозможен.
Сам магазин «Березка» был малолюден. Андрей сразу решил, что мне нужны джинсы, и первой покупкой были именно они. Сидели джинсы как влитые, но были длиннее, чем надо, сантиметров на пять. Не беда! Их можно подкатать наружу и по мере роста разворачивать. Мальтийские джинсы «Wrangler» стоили восемьдесят чеков. Потом я увидел спортивную сумку за тридцать чеков и сразу встал в стойку, уж очень неохота было тащить с собой допотопные чемоданы. А бабка бы мне дала, сто пудов, именно древний фанерный чемодан, пусть и обитый уголками из железа. Да он сам весит килограммов десять! У меня был еще рюкзак, но всего там не разместить, ведь и зимнюю одежду придется везти. Хотя какая у нас зимняя одежда? На месте куплю. А вот джинсовый жилет с карманами – то, что надо!
 
– Погоди, я чеки не посчитал, – говорю Андрею. – В приемной, сам понимаешь, неудобно было, да и в машине тоже.
– Триста пятьдесят там чеков, я знаю, стоят они у барыг почти тысячу рублей, – отмахивается мой спутник. – Ты магнитолу хочешь?
– Есть у меня новая, – отказываюсь я.
Купили мне шорты, три рубашки (больше не надо – расту), парочку футболок, индийскую кожаную куртку. Хотел взять кроссы, но Андрей отсоветовал, сказал, что купит мне за рубли «Адидас» советского производства. Набрали мелочовки разной – носков, канцелярии, несколько японских кассет для магнитофона. Взял и продукты – две бутылки ликера, шоколад, наборы конфет, жевательную резинку. Бате я купил английский джин «Бифитер» ноль семьдесят пять по смешной цене в полтора чека. Пусть попробует иноземный продукт. А для бабули приобрел банку растворимого кофе, складной зонт и вместительную джинсовую сумку – будет в ней молоко и сметану носить покупателям. Не забыл и корешей своих, купил им по зажигалке и по ножу складному. На остаток приобрел два флакона духов «Christian Dior» и пяток помад – на цвет даже не смотрел. В общем, вышли мы из магазина нагруженные вещами как ишаки. Я отдал все, кроме подарков, Андрею. Потом заеду к нему перед поездкой и заберу. Зачем мне лишние вопросы?
Довезли меня до самого автовокзала, где я купил билет на ближайший «Икарус» до райцентра.
В автобусе проспал всю дорогу домой и вышел не доезжая райцентра на перекрестке около памятного моста, где я тонул. Пять километров я за час пройду. Так и вышло. Мост, кстати, уже починили, но проходил я по нему с опаской.
Дома показываю подарки. Бабка сразу кофе отвергла, оно и не растворимое оказалось вовсе, а молотое, а вот зонту и сумке обрадовалась. Потом пришел отец и сразу стал дегустировать импортный продукт. Напиток поразил его до глубины души.
– Какой он запашистый, это ж чего там намешано? – поразился батя. – И пьется легко, горло не дерет.
Вслух зачитываю состав, заставляя отца спрятать недопитую бутылку в свой шкаф.
– Угощу потом своих, – поясняет он.
«Угу, можно подумать, им не все равно, что пить», – подумал про себя я.
– Толя, в калитку стучат, и Снежок лает. Иди, глянь, кто там, – командует бабуля.
– Корова, поди, наша и телок, – ворчу я, но иду.
  
Глава 30
 
Посадив Снежка на цепь, чтобы, паскуда, не удрал, открываю не калитку, а сразу ворота, услышав знакомое мычание нашей кормилицы – так называет корову бабушка. Точно, она, родимая! Животное, что-то пережевывая на ходу, флегматично заходит во двор, за ней идет тупой и склочный телок, которого иногда так и тянет забить, причем не из-за мяса. Ну и за живностью на улице виднеются еще две «телки» – Зиночка и Аленка Фаранова! Пришли ко мне обе одновременно. Стоят, я вижу, и посматривают друг на друга неприязненно. Обе расфуфырены. У Аленки платье покороче, и виднеются изумительные ножки, зато Зина берет грудью. Надо же, такие девочки ради меня наряжаются, а ведь пару месяцев назад я у них ничего, кроме презрения, не вызывал. Ну, у Аленки, может, не презрение, а равнодушие. Улыбка наползает на мое лицо против воли.
– Привет, девушки, а вы как умудрились вместе ко мне прийти? – нейтрально спрашиваю я.