Девочки Тора (СИ)

— Ладно, — выдыхает Астахов. — Значит, нужно успеть найти их до того, как он успеет выехать за пределы области. Если бы мы засекли машину, на которой он их увёз, то было бы проще.
— Он наверняка поменяет тачку.
— Но куда ехал, можно было бы отследить. Сейчас пытаемся вычислить, откуда шёл последний сигнал с телефона. Родители тоже на допросе.
— Я сам к ним пойду.
— Двинулся? Ты лично замешан. Лучше не рискуй. Эмоции — это лишнее сейчас. Особенно, учитывая то, что было в твоём прошлом.
— Учитывая то, что было в моём прошлом, я не собираюсь сидеть на месте и ждать.
— Сергей Станиславович! — в офис Астахова влетает какая-то девушка с пагонами. — Есть сигнал с вышки. И ещё родители раскололись, что есть дача, как раз в том районе, где засветился сигнал, — кладёт на стол распечатку.
— Нижнее Янтарное. В целом, относительно рядом. А что за дача?
— Сказали, старая. Не используют. Но земля их осталась. И дом там стоит, хоть они им и не занимаются. Там типа нет ничего. Ни воды, ни газа.
— Они там не надолго. Видимо, заехал переждать и машину сменить.
Мы оба подрываемся и вылетаем из кабинета. Астахов бросает на ходу.
— Собери наряд, пусть выезжают по адресу.
— Успеем?
— Мог уже выехать. Но дороги перекроем. Ориентировку дадим.
— Он может хорошо знать ту местность. Лишь бы он не планировал что-то совсем страшное.
— Лучший повод поторопиться.
Одна мысль о том, что эта тварь посмеет тронуть Аню или Ксюшу, повышает градус ярости в груди. Я представляю, как ломаю ему нос, а затем рёбра, одно следом за другим.
Дорога до нужного места оказывается для меня настоящим мучением. То и дело воспоминания выбрасывают в прошлое, когда я так же мчал...
Сейчас не должно быть поздно. Я должен успеть во что бы то ни стало.
Наряд подключается к нам на середине пути, но я отрываюсь, выжав педаль газа до предела. Руки на руле сжимаются так, что я удивлён, как не лопается кожа на костяшках.
На проселочную дорогу, которая ведёт к старой даче Свиридовых, я влетаю первым. Сообщений от ГИБДД о том, что ублюдка где-то задержали — не поступает.
Я молю небо о том, чтобы мы успели вовремя.
Звонок от Астахова заставляет меня сбавить ход.
— Наряд из ближайших отделений уже рядом с домом. Ждут указаний.
— Я тоже близко. Пусть действуют осторожно. Он может быть опасен.
— Понял.
Сбрасываю вызов и снова давлю на газ. Осталось пол километра.
Пыль дорог поднимается вокруг и снижает видимость, но буквально в сотне метрах я вдруг замечаю машину, которая выворачивает с перекрёстной дороги на мою и неожиданно тормозит. А потом начинает разворачиваться.
Переключаюсь на максимальную скорость и рву вперёд с рёвом мотора. Нагнать автомобиль удаётся в тот момент, когда он снова пытается совершить маневр вправо и свернуть. Стекла тонированные, и кто внутри салона не видно, но водитель явно пытается уйти от меня, в то время, как я жмусь максимально близко.
Дорога становится уже с каждым метром. Я понимаю, если Аня и Ксюша там, а мудак вооружён, я сейчас очень рискую, но если не делать ничего, то он уйдёт, поэтому на свой страх и риск выворачиваю руль, втискиваюсь в крхотное пространство между машиной и забором, после чего резко бью авто в бочину, чем выбрасываю его в ветхий забор на противоположной стороне. От столкновения с препятствием машина глохнет. И я тут же слышу дикий плач Ксюши в салоне.
 
Выскакиваю наружу, схватив из бардачка пистолет и подлетаю к автомобилю. Рывком распахиваю дверь.
Твою мать...
У меня сердце бешеным ударом практически проламывает рёбра, потому что первое, что я вижу — это глаза Ани.
Она смотрит на меня... Рот заклеен скотчем... Руки связаны. Ксюша плачет рядом...
Они живы.
Я успел.
Успел.
Выдыхаю и перевожу взгляд на Свиридова. При ударе он, видимо, шарахнулся головой об руль, так как в отключке лежит на этом самом руле.
Достаю телефон и набираю Астахову.
— Взял его. Параллельная улица. Он в отключке. Девочки живы. Нужна скорая.
— Костиныч... Ты снова меня спас, — всхлипывает Ксюша, когда я расстегиваю ремень безопасности и беру малышку на руки. Затем обхожу машину и помогаю выбраться Ане.
Она рыдает, когда я развязываю ей руки и снимаю скотч с лица.
— Макс...
— Всё хорошо. Сейчас приедет скорая. Всё будет хорошо. Главное, что вы живы. Это самое важное.
Обнимаю их обеих, прижав к груди.
Однажды я не смог спасти двух самых любимых людей в моей жизни, а теперь у меня получилось. Будто небо дало мне второй шанс.
Не знаю, что это — искупление, прощение или просто подарок. Но цепи с моей души, наконец, опадают. И сейчас, когда я обнимаю Аню и Ксюшу, боль больше не мучает меня.
— Я думала, ты поверишь, что я сама... Что я ушла... Как твоя сестра уходила...
— Дурочка совсем? Я бы не поверил в такое. Только не про тебя.
— Почему? — Аня шмыгает носом, вскинув на меня зареванный взгляд.
— Потому что видел, как ты на меня смотрела. Я видел в твоих глазах себя, Ань...
Аня начинает рыдать ещё сильнее. Я пока даже успокоить её не могу. Только обнимать. Им долго придётся приходить в себя после случившегося. Осебенно Ксюше, которая глаза в глаза столкнулась с безумием отца и сейчас отчаянно хватается за мои плечи.
Астахов и наряд полиции оказываются на месте через пару минут.
Свиридов всё это время лежит без сознания. Не знаю, сколько ждать скорую, но местные сотрудники довольно быстро приводят его в себя шлепками по роже.
— Вам не надо его больше видеть. И смотреть на дальнейшие действия тоже, — шепчу Ане, перекрыв своим телом обзор того, что происходит за спиной.
Свиридов что-то истерично визжит.
Хотя визжать он будет, когда столкнётся харей с моим кулаком.
— Пошлите, — усаживаю Аню с Ксюшей в одну из полицейских машин, которая стоит подальше. — Сейчас принесу вам воды или чай, если найду у кого в машине.