Девочки Тора (СИ)

Его губы сминают мои. Они то требуют, то умоляют. То просят, то настаивают. Я схожу с ума от того, как быстро и ловко Тор меняет характер поцелуев.
Хочу, чтобы это не заканчивалось никогда.
Крепкое тело всё сильнее вжимает меня в стену. Я поднимаю голову вверх, наслаждаясь, как капли воды падают на лицо, пока Максим лижет мою шею, скользит к груди и ласкает ее языком.
– Хочу, чтобы это было вечно, – шепчу вслух, царапая плечи мужчины.
– Сколько бы ты ни попросила, Аня.
Его ладони сдавливают бёдра, затем я чувствую давление между ног, которое сменяется лёгкой болью и сразу же наслаждением. Это больше чем просто проникновение в меня – это освобождение моей души и тела от боли и страха, от тюрьмы и плена.
Слёзы машинально текут по щекам. Я не могу их сдерживать, потому что ощущения и эмоции разрывают.
– Всё в порядке? – Тор слегка отстраняется и спрашивает, когда я шмыгаю носом.
– Более чем. Лучше просто не бывает… – голос дрожит.
Я упираюсь лбом в лоб мужчины и всхлипываю.
Он часть меня. Я чувствую, как его много. И при этом, всё абсолютно естественно. Как будто так и должно быть.
– Почему ты плачешь?
– Потому что я настолько сейчас счастлива, что не могу удержать внутри это счастье. Спасибо тебе за это, – прикрыв глаза, я мягко целую его в губы и буквально сразу ощущаю движение внутри себя.
Никогда меня не любили так нежно. Так осторожно. Так мягко и трепетно.
Никогда меня не любили…
А сейчас я чувствую, как нечто светлое и красивое зарождается внутри огнём.
Возможно, этот огонь не вечен. Возможно, пламя погаснет, но пока оно горит, я буду гореть в нём, и буду гореть вместе с ним.
Движения Тора становятся более резкими и быстрыми. Я успеваю сделать вдох между вскриками, но воздуха всё равно не хватает. Наслаждение накрывает меня с головой, как потоки воды сверху. Я тону в экстазе, который стирает страшные и болезненные воспоминания, который как анестетик обезболивает все мои раны.
Максим проникает в меня гораздо глубже, чем это может позволить тело. Он дотрагивается до моей души, которая почти погибла. Он достает ее со дна и поднимает ввысь, чтобы она снова могла летать.
– Ты лучшее, что случалось со мной за всё это время, – меня трясёт, когда Тор чуть отстраняется, чтобы я могла сделать вдох. – Лучшее. Понимаешь? Я боюсь, что ты мне приснился. Что ты вдруг исчезнешь.
– Я не сон, Аня. Я реальность. И я никуда не исчезну. Пока ты не попросишь сама.
Отлепив меня от стены, Максим выходит из душевой кабины, не разъединяя наши тела, и лишь после этого ставит на ноги и набрасывает на мои плечи полотенце. Он укутывает меня будто маленькую девочку, а затем выносит из ванной и идёт к своей спальне.
Именно такой я ощущаю себя рядом с ним. Хрупкой и маленькой. Защищённой.
Его постель сильно пахнет им. Делаю глубокий вдох, чтобы вобрать в себя побольше запаха. Даже если мне однажды придётся уйти – я буду помнить.
Крепкое горячее тело вновь накрывает меня сверху. Не удержавшись, я тянусь к серёжке в его ухе, цепляю зубами маленький молот и оттягиваю.
– Будешь плохо себя вести, мы до утра не уснём, – хрипло смеётся.
– И пусть… Я не хочу спать. Хочу чувствовать дальше.
Тор обхватывает моё лицо ладонями и заглядывает в самую глубину глаз. Смотрит так пристально, будто пытается найти какой-то важный для себя ответ.
– Знаешь, с вашим появлением в этом доме много изменилось.
– Например, что? Стало больше бардака?
– Нет, – Макс качает головой. – Стало больше души.
Я сглатываю, прикусив нижнюю губу.
– Она тебе мешает? Душа?
– Нет. Я хочу, чтобы она здесь навсегда осталась.
Губы резко накрывают мои и сминают. Он бедром разводит мои ноги и ложится между ними. Удовольствие вновь прошивает электрическим током от макушки до кончиков пальцев.
Если он хочется, чтобы наша душа здесь осталась, то должен знать, что и наша душа хочется остаться здесь тоже. Навсегда…
 Глава 46 
 
Глава 46
Аня
— Ты что, спишь с моей мамой?
Вопрос дочки звучит насколько неожиданно, что я роняю ложку, которой собиралась размешать свой утренний чай.
— Ксю! — смотрю на кнопку.
А она в свою очередь с прищуром смотрит на Тора.
— Я видела, как она выходила из твоей комнаты утром, Костиныч.
Щёки заливает волной жара, и я завидую самообладанию Максима, который вовсе не выглядит обескураженным.
— Мы с твоей мамой нравимся друг другу. Ты не против? — абсолютно спокойно заявляет он.
Ксюша ещё сильнее сощуривает взгляд.
— Не против. Вроде ты хороший.
— Спасибо за высокую оценку, — подмигивает Торецкий и ставит перед Ксю тарелку с блинами. — Ну, тебе я тоже нравлюсь?
— Нууу... Дааа. Наверное, — протягивает дочка, взяв пальчиками блин. — Я пока думаю. Но ты знаешь, Костиныч, если мальчик спит в одной комнате с девочкой, то он обязан на ней жениться.
— Ксения! — снова осаждаю дочку, но та невинно хлопает ресницами и недоуменно смотрит на меня.
— Но мама, это же правда!
— Согласен, — усмехается Тор, бросив на меня смеющийся взгляд. — Так ты даёшь согласие, чтобы мы с твоей мамой поженились?
Они вдвоём решили меня до сердечного приступа довести или что?
— Я приму решение после бассейна. Или после зоопарка. Но вообще, Костиныч, ты дарил моей маме цветы? А водил её в кино? Я видела в кино, что, когда хотят на девочке жениться, то вооот такие букеты дарят, — Ксю разводит руки и широко распахивает глаза. — Огромные!
— Ты права. Это большое упущение с моей стороны. Прежде, чем мы с твоей мамой поженимся, я обязан подарить ей несколько огромных букетов и сводить в кино.
— Да. Это другое дело, — важно кивает дочь, удовлетворившись ответом Максима.
Наши с ним взглядом скрещиваются, и я одними губами спрашиваю "что ты делаешь?" Он так же отвечает "всё нормально, расслабься".
Кажется, я уже начала привыкать к его тотальному спокойствию, которое передается мне воздушно-капельным путём.
А после прошлой ночи я вовсе чувствую себя иначе. Будто все мои тревоги стёрлись, удалились как ненужный элемент.
Эта ночь была особенной. Она стала не просто рождением новой меня, но и рождением "нас". Потому что Тор хочет, чтобы мы остались.
— Ань? — когда Ксю заканчивает завтракать и убегает в комнату собираться, Макс берёт меня за руку и притягивает к себе.
— Я хотела помыть посуду...
— Это не твоя обязанность, — обхватив шею, Максим мягко касается моих губ. — То, что я говорил ночью, это не просто в порыве страсти. Я действительно хочу, чтобы вы остались со мной.