Девочки Тора (СИ)

– Вот и отлично. А теперь ешь завтрак, пей кофе и тоже иди собираться. Я редко остаюсь дома даже в выходные, так что в остальную часть времени, что вы с Ксюшей будете жить здесь, вам, скорее всего, придётся самим себя развлекать.
В аквапарке, куда решает отвезти нас Торецкий, мы до этого были всего пару раз. Точнее, я была пару раз. Игорь часто возил туда Ксюшу, но не меня. А всё дело в купальниках. На мне ему всё казалось вульгарным и откровенным. Даже самые «бабские» и закрытые вызывали в Игоре волну ревности. В итоге я так измучилась, пытаясь угодить Свиридову, что вовсе перестала с ними ездить куда-то, где надо раздеваться. А на море я обычно плавала в шортах-бермудах и футболке. Люди косо смотрели, но я научилась не обращать на них внимания.
– Заедем сначала, купим вам вещи, – Тор сворачивает к торговому центру.
Кошу взгляд на мужчину, невольно оценивая, как смотрятся его руки на руле. У Игоря руки белые и худые, вены не выступают. У Торецкого более тёмная кожа, предплечья покрыты чёрными волосами, и вены настолько сильно выступают, что хочется провести по ним пальцем и надавить.
– Мама, а ты будешь плавать? – Ксю задаёт вполне резонный вопрос, учитывая, что я с ними никогда не купалась. Те единственные пару раз она, наверное, и не помнит даже.
– Да… Думаю, что буду, – киваю, повернувшись к дочери.
Она довольно улыбается и дёргает ремень безопасности, перекинутый через детское кресло.
Надо же, Торецкий даже о кресле успел позаботиться… Удивительно, когда он всё это успел?
– У меня дома есть бассейн, но, правда, там нет горок. Так что в аквапарке будет веселее. Но вы с мамой сможете, если что, плавать и в бассейне тоже.
– У тебя есть бассейн?! – дочка выпучивает глаза.
– Ага. Огромный, – усмехается Тор, паркуясь перед торговым центром.
– Там можно утонуть?
– Ну, если не умеешь плавать. Но мы тебе купим спасательный жилет, а потом научим тебя плавать.
– Я хочу научиться! Папа говорил, что девочкам это не особо нужно.
– Плавание нужно всем. Это полезно и насыщает радостными эмоциями.
Вслушиваюсь в беседу Торецкого с Ксюшей и не могу не отметить, насколько естественно он общается с ребёнком. Будто бы сам отец. Даже Игорь не всегда мог вести подобные разговоры с Ксю, хотя он изо всех сил старался играть роль супер-папочки.
Почему-то становится невероятно грустно от мысли, что Тор, вероятно, был очень близок с племянницей. Возможно, много времени с ней проводил, несмотря на тяжёлую работу. Любил. И потом испытал невероятную боль…
Он сказал, что никогда не женится, так как у него нет на это времени, но… почему мне тогда кажется, что дело вовсе не во времени? На то, чтобы возиться с нами он время нашел. Что если Торецкий просто больше не хочет привязываться к людям, чтобы потом не испытывать боль от их потери?
– Ань, ты слышишь?
Только сейчас замечаю, что Максим Константинович пристально смотрит на меня и уже, видимо, не в первый раз о чем-то спрашивает. Но самое ужасное, что я всё это время смотрела на него, и он, безусловно, заметил, как я пялюсь…
– Эммм… простите, задумалась. Что вы спросили?
– Я говорю, выходим? Мы на месте, – кивает головой в сторону торгового центра.
– А… да… Конечно, – растерянно хлопаю ресницами и кладу руку на ручку двери.
 Глава 36 
Глава 36
Аня
– Мама, ну мы уже идём? Я плавать хочу! – хнычет Ксюша, дёргая меня за руку.
А я не могу отойти от зеркала в раздевалке. Неужели я действительно купила этот купальник? Не знаю, что на меня вдруг нашло. Наверное, это следствие всех тех лет прожитых с Игорем, когда я вообще купальники носить не имела права. А теперь у меня появилась возможность выбрать любой, который захочется. В отделе купальников у меня буквально глаза разбегались в разные стороны, и в итоге взгляд зацепился за этот красный с высокой посадкой трусиков.
Смотрится… невероятно… И слишком откровенно. Не уверена, что я смогу в нём выйти к людям.
«Ужас, Аня, о чём ты думала?! Надо было хоть что-то другое на всякий случай взять…»
 
Но было стыдно тратить чужие деньги, да и из примерочной я вышла, мне кажется, с повышенным давлением, учитывая то, как сильно горели мои щёки.
– Мамаааа! – снова дёргает меня Ксюша и поправляет рюшки на своём розовом в цветочек купальнике. – Пошли! Хватит на себя смотреть! Ты очень красивая. Честное слово!
Да уж. Действительно красивая. Превзойти этот купальник может разве что тот комплект белья, в котором я кружила перед зеркалом на работе.
И Тор меня видел… А сейчас я, фактически, должна сама к нему выйти.
Лишь бы в обморок не упасть от тахикардии.
Ладно, не могу же я сказать, что передумала плавать. Ксюша точно меня не простит. Это будет катастрофа года.
Бросив на своё отражение последний взгляд, шумно выдыхаю и расправляю плечи. Я должна привыкать к новой жизни. К нормальной жизни. А в нормальном мире женщины не боятся носить красивые купальники. И вообще красивые вещи. Они не боятся быть красивыми на людях и нравится мужчинам. Они, наоборот, к этому стремятся.
Мы с Ксю, наконец, выходим в помещение аквазоны, где расположены несколько больших бассейнов и куча горок. Ксюша первая замечает Торецкого.
– Вон Костиныч! – указывает пальцем в сторону.
Я перевожу взгляд и замираю.
Мне казалось, что я больше буду стесняться своего внешнего вида, но как-то не подумала, что Торецкий тоже собирается плавать. И вовсе не в брюках и футболке.
На боссе сейчас только плавательные шорты. Я ещё от утренней расстегнутой рубашки не отошла, а тут такое…
Теперь я могу полностью разглядеть татуировку у него на груди, и ценить крепкое мужское тело, будто вылитое из стали.
Другие женщины в аквазоне тоже оценивают Тора и, ни чуть не стесняясь, окидывают его заинтересованным взглядом.
– Мам, ну ты чего опять застыла? – дочка тянет меня за руку в сторону Торецкого.
Ноги словно деревянные, поэтому я кое-как ступаю вслед за дочкой, чувствуя, как жар охватывает щёки, шею и верхнюю часть груди. А когда мы ровняемся с Тором, и его тёмные глаза медленно скользят по моей фигуре, мне совсем становится нехорошо.
– Я хочу вон туда, и туда, а ещё туда, и вооон туда, – начинает крутить головой Ксюша.
А мы с Торецким молчим, не сводя взгляды друг с друга.
– Ты точно нормально себя чувствуешь? Снова вся покраснела, как и утром.
Я шумно сглатываю.
– Нет, всё хорошо… просто я не привыкла…
– Не привыкла к чему?
– Ну… ходить в купальнике… И смотреть на людей в купальниках.
Тор сощуривает глаза.
– Муж запрещал тебе носить купальники?
Я коротко киваю, кинув взгляд на Ксюшу, которую больше интересуют водные горки, чем наш с Торецким разговор.
– Вообще всё запрещал, в чём я могла выглядеть привлекательно для других мужчин.
– Понятно, – Максим Константинович поджимает губы. – Ну теперь тебе никто не будет запрещать это дело. Быть красивой женщиной и нравится мужчинам это нормально, Аня, – на мгновение он замолкает, а затем заканчивает фразу. – И когда тебе нравится мужчины – это тоже нормально. Ты можешь делать всё, что захочешь теперь.
Кровь в очередной раз с напором бьёт по вискам.
Он заметил мой интерес к нему?
Времени обдумать этот вопрос у меня не остаётся, так как Тор натягивает на Ксю спасательный жилет и подхватывает ее на руки.
– Ну что, пошли купаться?
– Да! Наконец-то! Как вы, взрослые, долго думаете. Ещё и эти ваши скучные разговоры!
Торецкий усмехается и шагает вместе с Ксюшей в сторону детского бассейна.
Я смотрю им вслед и в какой-то момент вдруг отмечаю, насколько здорово они смотрятся вместе. Это ведь странно, верно? Я так думаю, и тут местный фотограф аквапарка неожиданно встаёт перед Тором и Ксюшей.
– Фото папы с дочкой?
– Это Костиныч, – заявляет Ксюша. – Но фотографироваться я люблю. Костиныч, ты не против?