Девочки Тора (СИ)
— Я уверен, что ты исправишься. Скажем, неделя? Семь дней побудешь без Ксюши и потом поговорим, на какое поведение ты готова, чтобы она снова вернулась домой.
Тяжело сглатываю и прикусываю губу, чувствуя, как на глазах выступают слезы из-за болезненного жжения в руках.
— Будь послушной девочкой. Я знаю. Ты умеешь. И больше не зли меня. Ни-ког-да.
Глава 19
Глава 19
Аня
Эти капли дождя, стекающие по стеклу, напоминают мне порезы, которыми исполосована моя жизнь вдоль и поперёк. Никогда ни о чём не просила бога так сильно, да и не уверена, что достаточно верила в него, но сейчас мне очень хочется попросить хоть о какой-то помощи, потому что без неё я не справлюсь. Когда ты не знаешь, куда деваться, в каком направлении идти и как не сделать очередную ошибку, то тебе невероятно хочется верить в то, что у тебя над головой не просто бескрайний космос, а что есть кто-то, кто наблюдает и может оказать поддержку, если ты от всей души будешь об этом молить.
— Анна, вы слушали?
Отвожу взгляд от окна, за которым вовсю льёт дождь, и перевожу на Торецкого. Все присутствующие на небольшом утреннем совещании в его кабинете тоже смотрят на меня в упор. Тут же ощущаю, как к щекам приливает волна жара.
— Эмм... Да, простите. Я слушала, разумеется.
Я не могла не выйти на работу. Несмотря на своё взвинченное состояние. И даже несмотря на осознание того элементарного факта, что Игорь весь этот кошмар затеял, чтобы окончательно привязать меня к себе, навсегда посадить дома, лишить работы и любых других социальных контактов. Он хочет, чтобы я уволилась. Это очевидно. И, видимо, только так я сумею вернуть дочку домой.
Но как я могла не выйти, если вчера Торецкий фактически спас Ксюшу, не дав машине сбить её, да ещё и взял на себя решение проблем со страховкой и повреждениями обеих машин?
— Значит, пробуем данную схему, и если процент на выходе будет ниже установленного минимума, то меняем схему относительно проанализированных ошибок. Приступаем, — хмуро кивает Торецкий и взмахивает рукой, отпустив весь отдел с совещания.
Смотрю на лист со схемой, лежащий передо мной, и понимаю, что я, на самом деле, вообще ничего не слушала и ничего не поняла. Мои мысли с самого утра находятся далеко от работы. Такими темпами я буду абсолютно не востребована как специалист, да и не уверена, что это имеет смысл.
Наверное, я должна извиниться за свою рассеянность? И ещё раз сказать спасибо за помощь с ДТП?
Отлепляю взгляд от схемы продаж и смотрю на босса, но в этот момент звонит его телефон, и он, поднявшись со своего кресла, отвечает на вызов и отходит к окну.
Может, это и к лучшему. Чувствую себя полной идиоткой из-за того, что создаю постоянные проблемы своему начальнику. Он что, со мной как с маленьким ребёнком без конца нянчиться должен?
— Ты чего сидишь? Идём работать, — чувствую прикосновение к своему плечу. — У тебя всё нормально? Ты какая-то странная сегодня, — хмурит брови Стас, в очередной раз коснувшись моего плеча.
— Да... Да, всё хорошо. Погода плохо влияет.
— Метеозависимость это, кстати, не вымысел. Лучше знать, какие лекарства пить, а то весь день пойдёт насмарку. И что ещё насчёт дня. Ты сегодня собираешься на корпоратив? Или совсем плохо себя чувствуешь?
Если я пойду на корпоратив, то, скорее всего, дочь не увижу не семь дней, а год.
— Лучше домой поеду. Как-нибудь в другой раз побываю на корпоративе.
— Ну, смотри. А то девчонки из отдела в обеденный перерыв собрались на шопинг к корпоративу. Тор обещал отпустить пораньше сегодня. В общем, будет здорово. Впрочем как обычно.
— Ладно. Я подумаю, — кивнув Стасу, собираю со стола свои распечатки со схемами, после чего достаю из кармана телефон и разблокирую.
Объяснять что-то коллеге я не хочу, так что просто туманно отвечаю, не желая вдаваться в подробности своей личной жизни.
Моя Ксю... Провожу пальцем по фотографии дочки на экране мобильника и невольно улыбаюсь, испытывая при этом щемящую боль где-то под рёбрами.
Пропущенных звонков от Игоря нет, что крайне странно, учитывая то, что к этому времени дня он успевает позвонить мне минимум раза три или четыре.
Всё, что "странно" относительно поведения моего мужа, сразу начинает меня беспокоить.
Прикусив губу, открываю чат с воспитателем Ксении и начинаю быстро набирать сообщение.
"Добрый день, как сегодня Ксюша? Хорошо себя чувствует?"
Я не идиотка и прекрасно осознаю, что ни свекровь, ни свекр не будут со мной общаться и нормально отвечать на вопросы относительно дочки. Поэтому фактически единственная возможность быть в курсе хоть чего-то — это через детский сад. Ну и Игорь, если он решит мне позволить поговорить с Ксю вечером...
"Здравствуйте..."
Вздрагиваю от того, что моюильник в руках начинает вибрировать.
"А Ксению забрали буквально десять минут назад бабушка и дедушка. Сказали, что её не будет неделю. Запланировали путешествие. Я думала, вы в курсе..."
Телефон выпадает у меня из рук и с треском ударяется о пол. Паника мгновенно сдавливает горло, дыхание учащается, а сердце с грохотом начинает шарахать по рёбрам.
В смысле забрали?! Неделю не будет?! Какое ещё путешествие?!
— Анна, вы в порядке? Анна?
На плечах возникает какое-то тёплое давление. Меня резко разворачивают, и уже через мгновение я сталкиваюсь взглядом с чёрными глазами Торецкого. Только сейчас осознаю, что всё ещё стою посреди его кабинета, а мой телефон теперь разбитый вдребезги валяется возле моих ног.
О Господи... Он хочет украсть Ксюшу. Игорь сговорился с родителями и хочет забрать от меня мою девочку! Навсегда...
— Анна? — тёплые пальцы теперь касаются моих щёк. — Вы плачете? Что случилось? Что-то с дочкой?
Торецкий отводит руку, и я словно в коматозе смотрю на его пальцы сейчас мокрые от слёз.
Глава 20
Глава 20
Аня
— Простите... Простите, пожалуйста, я растерялась.
Быстро смаргиваю слёзы и резко отступаю на шаг назад, тут же врезаюсь бедром в край стола и шиплю от боли.