Ду Бин Сань (СИ)
…Ой-ей-ей! Опять этот злой дознаватель! — тут же подтвердил мою догадку Каспер. — Что же теперь будет? Что будет⁈
— Да твою ж мать! Это когда-нибудь, вообще, кончится? — возмутилась спереди Ву Хо, тоже с какого-то перепуга опознавшая следователя, производившего сперва наше с Ва Гонем задержание, а потом устроившего каждому из нас по отдельности жесткий допрос.
— Не беспокойся, повторно арестовать ребят, в обход меня, он не имеет законного права, — стал успокаивать девушку, как приятельницу, наш следователь-водила.
— Ва Гонь, а че тут, вообще, происходит? — шепнул я соседу.
— Тип, который нас допрашивал, теперь, вон, в подъезде, походу, нас подкараулил, — так же шепотом ушастик охотно растолковал мне и так понятную очевидность.
Но перефразировать свой вопрос я не успел, остановленный требовательным стуком в стекло нашего водителя костяшками пальцев подбежавшего к машине «караульщика».
— Так! Вы все молчите, разговаривать с Ле Сенем буду только я! — строго наказал нам водитель и, дождавшись согласных кивков от нас с Ва Гонем и обиженного фырканья от Ву Хо, нажатием кнопки на руле опустил свое стекло.
— Че за дела, Лы Ван⁈ — вместо вежливого «здрасьте», тут же наехал на нашего освободителя Ле Сень. — Ты че, придурок, таким дурацким способом решил, что ли, мне отомстить⁈
— Привет, Ле Сень. Прекрасный морозный вечерок, скажи? Гляжу, ты тоже им соблазнился, и решил перед сном прогуляться, — спокойно ответил наш водитель, ничуть не испугавшись наезда коллеги.
— Хорош, хохмить. Давай по делу, — буркнул Ле Сень, слегка сбитый с толку витиеватым ответом Лы Вана.
— По делу, так по делу, — пожал плечами наш водитель.
— В общем так, я с Ра Ноем договорился, что, ежели мы с тобой сейчас по-тихому вернем задержанных обратно в камеру, он уничтожит все твои липовые писульки и обставит все так, будто никакого освобождения Бин Саня с Ва Гонем в его смену вовсе не было.
— Ты прекрасно знаешь, что приказ о моем переводе еще официально не утвержден. И формально я до сих пор такой же, как ты, следователь управления. Потому, писульки мои ни разу не липовые, и освобождение задержанных оформлено было вполне законно.
— Ты че в бутылку-то лезешь, Лы Ван?.. Признаю, обещал тебе помочь. Но, блин, если нет у меня пока нужного тебе объема!..
— Да, нехорошо получилось, — покачал головой Лы Ван.
— Че, не станешь задержанных возвращать?
— Не-а.
— Ты, вообще, соображаешь, что творишь⁈ — продолжил нагнетать тип снаружи.
— И что же, стесняюсь спросить, я такого ужасного творю? — хмыкнул Лы Ван.
— Ты должностное преступление совершил, кретин! Будучи отстраненным, вмешался в мое расследование и выпустил из-под стражи подозреваемых!
— Под подписку…
— Основных подозреваемых!
— Подозреваемых в чем? — наш водитель впервые повернул голову к собеседнику и посмотрел в его сверкающие лютой злобой глаза. — В продажи партии собственноручно выращенных студентами-ботаниками лекарственных растений?..
— Да че ты понимаешь, вообще⁈ Они тебе наболтали, а ты и уши развесил! Слушай их больше! Эти ушлые студенты два месяца у меня в разработке, и реально!..
— Ну извини, Ле Сень, что помешал тебе обработать за ночь невиновных, — не дослушав вопли оппонента снаружи, продолжил гнуть свою линию Лы Ван. — И вынудить несчастных студентов признаться в угодной тебе бредятине!
— Бредятине⁈ Ах ты ж!.. — Ле Сень сунулся было через окно цапнуть водителя за горло, но Лы Ван, ловко увернувшись от его руки, щелчком пальца по кнопке тут же поднял обратно стекло в окошке, так что рука задиры оказалась намертво зажата в двери.
— Пусти, придурок! Больно! — заплясал снаружи следователь.
— Студентам тоже не сладко пришлось, Ле Сень, когда Ра Ной по твоей указке устроил невиновным адский прием! — подержав пленника в капкане еще несколько секунд, Лы Ван смилостивился и опустил-таки обратно стекло.
Освободившийся Ле Сень тут де отскочил от машины и затряс придавленной рукой.
— Имей в виду, я снимок синяка у медиков заверю и к завтрашнему утреннему рапорту на тебя приложу.
— Ни в чем себе не отказывай, — хмыкнул Ле Сень. — Кстати, благодарю за идею. Я сейчас, пожалуй, тоже ребят в дежурную травму свожу, чтобы их физическое состояние, после твоего ареста и содержания в камере, подробно зафиксировали. Вот начальство обрадуется, получив документальные доказательства вашего с Ра Ноем беспредела.
— Ой, да кто тебе поверит-то? — фыркнул Ле Сень.
— Вот и проверим, — пожал плечами Лы Ван.
Не прощаясь с бывшим коллегой, он поднял стекло и повез нас в обещанный травмпункт.
Глава 45
— Док, да нормально все. Я уже в порядке почти, — кряхтел я, стягивая неуклюжими пальцами (неудобно забинтованными стерильными бинтами) за ширмой, как было велено, следом за грязной толстовкой не менее заляпанные штаны с кроссовками.
— Ну мне, наверное, лучше знать, молодой человек, в порядке вы или нет, — хмыкнул разглядывающий в огромный монитор на рабочем столе мои рентгеновские снимки старичок-китаец — врач-травматолог, у кабинета которого (несмотря даже на позднее время) нам пришлось просидеть, в ожидании очереди на прием, почти целый час.
Когда дошла наконец до нас очередь, первым на фиксацию побоев и насморка у местного айболита отправился Ва Гонь. И мобильный ушастик отстрелялся со своим заданием достаточно шустро, буквально через пять минут вернувшись в коридор с вожделенной справкой в руках. Следом на прием к травматологу пополз уже я. И, блин, натурально застрял в этом долбанном кабинете.
— Вот нафига все это, а, док? Дали бы пару таблеток обезболивающего, я б дома закинулся ими и спать завалился. А завтра бы проснулся, как огурец.
— Че, разделся, огурец?.. Давай, теперь на кушетку укладывайся, животом вниз, — распорядился старик-врач.
— Напрасно вы мне не верите, док. На мне ж, как на собаке, все… Ох, ёёё! — едва я хлопнулся массивным животом на прохладную простынь кушетки, как мне спину в районе поясницы словно разрядом тока прострелило. — Док, че это сейчас было? — простонал я.
— Лечение было, — откликнулся довольный дедок.
— Какое, нафиг, лечение⁈ Вы ж меня только что из шокера в спину шибанули! Зачем вы это сделали, док⁈
— Тебе показалось. Лежи спокойно, не ерзай. Я всего лишь первую иголку над точкой «По» тебе установил. Сейчас еще парочку рядом пристроим…
— Не над… Ой, млять! У меня пердак, кажись, горит! Тушите скорее!
— Правильная реакция. Отлично. Значит, имелось все-таки легкое защемление седалищного нерва, и мы его только что благополучно устранили. Переходим к точке «Па».
— Типа, теперь мне настанет окончательная жопа, — попытался я схохмить.
— Что, прости?
— Ну по-па?.. Впрочем, вам все равно не понять.
И за свое высокомерие я тут же был наказан очередным болезненным разрядом тока, прострелившим на сей раз уже столб позвоночника от копчика до шеи.
— Да блин, док! Это пытка какая-то, а не лечение.
— Придется потерпеть, молодой человек. Раз начали, нужно обязательно довести целебный круг до конца.
— Ох, ты ж!.. Док, сколько еще там у вас этих чертовых иголок осталось?
— Еще одна для точки «Па». И по стандартной тройке на две оставшиеся точки.
— Док, а эти оставшиеся точки случайно не «До» и «Эс» имеются?
— О⁈ Какой просвещенный молодой человек! Тебе знаком малый круг средней чакры?
— Ага, блин, — я обреченно закатил глаза.
Надо же! Откуда тебе известны тайные знания монахов-целителей? — пробудился в голове любознательный Каспер. — И почему ты раньше мне об этом не рассказывал?
— Ты не спрашивал, — буркнул я под нос едва слышно.
А теперь спрашиваю. Расскажешь?
И вот как объяснить восторженному долбонафту, что нет у меня никакого тайного «шаолиньского» знания, а есть лишь тривиальное русское слово «попадос», точь-в-точь описывающее ситуацию, в которой я сейчас оказался.