Дистанция (ЛП)

— О, Келлер, мне так жаль. Я бы хотел, чтобы у тебя все было по-другому. Черт возьми, я хотела бы, чтобы жизнь у нас обоих сложилась по-другому.
Я утыкаюсь головой в ее шею, пытаясь успокоиться на несколько вдохов.
— Ну, как насчет того, чтобы начать наши собственные рождественские традиции? Что, если каждый год мы будем сидеть и смотреть марафон фильмов с попкорном? Черт, я даже надену шляпу Санты, если это сделает тебя счастливой. Возможно, у нас обоих было дерьмовое воспитание. Может быть, вместе мы сможем забыть об этом дерьме, пусть даже ненадолго.
На ее губах появляется улыбка, когда она приближает свой нос к моему.
— Ты сделаешь это для меня?
— Я сделаю для тебя все, что угодно, детка. Обещаю, в этом году я подарю тебе Рождество, которое заставит тебя улыбаться, и каждое последующее Рождество. Договорились?
— Договорились.
Я понятия не имею, что я делаю. Все, что я знаю, это то, что я хочу сделать что угодно, чтобы заставить эту богиню улыбнуться.
— Теперь, если ты хочешь сесть и посмотреть этот фильм, я думаю, тебе лучше отодвинуть свою киску подальше от моего члена. В противном случае мы ничего из этого смотреть не будем.
Ее щеки вспыхивают в ответ, и она хихикает. Поднимаясь с моих колен, она поднимает попкорн обратно с пола и пересаживается на другой конец дивана. В ее глазах появляется озорной блеск, когда она засовывает руку в упаковку и начинает швырять попкорн мне в голову, ее игристый смех наполняет комнату.
Я издаю смешок и качаю головой, подбирая оставшийся на коленях попкорн и поднося сахарный шарик к губам. Кто ест это отвратительное дерьмо?
— О, так вот как ты хочешь это сыграть? — дразню я, бросаясь через диван, подминая ее под себя, пока она пытается вывернуться из моих объятий, слезы текут по ее лицу, когда она заливисто смеется. Я щекочу ее бока. Сцена настолько забавная, что я не могу удержаться от смеха. Мы ведем себя как дети, но я никогда не был так счастлив.
— Келлер, пожалуйста! Боже мой, как больно! — выдавливает она между приступами хихиканья.
Я опускаю губы, чтобы поцеловать ее сладкий рот со вкусом попкорна, прикусываю ее нижнюю губу и улыбаюсь ей. Вибрирующий в кармане телефон вырывает меня из любовного тумана, и, достав его, я вижу мигающее имя Луки. Неохотно я отрываюсь от Сиенны и быстро целую ее в лоб. — Я ненадолго, детка. Я должен ответить на это, — говорю я, нажимая «Ответить» и направляясь к своему офису.
— Брат.
— Келлер, сейчас подходящее время для разговора?
Дверь щелкает, когда я закрываю ее за собой и направляюсь к своему кожаному дивану с откидной спинкой, замечая новый белый конверт, лежащий в центре моего письменного стола из темного дуба.
— Да, я сейчас в своем офисе.
— У нас проблема, Брат.
Черт.
— Фальконе не отступают. Несмотря на то, что Марио отказался продавать им наркотики, они совершили покушение на наш портвейн. Чертовски ужасная попытка, заметь, но, тем не менее, попытка.
— Ладно, ты хочешь, чтобы я с ними разобрался? Я провожу кончиками пальцев по щетине на подбородке.
— Нет. — он отвечает быстро. — Это еще не все.
— Тогда, черт возьми, уточни, Лука. — я стискиваю зубы, начиная терять терпение.
— Прошлой ночью я велел Рико постоять на страже у особняка Фальконе, чтобы посмотреть, не работает ли с ними кто-нибудь из наших ублюдков. Ты не поверишь. Он увидел, как Джейми, бывший Сиенны, пришел, ввел код безопасности на воротах и прошел прямо мимо охранников. Он пробыл там два гребаных часа и ушел с пустыми руками.
Я делаю паузу, мой мозг переваривает информацию.
Что, черт возьми, Джейми мог делать с мафией? Он пока не произвел на меня впечатления полезного человека.
— Вы нашли что-нибудь о нем? — я спрашиваю.
— Пока ничего необычного. Чистый послужной список. Типичный корпоративный юрист Америки. Мы что-то упускаем.
Ясно.
— Верни ребят на поиски. Нам нужно знать все. Я не могу допустить, чтобы он подвергал Сиенну опасности из-за Фальконе.
— Даю тебе слово, брат. Она будет защищена любой ценой. Я поручу своим людям заняться этим сейчас и свяжусь с вами с новостями. А пока присматривай за Сиенной. На случай, если мы упустили что-то важное с бывшей. Мое нутро подсказывает мне, что что-то не так, мне просто нужно точно определить, что именно.
 
— Согласен.
Я потрясен этой новой информацией. Я знаю, что должен держать голову прямо, чтобы защитить Сиенну.
— Миссис Руссо придет сегодня на ужин.
— Хммм? — бормочет он.
— Встретиться с Сиенной. я знаю, что вы уже встречались с ней пару раз, но я бы хотел, чтобы вы познакомились с ней поближе, может быть, на этот раз, пока мои член у меня в штанах. — я хихикаю.
— Конечно, я там буду. Тебе лучше держать это у себя в штанах все время, пока я там, или, клянусь Богом, — угрожает он, в его тоне явное веселье.
— Что ты сделаешь?
Низкий смех эхом разносится по линии.
— Тут ты меня поймал, брат.
Интрига берет надо мной верх, я кладу телефон на плечо, подхожу к столу и беру белый конверт. Вытаскивая содержимое, я сталкиваюсь лицом к лицу с распечаткой формата А4, на которой я целую Сиенну во время драки. На лице Сиенны выгравирован большой красный крест.
Какого хрена?
— Келлер, ты все еще там?
— Черт возьми, Лука, подожди секунду!
Нацарапано толстым черным маркером
"ТОЛЬКО У ГЛУПЫХ МУЖЧИН ЕСТЬ СЛАБОСТИ.
А твоя это — СИЕННА АНДЕРСОН.»
Я бросаю газету на стол, хватаю стул и запускаю его через всю комнату, врезаясь в рамки с фотографиями, висящие на стене, которые разлетаются на куски по полу.
— Келлер! Что, черт возьми, происходит?
Восстанавливаю дыхание, провожу руками по лицу, моя дневная щетина царапает ладони. Я наклоняюсь и поднимаю телефон, который каким-то образом уронил. В моей груди нарастает жар, и я чувствую, как сильно бьется мое сердце.
— Они знают, кто она, Лука, Они, блядь, знают, кто она и что она для меня значит! — сейчас во мне горит гнев.
— Что значит «они знают»?
— Они прислали чертову фотографию, где я целую ее во время боя, с большим уродливым красным крестом на ее лице. Лука. Они знают, кто я на самом деле.
— Черт, — бормочет Лука.
Действительно, черт возьми.
— Не делай гребаных глупостей, Келлер. Держи зверя внутри, пока у нас не будет плана. Не отходи, черт возьми, от Сиенны.
— Я, блядь, знаю это, Лука, — огрызаюсь я в ответ.
— Успокойся, брат. Я предупрежу людей и встретимся у тебя. Дай нам тридцать минут. А пока держи голову прямо. Хорошо?
Я так крепко сжимаю телефон в кулаке. Я чувствую это; ярость берет верх.
— Гребаные слова, Келлер. Не теряй самообладания. Не сейчас, там Сиенна.
Его слова возвращают меня к реальности. Сиенна.
— Хорошо.
Это все, что я могу сказать на данный момент. Отключив звонок, я возвращаюсь к свету, к единственному человеку, способному принести спокойствие и приручить монстра. Моя богиня.
Когда я вхожу в комнату, ее голова откидывается на спинку дивана. Ее большие голубые глаза мгновенно снижают мое кровяное давление. Я напоминаю себе, что она здесь, она моя, она в безопасности.
Опускаясь на кожаный диван, я похлопываю себя по коленям. Без колебаний она садится на меня верхом. Я утыкаюсь головой в изгиб ее шеи и с тяжелым вдохом вдыхаю ее сладкий аромат. Эффект лучше, чем от любого наркотика на этой планете. Она откидывается назад и подносит обе свои мягкие ладони к моим щекам, притягивая мое лицо к своему. Она пристально изучает меня, ее бровь приподнимается. — Все в порядке, Чемпион? Я услышала звон бьющегося стекла, и твои глаза стали дикими. Ты выглядишь так, словно хочешь кого-то убить.
У меня вырвался невольный смешок. Она попала в самую точку и даже не осознает, какую правду говорит.
Приближаю свой нос к ее, наши лбы соприкасаются. Я не хочу, чтобы она заглядывала мне в душу, видела монстра, который вот-вот вырвется из меня.