Дистанция (ЛП)

Я отдергиваю руку, как будто меня отругали, и отталкиваюсь назад. Хватка на моей заднице только усиливается, когда он наклоняет меня вперед, приближая губы к моему уху. Его дыхание щекочет мою чувствительную кожу, оставляя мурашки. Все мое тело содрогается в ответ, жар разливается по щекам.
Огонь разгорается внутри меня, когда его губы улыбаются на моей щеке, мои глаза закрываются, и тихий стон срывается с моих губ.
Черт.
ГЛАВА 3
Келлер
Черт подери, сколько еще мне играть в эту шараду? Я бросаю взгляд на свой Rolex. Три часа и считаю — отлично. Я раздраженно постукиваю пальцами по столу из чистого золота. Если мне придется сегодня вечером поболтать еще с одним из этих напыщенных придурков. То это кончится тем, что я врежу кому-нибудь в челюсть.
Сегодня вечером состоится открытие моего нового ночного клуба — что ж, вот что значит этот фасад для СМИ. Для меня это еще один шаг в уплате моего долга Луке. Я ухмыляюсь, просто думая об этом соглашении. Моему сводному брату, ставшему лидером крупнейшей мафиозной организации в Нью-Йорке, пришла в голову блестящая идея притвориться перед мафией, что я предпринимаю законные шаги, чтобы вернуть им свой долг. Небольшой долг за спасение моей гребаной жизни.
Я больше не Келлер, уличный крысиный боксер, отбывающий пожизненный тюремный срок за то, что чуть не убил кого-то из подпольщиков. Вместо этого введите Келлера ‘Убийцу’ Руссо, выстроившегося в очередь на бой, чтобы стать бесспорным чемпионом мира в супертяжелом весе. Я живу и дышу борьбой. Ничто не сравнится с эйфорией от того, что я выпускаю своего внутреннего зверя и выбиваю дерьмо из своего противника. Это все, что я когда-либо знал. Только теперь я могу делать это для многомиллионных сделок.
Я провожу рукой по роскошному кожаному подголовнику кабинки рядом с танцполом, откидываю голову назад и закрываю глаза. Еще три гребаных часа, думаю я, делая глубокий вдох. Басы музыки отдаются в моем теле. Я делаю большой глоток скотча, позволяя жжению проникнуть глубоко в горло, а затем оглядываю комнату. Это место заполнено отчаявшимися женщинами, а эти корпоративные придурки тоскуют по ним.
Хихиканье женщин прекращается и они толпятся рядом с моей кабинкой, хихикая, пытаясь привлечь мое внимание. Я закатываю глаза и продолжаю смотреть вперед, игнорируя их заигрывания. Я сегодня не в настроении.
Они, очевидно, не читали последнюю дерьмовую статью обо мне. "Самый завидный холостяк Нью-Йорка" снят с продажи. Или, что еще лучше, они это сделали, и им просто похуй. Я ухожу с рынка, но не по тем причинам, о которых они думают.
История "От плохого парня к богатству" действительно заводит их, они пытаются испытать свою удачу, чтобы стать женщиной, ради которой я, наконец, потерял бдительность и влюбился. Одна только мысль заставляет меня содрогнуться. Большинство женщин используют мое состояние для финансирования своего роскошного образа жизни, притворяясь счастливыми, в то время как я исчезаю в ночи, выслеживая в тени мафию и после засовывая свой член в первую попавшуюся дырочку. Единственные женщины, которые меня интересуют, — это те, которые выкрикивают мое имя, сидя верхом на моем члене, а затем быстро уходят, чтобы их больше никогда не видели. Простая сделка, никакой драмы и абсолютно никаких чувств.
Хотя, я полагаю, это один из способов ускорить время. Мой офис наверху, и его еще предстоит окрестить. Возможно, это то, что я смогу изменить сегодня вечером. Этот полированный дубовый стол хорошо бы смотрелся, если бы над ним склонилась женщина. От этой мысли я неловко ерзаю. Черт возьми, мне просто нужно выбраться из этой кабинки. Возможно, я сам спроектировал это место, но при высоте 196 см места для ног под столом почти недостаточно, чтобы сидеть здесь всю ночь в ожидании Грейсона.
Клуб пульсирует, тела танцуют на танцполе, я чувствую запах текилы, сочащийся из их пор. Свет гаснет, придавая комнате эротическую атмосферу. Я опрокидываю остатки своего виски обратно в стакан и со стуком ставлю его на стол. Если Грейсон опоздает, тогда мне придется найти другие способы скоротать время.
 
От этого гребаного смокинга у меня мурашки бегут по коже. Даже сшитый на заказ лучшими мастерами Нью-Йорка, в него трудно втиснуть мою раздутую фигуру. Я расстегиваю пуговицу под бантом, мгновенно испытывая меньшую клаустрофобию.
Ледяной воздух ударяет мне в затылок, заставляя стиснуть челюсти, когда я резко поворачиваю голову. Гребаные бесполезные вышибалы. Последний вход на Gold VIP был полчаса назад. Я сжимаю кулаки и подхожу к краю кабинки, чтобы опереться на них. Я резко останавливаюсь, и весь воздух выходит из моих легких.
Твою мать.
В комнате стоит тишина, когда я смотрю, как она влетает в дверь под руку с длинноногой блондинкой, от вида которой, я могу себе представить, у тебя начинает чертовски болеть голова после часа пребывания рядом.
Я не могу оторвать глаз от этой богини.
Я смотрю, как вышибала-придурок номер два ухмыляется и пялится на ее задницу, пока она проходит мимо, подмигивая вышибале-придурку номер один. От одного этого у меня закипает кровь, и мне хочется разозлиться и разбить их уродливые рожи вдребезги.
Мой взгляд мгновенно возвращается к ней. Она сногсшибательна, как ни одна женщина, которую я когда-либо видел. Женщины редко вызывают у меня немедленный интерес; я заставляю их работать ради этой привилегии. Но на этот раз, всего один взгляд, и мой член дергается.
Потирая свой член под столом, я пытаюсь его укротить. Скоро 30, а я сижу здесь со стояком из-за незнакомки. Идеальной.
Ее темные волосы, ниспадающие на лицо, идеальной длины, чтобы обернуть их вокруг моей руки. Это дало бы мне идеальный доступ откинуть ее голову назад, чтобы обнажить тонкие ключицы.
Даже с такого расстояния ее ярко-голубые глаза завораживают, пронзая мою грудь. У нее подтянутая фигура во всех нужных местах, а за задницу у меня руки чешутся ухватиться. Это обтягивающее черное платье дразнит меня. Одна мысль о том, чтобы сорвать его и увидеть, что под ним, посылает электрический разряд прямо в мой член. Черт, мне нужно взять себя в руки. Я стону в свои руки, проводя ими по лицу.
Мне нужно держаться подальше от этой женщины. Я не знаю, что она со мной сделала, но это наполняет меня беспокойством. Я протискиваюсь обратно в кабинку и устраиваюсь поудобнее под столом, резко поднимая два пальца вверх, давая знак бармену принести мне еще выпить. Мне нужно заглушить это сейчас.
Спустя еще две порции виски, и моя голова возвращается в игру, Грейсон, покойный придурок, уже в пути, слава гребаному Христу. Мне нужно отвлечься. Я не могу оторвать взгляда от того, чтобы найти ее в море людей на танцполе. Я загипнотизирован тем, как она страстно читает рэп Эминему, абсолютно не стыдясь, прямо посреди танцпола. С этой точки зрения, я получаю место в первом ряду на одном из лучших шоу, которые я видел. Ее идеально круглая попка дразнила меня последние полчаса. Нахуй Бродвей, это лучшее место в этом гребаном заведении. Я мог бы смотреть на нее всю ночь.
Я явно не единственный похотливый ублюдок, который обратил на нее внимание. Каждый мужчина наблюдает за ней, восхищаясь тем, чего у них никогда не будет. В то время как женщины с плотно сжатыми губами хмуро смотрят на нее издалека. Она отличается от других женщин здесь. Она чужая, и ей явно наплевать на это. Это освежает.
Я фыркаю и проглатываю остатки своего стакана, мгновенно разозлившись от возможности оказаться с ними в одной лодке, но если я не могу заполучить ее, то уж точно никто другой, черт возьми, не сможет.
Мне нужно выйти и принять холодный — к черту этот ледяной душ — душ и лечь спать. Я лезу в карман, чтобы достать телефон и написать Грейсону:
Киллер Келлер
Подожди, увидимся завтра на тренировке. Приготовь пакеты со льдом. Где. черт. тебя. носило?