Зимнее чудо для Снежного лорда

Страх услышать тяжелые шаги за спиной был столь велик, что в голове умещалась единственная мысль – спрятаться, укрыться в надёжном месте, где её не найдут, где можно переждать опасность.
Анфилада закончилась тупиком. Последняя комната оказалась огромным залом, в стенах которого виднелись ряды дверей. Одинаково белых, сверкающих инеем.
Лия схватилась за ручку первой попавшейся. Толкнула.
Дверь, к ее радости, распахнулась. Внутри было светло.
Не думая о последствиях, Лия метнулась вглубь комнаты.
Дверь бесшумно захлопнулась.
Закрыв глаза, Лия привалилась к ней спиной.
Ноги дрожали, сердце выпрыгивало из груди. Понадобилось время, чтобы хоть немного отдышаться.
Только перестав хватать ртом воздух, Лия открыла глаза и огляделась.
Комната, в которой она оказалась, напоминала небольшую библиотеку или рабочий кабинет.
Книжные шкафы вдоль стен. На полках – толстые фолианты. Над каминной полкой, выточенной из белого мрамора – потемневшая от времени карта. В центре комнаты – массивный письменный стол с удобным даже на вид креслом.
На столешнице лежала стопка книг, пара заточенных перьев, чернильница и подставка с песком.
Из-за двери донеслись приглушенные звуки.
Сердце Лии заколотилось с удвоенной скоростью.
Неужели он нашёл её? Неужели идёт сюда?
Она заметалась, ища, где бы спрятаться. Взгляд наткнулся на стол.
Задняя стенка стола доходила до самого пола. А размер был достаточным, чтобы там спряталась одна хрупкая женщина в верхней одежде.
Слегка сдвинув кресло, Лия нырнула под стол. Зацепилась боком об угол столешницы и охнула от боли. Слишком торопилась и была неаккуратна. Но эта мелочь сейчас не имела значения. Главное – чтобы ничего не торчало наружу.
Она подтянула ноги под себя, подоткнула подол платья, скрючилась в три погибели и замерла, почти не дыша.
Так, а это что?
На полу, одним углом заглядывая под стол, лежал томик в затертом кожаном переплёте.
Наверное, он упал со стола, когда Лия ударилась. Если кто-то откроет дверь, то обязательно его увидит!
Не мешкая, Лия подцепила книгу за уголок и подтащила поближе к себе.
Пусть пока здесь полежит, а потом она вернет томик обратно на стол.
Когда наступит это потом, Лия не знала. У мужа приступы ярости были частыми, но недолгими. Обычно он вымещал основную злость на жене, а потом уходил. Иногда на всю ночь. Возвращался под утро спокойным, пахнущим выпивкой и дешевыми женскими духами. И вел себя как ни в чём не бывало.
Но кто знает, как ведут себя разозленные драконы?
Шум за дверями стал громче. Теперь Лия различала шаги. Кто-то шел в эту сторону, и мужская тяжелая поступь становилась все ближе.
Лия застыла, рефлекторно вцепившись в книгу. В памяти сами собой всплывали слова молитвы, а ещё просьба ко всем богам: “Пожалуйста, пусть он уйдёт. Пусть пройдёт мимо”.
Она шептала это снова и снова, не замечая, как по щекам текут слёзы.
Вот шаги приблизились к самой двери. Ненадолго затихли.
В этот момент Лия перестала дышать.
Скрипнула дверь.
Лия покрылась холодным потом. До боли зажмурилась, продолжая шептать: “Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста…”
Кто-то стоял на пороге, словно раздумывая, входить или нет. И от этой неопределенности становилось только страшнее.
Раздался тяжелый вздох.
Лия прикусила щеку, чтобы не закричать.
Но неведомый посетитель всего лишь шагнул назад, прочь из комнаты. Дверь с легким шорохом вернулась на место.
Еще несколько бесконечно долгих мгновений – и шаги возобновились. Только теперь они удалялись от кабинета.
Судорожно выдохнув, Лия откинулась на боковую стенку. Ее колотила мелкая дрожь. А руки по-прежнему сжимали найденный томик.
Отдышавшись, она с любопытством покрутила его.
Обложка была мягкой, а белая кожа – гладкой, вытертой, кое-где истончившейся до синевы. Названия и имени автора Лия не нашла, хотя и осмотрела обе стороны. Может, оно внутри? Всё равно какое-то время ей придётся посидеть здесь, книга скрасит ожидание.
Если, конечно, она сможет ее прочитать.
 
Из всех письменных языков Лия знала только один – тот, которому научили родители. В Римарсе он оказался не нужен, там считалось, что женщине неприлично уметь читать и писать. Ее дело – рожать, следить за хозяйством и ублажать мужа. А все эти науки отвлекают от главного.
С некоторым волнением Лия открыла книгу. Страницы внутри были старыми, потемневшими от времени, а кое-где даже сморщившимися, будто на них попала влага. И их сверху донизу покрывал мелкий убористый почерк.
От страницы к странице почерк менялся. То становился отрывистым, нервным, словно автор злился. И тогда строчки прыгали, наползая друг на друга. То тянулся искусной вязью, неспешной, похожей на филигранный узор из точек и завитушек.
И всё равно текст был разборчивым.
Только этот язык Лия не знала.
Она уже собиралась отложить книгу, как строчки перед глазами поплыли. Будто что-то попало в глаз.
Лия протерла глаза. Но рябь только усилилась. Буквы запрыгали и поплыли.
Не веря своим глазам, Лия смотрела, как меняется текст. Прежде непонятный, он вдруг начал обретать смысл.
– К-как? – выдохнула она.
Потерла пальцем страницу, но та на ощупь ничем не отличалась от обычной бумаги. Только текст на ней теперь стал понятным.
С замиранием сердца Лия прочла несколько строк. Слова шли от первого лица. Значит, это чьи-то записи.
Хозяина замка?
Наверное, стоит закрыть книгу и положить на место, пока никто не застукал за изучением чужих тайн.
Она уже собралась поступить именно так, но взгляд наткнулся на несколько слов, от которых кровь застучала в ушах.
Между строчек мелькнуло знакомое имя.
“Амия…”
“Моя милая Амия… Я старался быть нежным с тобой…”
Руки дрогнули. Книга выпала и с глухим стуком упала на пол.
Лия невидящим взглядом уставилась на страницы.
Неужели это то, о чем она думает?
Снежный лорд писал о её предшественнице. Дочке пекаря, которую выбрал сто лет назад.
Не в силах поверить в это, но так же не в силах бросить все и уйти, Лия снова схватила книгу. Перелистнула несколько страниц. Нашла то, что сочла началом истории, столь взволновавшей её. Жадным взглядом впилась в нервные строчки и принялась читать.
 
7
 
…“Время приближается. С каждым днём я всё больше ненавижу свою участь. И эту долину, и людей, её населяющих…”
Лия похолодела. Снежный лорд ненавидит людей. Не удивительно, что он так легко их убивает. Для него чужие жизни не значат совсем ничего.
Она пролистнула несколько страниц, не в силах вынести скопившейся в них ненависти и злобы.
…“Близится та самая ночь. Даже если я откажусь выходить из замка, магия клятвы всё равно вынесет меня прочь. Я раз за разом сливаюсь с метелью, становлюсь снежным вихрем. Буйствую вместе со стихией. И оказываюсь среди людей”…
…“Моё сердце давно обратилось в лёд. Я не испытываю жалости или сочувствия к этим несчастным. Мне плевать на их страхи. У меня есть только цель – выбрать новую жертву. И я это сделаю”…
Лия вновь оторвалась от дневника. А это был именно он. Снежный лорд записывал в эту тетрадь свои мысли и чувства, переполненные ненавистью к человеческому роду.
Уж лучше бы она и вовсе не находила эти записи. Тогда у неё оставалась хоть какая-то призрачная надежда на жизнь. На будущее. На то, что у Снежного лорда найдётся капелька благородства, и он помилует её. Ведь она невинная жертва. Она ни в чём не виновата.
Лия вернулась мыслями в прошлое, на время позабыв о дневнике.
Поначалу, до смерти отца, всё было прекрасно. Её безоблачный мир знал только ясную погоду и улыбки родных. Маленькую Лию окружала любовь и забота.
Но счастье оказалось недолгим.
Позже, утратив обоих родителей, Лия вспоминала эти счастливые годы, и они ее грели, словно пламя костра.