Зимнее чудо для Снежного лорда

Лия упала, хватая ртом воздух. И в ту же секунду десятки снежных вихрей закружили вокруг нее. Длинные, тонкие, похожие на хлысты или извивающихся змей. Они гладили ее по обнаженным рукам и ногам, оставляя призрачные следы. Но каждое прикосновение холода обжигало, словно тавро.
– Моя! – один из вихрей скользнул по щеке.
И слезы на щеках Лии застыли кристалликами льда.
– Моя! – другой вихрь обвился вокруг ее шеи.
У Лии перехватило дыхание.
Ей казалось, что сквозь густые танцующие снежинки она видит чье-то лицо.
– Моя! – прорычал третий вихрь, кусая ее за губы.
Лия рвано выдохнула – и дыхание повисло в воздухе облачком пара.
А затем все тело женщины загорелось от боли, словно ее швырнули в огонь.
Нет, не в огонь – в прорубь со льдом.
Задыхаясь от боли и холода, она отыскала глазами мужа.
Барт стоял на коленях, бледный как полотно. А за его спиной застыла высокая тень.
Тень была человеческой, сотканной из миллиарда снежинок, а за плечами у нее трепетал то ли плащ, то ли крылья. В руках незваный гость держал меч с узким, слегка изогнутым лезвием.
Лия никогда не видала таких мечей – длиной с человеческий рост.
Вот он занес его над головой Барта. Острое лезвие льдисто сверкнуло.
Затем… опустилось.
Лия зажмурилась и завизжала что было сил.
Теплые капли упали ей на лицо.
Сквозь собственный крик она услышала стук упавшего тела. Затем шаги. Ледяная ладонь провела по ее лицу, заставляя женщину захлебнуться криком.
– Моя… – прошелестело над ухом.
Лия забилась в снежных путах, но те держали надежно.
– Нет… нет… пожалуйста…
Она попыталась отползти, но у нее не получилось даже сдвинуться с места.
Внезапно все стихло.
Вой ветра, удары, скрежет – все прекратилось. Лию окутала мертвая тишина.
Охваченная ужасом, она чуть-чуть разлепила ресницы. И вздрогнула.
Он был совсем рядом.
Тонкое, бледное лицо, льдистые чешуйки на скулах и в уголках серебряных глаз. Длинные белые волосы, которые сейчас трепал ветер.
Стоя на коленях рядом с ней, он наклонился. Теперь его глаза, блестящие словно ртуть, смотрели ей в самую душу. Бесстрастно и терпеливо.
Лия совсем перестала дышать.
Тонкие губы лорда-дракона дрогнули в полуулыбке, обнажая клыки.
– Моя, – услышала Лия.
А затем он подался вперед и коснулся ее губ поцелуем.
Она не могла сопротивляться. Ее губы сами разжались, впуская его ледяное дыхание. Холод наполнил ее изнутри. В глазах потемнело.
С тихим вздохом Лия потеряла сознание…
 
2
 
– Ох, Пресветлая! Что здесь случилось?!
Чужой голос ворвался в сознание, всколыхнул память.
Лия застонала. Она лежала на чем-то твердом и чувствовала себя так, словно все тело пропустили через мельничный жернов.
– Лия, Лия! – кто-то тряс ее за плечо. – Да очнись уже!
– Погоди, сейчас очнется, – этот грубый голос заставил вздрогнуть.
А следом в лицо ударила порция холодной воды.
Захлебываясь и жадно глотая воздух, Лия открыла глаза.
Все вокруг плыло как в тумане.
Она поморгала, восстанавливая зрение, и поняла, что лежит на полу, в луже воды, которую на нее только что выплеснули из ведра. Рядом, склонившись над ней, застыла свекровь. Пустое ведро все еще было у нее в руках.
– Очнулась? – прищурилась госпожа Гейл. – Отвечай, что здесь случилось? Что ты сделала с моим сыном, мерзкая тварь?
– М-матушка… – Лия непонимающе сжалась.
Почему госпожа Гейл так сердита? О чем она говорит?
Тонкий детский писк заставил Лию встрепенуться:
– Милим!
– С ней все хорошо, – из тени выступила Эрса, сестра Барта, с ребенком на руках. – Чего не скажешь о моем брате.
Она посмотрела Лие за плечо. С похолодевшей душой Лия проследила за ее взглядом и обернулась.
– Б… Барт…
Муж сидел на полу, прислонившись к дальней стене, и обеими руками сжимал голову, словно боялся, что она отпадет.
– Он сидит так уже полчаса! – прошипела госпожа Гейл, надвигаясь на Лию всем немаленьким весом. – И ни на что не реагирует! Что ты сделала с моим сыночком?!
 
– Я… но я… не понимаю…
Лия замолкла, оборвав себя на полуслове.
Перед глазами мелькнула картина: Барт на коленях и крылатая тень за его спиной. Занесенный меч, стук падающего тела, теплые капли, упавшие на щеку.
Дрожащей рукой она коснулась этой щеки. Поднесла пальцы к глазам.
Крови не было…
Ей все приснилось?
Но…
Но что же тогда здесь произошло?
Она обвела вокруг потерянным взглядом.
В комнате ничего не напоминало о случившемся. Огонь в камине давно догорел, но угли еще тлели. Стекло в окне было целое, без признаков изморози. С улицы заглядывал солнечный свет. Только… только кожу по всему телу пекло так, словно Лию ошпарили!
Она поймала на себе презрительный взгляд свекрови.
– Бесстыдница!
Лия опустила глаза. Она сидела в одной сорочке, мокрой насквозь. Ткань облепила тело, подчеркивая все выпуклости и изгибы.
– На вот, прикройся! – госпожа Гейл сорвала с кровати одеяло и швырнула в нее. – Зачем только мой сыночек женился на такой лахудре!
В ответ из угла, где сидел Барт, послышался тихий смех.
От этого смеха Лия вздрогнула, а госпожа Гейл бросилась к сыну. Она упала перед ним на колени, схватила за голову и попыталась заглянуть ему в лицо:
– Сыночек? Что эта гадина сделала с тобой?
Смех стал громче и… безумнее.
Оттолкнув мать, Барт поднял голову.
Лия похолодела: он смотрел прямо на нее, но в его глазах не было и проблеска мысли, а левую щеку украшала тонкая, длинная царапина, из которой сочилась кровь.
– Барт? – Эрса осторожно шагнула к брату. – Как ты себя чувствуешь?
Он не обратил внимания на нее. Его взгляд, не отрываясь, смотрел на Лию. Но в нем не было ни капли узнавания.
– Барт? – Эрса сделала еще один шаг.
– Пожалуйста, – прошептала Лия, – не подходи к нему! Не с Милим!
– Что ты такое несешь? – нахмурилась та.
Затем посмотрела на мать. Госпожа Гейл уже поднялась, но не спешила снова приблизиться к сыну.
Барт продолжал смотреть на жену. Он уже не смеялся. Коснулся царапины, моргнул и поморщился.
– Шлюха! – выплюнул с обычным презрением.
Лия вздрогнула.
– Барт, сыночек, – госпожа Гейл протянула к нему руки.
Но он снова оттолкнул ее и поднялся.
– Эта тварь, – Барт указал на жену, – опозорила нашу семью.
Лия сжалась.
– Что ты такое говоришь, сынок? – удивленно спросила мать.
– Она завела любовника! Я сам его видел! Этой ночью, пока я спал, она впустила его в дом, и он едва не убил меня!
С каждым сказанным словом Барт распалялся все больше и все больше наступал на Лию. Оказавшись рядом, он схватил ее за шиворот и вздернул на ноги.
– Но… но я не знаю, кто это был! – закричала та в свое оправдание. – Я никого не впускала, клянусь!
В памяти мелькнуло бледное лицо с тонкими чертами, льдисто-голубые глаза…
Однозначно, тот, кто пришел к ним в дом вместе с вьюгой – мужчина, но таких красивых мужчин не бывает! Они не существуют в этом убогом городишке, приткнувшемся между скал. Неужели… неужели это сам Снежный лорд?
Но… он выбирает только невинных девушек! Так написано в предании! Так говорят жрецы!
– Врешь, гадина!
Тяжелая ладонь Барта взлетела над ней.
Лия зажмурилась, ожидая удара, и не увидела, как госпожа Гейл внезапно бросилась между сыном и невесткой.
– Сынок!
– Мать, уйди, – прорычал Барт. – Сейчас я задам ей трепку!
– Нет, сынок, погоди! Посмотри!
Госпожа Гейл схватила невестку за волосы, рывком заставила запрокинуть голову и подставить свету лицо.
– Посмотри, сынок! Это стигмы! Это знак зимней невесты!
– Чушь!
Голос Барта прозвучал не очень уверенно. Грубый палец коснулся щеки Лии, и женщина чуть-чуть приоткрыла глаза.