Барышня. Нельзя касаться (СИ)
И приветствия гостей и хозяев дома, и звуки музыки, которые уже доносились со стороны оркестра, и звонкий смех дам, и шутки мужчин, все сливалось в ее ушах в веселую какафонию звуков. И Катенька трепетала и волновалась, и сердце замирало, и голова немного кружилась!
Он появился из ниоткуда! Вот только не было рядом… И вдруг — он! Сердце замерло, забыв, как биться, забыв, что делать это оно просто обязано! А потом, попавшей в силки птицей, затрепыхалось в груди. "Мишенька!" — беззвучно прошептали губы.
Лихо щелкнув каблуками сапог, бравый молодой военный вытянулся в струнку перед Катиным отцом, раскланялся с матерью, спросил и, что было удивительно, получил разрешение, и тут же увлек Катеньку в танце.
И она была счастлива! Безмерно! По-настоящему! Именно так — в первый раз в своей жизни…
Ей не показалось странным вовсе, что от Мишеньки немного пахнет спиртным. И она почти не слышала его слов, обращенных к ней… Ведь она сейчас была вся, как оголенный нерв, как одно большое сердце… А слушать было нужно. И понимать было нужно обязательно. Ведь, если подумать, что, кроме писем и одного единственного свидания связывало Катеньку с Мишелем Васнецовым? Что она знала о нем? На оба этих вопроса ответ был один — ничего.
32 глава. Марк
Совершенно неожиданно это стало трудно. Хотя, что неожиданного в моей реакции? Я — мужчина! Она — женщина! Она мне нравится. И, казалось бы, что было плохого в том, чтобы физически желать симпатичную тебе женщину? Но в данном конкретном случае, именно с этой женщиной, лучше всего было бы, если бы все объяснимые физиологические процессы происходили со мной не так явно и заметно!
Я посадил её в самый дальний уголок нашего офиса. И, пожалуй, только с моего места был виден её стол и её спина… и эти волосы, ставшие моим наваждением. Я уже знал, какие они наощупь. Но лучше бы не трогал тогда в больнице! Лучше бы, вообще, не прикасался пока к ней! Так было бы лучше не только для Кати, но и для меня самого!
Я то и дело откидывался на спинку своего кресла. И делал это вовсе не потому, что тело все еще болело и требовало отдыха. Так мне было видно её спину. Прямую, словно она чувствует взгляд, словно напряжена и волнуется… Так мне был виден небольшой участок белой кожи — тот кусочек шейки, с которого на правое плечо откинуты волосы… И пыткой было смотреть на нее, на тонкую фигурку, напряженно застывшую перед монитором компьютера, пыткой было взглядом застывать на белой коже ее шеи. Но и не смотреть я уже не мог.
В офисе больше никого не было — все разъехались по Гришиному делу. В принципе, теперь, когда стало известно, кто такой Радулов, можно было собирать вещи и гнать в Смоленскую область в маленький посёлок, расположенный неподалёку от колонии и искать пацана у отца.
Радулов Антон Викторович был тренером Святослава Мерцалова в те годы, когда последний профессионально занимался боксом, его давним другом, единственным, кроме родных, кто свидетельствовал на суде за него.
И, судя по тому, что он не раз приезжал к своему бывшему ученику на свидания, а потом дважды посещал, когда Мерцалов получил поселение, мог договориться с отцом о краже мальчишки, пообещать ему помочь в этом деле.
Более того, Олег выяснил, что Радулов некоторое время снимал квартиру неподалёку от старого местожительства Григория Мерцалова и его матери. То есть, по всему получается, он следил за жизнью пацана и, наверное, докладывал о нём отцу.
Альбину с Лëнькой пока было решено из Краснодара не отызвать — нужно было проверить наши предположения и все-таки дождаться Александра Мерцалова, еще не вернувшегося из командировки. Завтра утром, обязательно выспавшись, мы с Олегом решили выезжать в колонию к Мерцалову. Сегодня вечером нужно навестить Гришину мать, рассказать ей о наших догадках, на реакцию посмотреть и потребовать дать четкий ответ на вопрос — что делать, если мы найдем мальчика у его отца? Потому что тут тоже были варианты…
У нас уже был фоторобот Радулова. И Олег с племянником объезжали автостанции, выясняя, не автобусом ли мальчишка едет к отцу.
Еще утром я "позаботился" об Инне. Выслушал кучу проклятий и угроз в свой адрес. Но устроил ее в клинику. Теперь вот пытался заставить себя съездить домой за вещами и заказать все-таки уборку в квартире. Но не мог. Не работалось. Не сиделось на месте. Тянуло в комнатушку, где я усадил Катю. Она получила задание найти нам жилье на одну ночь в поселке, где живет Мерцалов, скачать на навигатор маршрут и кое-что еще по-мелочи. А я уже битый час придумывал предлог, чтобы пойти к ней… Хотя, есть хороший вариант! Вспомнив, что в маленькой кухоньке Ольга обязательно держит кофе и конфеты для нас всех, я, придумав повод, отправился туда.
А когда вернулся, неся в здоровой руке чашку горячего напитка, из Катиной коморки доносились голоса! Бл…, я же никого не предупредил! Они же теперь к ней поперлись! Напугают, сволочи! Разлив половину кофе на стол Тимура, я кое-как пристроил чашку и рванул спасать Катю! Идиот! Совсем из ума выжил! Ведь обещал же ей! Но возле чуть приоткрытой двери невольно притормозил и прислушался.
— А как тебя все-таки зовут, красавица? — мужской голос был для меня незнакомым и явно спрашивал с интересом.
— Екатерина Сергеевна Семенова, — четко и холодно ответила Катя. И я усмехнулся, не торопясь спасать ее — со мной она так не разговаривает! А тут явно дистанцию держит!
— Семенова! Надо же! Я тоже Семенов! Сама судьба свела нас с вами, Екатерина Сергеевна, — безбожно клеил Катю невидимый мне посетитель. — Меня зовут Кирилл, Кирилл Алексеевич…
Я настолько увлекся подслушиванием, что не сразу услышал раздавшиеся за спиной шаги.
— Слышь, босс, ты чего тут замер на пороге? — еле слышно спросил Олег. "Босс" меня не напряг — мы хоть и были равноправными партнерами по бизнесу, все документы оформлялись на меня и как-то изначально так пошло, что я считался главным. Олега это устраивало, а мне было все равно.
И до меня дошло! Это же…
— Это твой Кирюха там Катю клеит? — спросил тоже почти шепотом.
— Ты Катю уговорил все-таки? Ну ты и продуман, дружище! А че хмуришься? Чего злой-то такой? А-а-а, ревнуешь! Так я его сейчас позову и все объясню, — голос Олега на протяжении речи становился все громче и выдохнув последнее слово, он уже откровенно ржал на все помещение.
— Идиот! Объяснит он! Я сам!
Распахнув дверь в Катин кабинетик, поймал ее напряженный взгляд — она развернула кресло к двери и испуганно вжалась в него спиной. Кирилл стоял у самого входа, сохраняя некоторую дистанцию между собой и Катей, расслабленно прислонившись плечом к стене. Объяснять ему что-либо по поводу Кати я был вовсе не обязан, но дать понять, что к ней приближаться не стоит, было необходимо. Поэтому, не придумав ничего лучше, я и сделал это одной фразой:
— Уважаемый господин Семёнов, еще раз я застану вас возле моей жены, оторву голову… и, может быть, что-то еще! На выход!
33 глава. Марк
— Я ему не мать, — глаза Анны Сергеевны Мерцаловой наполнились слезами. Она очень старалась "держать лицо", но на виске заметно пульсировала венка, а красивые ухоженные руки комкали белоснежный носовой платок. — Когда Свят сел, я оформила над Гришей опеку, потому что… Я очень любила Мерцалова, очень! Всегда только его одного… И когда мы поженились, была так счастлива! Я и сейчас…
Слезы все-таки полились, побежали по щекам, оставляя дорожки на пудре.
— А он любил только ЕЁ! И меня никогда… Просто так получилось, мы дружили, точнее, он с Максом дружил, с моим нынешним мужем, мы общались тогда, он с Ленкой встречался, я с Максимом. Потом они поссорились, а я оказалась рядом. Мы со Святом провели ночь вместе. Я сказала, что беременна, он женился. Потом пришлось притворяться, что случился выкидыш… Мы жили вместе, я очень старалась быть хорошей женой, я всё для него… Когда узнала, что они встречаются за моей спиной, жить не хотела! А потом у Ленки родился Гриша! И Стас запросил развод. Вы поймите меня, я очень старалась относиться к Грише, как к своему! Я надеялась, что смогу полюбить! Я ни разу на него руку не подняла! Даже в детстве! Даже, когда он вел себя отвратительно!