Диабло для дьявола (СИ)

«То, что было островом, стало полуостровом», — осенило меня.
На том полуострове кто-то был. НПС или игрок, этого я не знал, но решил дойти, чтобы выяснить. Вдруг кто-то полезный с хорошим квестом. Он же зашагал навстречу. Через минуту я смог разобрать орочье лицо.
Я побежал. Так же поступил и орк.
Мгновения спустя сомнения исчезли. Передо мной была орчиха с двумя толстыми красными косами. На теле такая же, как у меня, кожаная броня. За плечом палица, на поясе кинжал.
Мы встали друг против друга. Ника и я.
Я дернул голову в сторону кровати, но Вероники на ней уже не было. Она подскочила ко мне и пялилась в мой монитор. А потом сунула мне под нос свой смартфон. С экрана на меня смотрел мой персонаж-лис.
— Вот мы и встретились, милый, — прошептала Вероника и улыбнулась во всю ширину своих губ.
— Ага! — Я улыбнулся в ответ.
Через секунду мы целовались.
 Глава 21 
 Любовь зла 
Сквозь сон я услышал смс. Я знал, что она из банка, уведомление о поступлении денег. Но даже глаза разлепить не удалось, не то что подняться.
Мы играли до трех ночи. Было весело, хоть и не достигли чего-то значимого. Удалось чуть-чуть заработать, купить разной провизии, исследовать новые территории. Я показал Веронике пирс и лавку Гарольда, она показала несколько своих локаций.
В полдевятого утра зазвонил мой последний будильник. Я называл его «последний шанс». Если не встать после него — опоздание в универ почти неизбежно. И все же спать хотелось немыслимо.
«Хорошо сейчас моему лису. Дрыхнет в номере гостиницы», — подумал я. Но тут же спохватился: «Я же выключил комп. Значит, ни сна не засчитают, ни игрового времени!».
Я наконец открыл смс из банка. Восемь тысяч! Вот это я понимаю — доход. Но главное — сон лиса засчитан даже при выключенном компе. Потрясающе!
Закинув в рот пару ложек сублимированного кофе и запив его водой, я выскочил из дома. Чтобы не опоздать, пришлось пробежаться. Первая пара — высшая математика, а по ней ожидалась ОКР — обязательная контрольная работа.
Во время вынужденного кросса задумался: не пора ли уже пересесть в такси. Я ж теперь богач. За день восемь косарей! Для меня деньги немыслимые. А что дальше будет? Сердце трепетало от предвкушения: «Ну берегись, Билл Гейтс! Скоро я потесню тебя в списке Форбс».
Первая пара прошла в сильном сосредоточении. Я успел выполнить контрольную в срок, но ментально выгорел до основания и ощущал себя как вареная сосиска. Не мог ни шевелиться, ни думать.
На второй паре под монотонный бубнеж Кобры о каких-то там когнитивных методах убеждений меня начало вырубать. Я боролся как мог, но природа взяла свое.
Проснулся от острой боли на мочке уха.
— Айййй! — Я резко поднял голову и обнаружил Кобру. Она-то и вцепилась в меня.
— Ну что, Лебедев? Допрыгался? — прошипела она.
— Ая-я-яй! — завопил я, корчась от боли. — Тамара Кирилловна. Отпустите, пожалуйста!
— Конечно! — Она и правда разжала пальцы. — Я отпускаю тебя! Можешь валить из универа.
— Да это тут при чем? — Я прикоснулся к уху. Вот так распухло. Точно как от змеиного яда.
— Спать на лекциях недопустимо! — проскрежетала Кобра.
— Но из универа за это не исключают.
— Тебя так и так попрут, Лебедев. Я ведь всё знаю. Ты хулиган и бандит!
«Что это еще за претензия такая?» — запрыгало в моем мозгу. — «Когда это я делал хоть что-то противозаконное?».
— Ты угробил лучшего студента нашего вуза! — безапелляционно продолжила обвинения Кобра.
Я промолчал и мысленно запаниковал: «Неужели удары по гипсу закончились трагедией?».
— Что молчишь? — Кобра перешла на свой пронзительный визг. — Из-за тебя он попал в аварию!
— Чего? Я тут ни при чем.
— Причем! Еще как при чем. И ты, и твоя мымра!
— Сама ты мымра! — выпалил я. Студенты возбужденно заголосили. Кто-то испуганно, кто-то восхищенно.
Лицо психологички исказилось ненавистью. Она размахнулась и влепила мне подзатыльник. Я лишь зажмурился. Но это, разумеется, не помогло, голова загудела.
 
— Ты за всё ответишь, падлюка тощая! — прошипела Кобра.
Ее пальцы снова ухватились за мое ухо. Боль и после первого раза не успела уняться, а тут она потянула его вверх, вызывая острую муку. Невольно мое тело потянулось вслед за рукой Кобры. Я был вынужден вскочить с места.
— Ай-я-яй! — завопил я.
— Пшел вон отсюда! — Она отпустила меня наконец, палец ее указывал на дверь. Я схватил портфель и выскочил.
Боль в ухе прошла лишь к концу четвертой пары. К этому времени появилась мысль, как решить внезапную проблему с Толяном, коли в полицию Вероника идти отказалась.
Он ведь ныл, что очень нуждается в деньгах. Значит, ради них оставит ее в покое. Это постыдное решение далось мне с трудом, но показалось единственно реальным. Я даже заскочил в супермаркет и купил пару протеиновых батончиков.
Но, подходя к палате номер 366, я услышал негромкие голоса. У Толяна был посетитель. Я замер, прислушался и понял: посетительница. Голос женский, звенящий, не из приятных. Я подкрался, чтобы посмотреть. Постарался не светиться и лишь немного высунул голову.
— Ну… что же, Толенька. Ты, кажется, совсем апельсинчики не кушаешь, — задребезжала дамочка, которую я, к своему ужасу, узнал.
Кобра сидела на кровати у Толяна и нежно поглаживала его загипсованную ногу. Потом ее рука переместилась к торсу и принялась проводить рукой от груди до живота.
От увиденного мне захотелось вскрикнуть. Усилием воли я не допустил этого и, напротив, затаил дыхание.
Может, ну его! Уйти! Потом загляну.
Но я не смог сдвинуться ни вперед, ни назад. Стоял и словно завороженный глазел на чувственную сцену двух монстров.
— Тамар. Да достали меня уже эти цитрусы, ага?
— Что ты такое говоришь, Толенька. Это ведь витамин «Ц».
— Блин. Ну я же просил вас, не называйте меня так. — Голос Толяна умолял.
— Это что еще за выканье, а? Мы же договорились.
Толян промолчал, но издал глубокий вздох подчинения. Кобра протянула ладони к его лицу и начала какие-то энергичные движения. Так как она была ко мне спиной, я не сразу понял, что она делает, но потом дошло — теребит щеки несчастного боксера.
Я смотрел словно завороженный, пока не ощутил, как что-то соскальзывает с моих рук. Окончательно в себя пришел после двух шлепков под ногами — протеиновые батончики плюхнулись на пол.
К сожалению, услышал это не только я. Кобра моментально развернулась, демонстрируя раздраженное лицо. Впрочем, как только она опознала меня, то сразу сменилась на растерянность, а следом — страх.
На Толяне и вовсе запечатлился ужас. Я мысленно ухмыльнулся. Но только мысленно, ибо утратил дар речи.
— Эмм, — промычал я.
Кобра наконец опомнилась и подскочила с кровати.
— Ну-у-у-с, Анатолий, — заверещала она, старательно корча обычную учительницу, пришедшую навестить своего больного студента. — Надеюсь, что вы скоро поправитесь и сможете вернуться к учебному процессу.
— Угу. — Толян оставался бледным.
Кобра уходила так поспешно, что дважды споткнулась и чуть не грохнулась прямо передо мной. Не знаю, чтобы я делал, случись такое. Наверное, вытащил бы мобильный и заснял.
Я подошел к койке Толяна.
Тот смотрел на меня с мертвенным лицом, почти не моргая и ожидая, что же я скажу. Я прокашлялся, возвращая горлу способность проталкивать звук.
— Послушай, я просто хочу, чтобы ты оставил Веронику в покое, — выдавил я.
Толян продолжал внимать, но молчал. Черт его за хвост! Он хоть понимает меня?
— Давай договоримся.
Толян сглотнул и кивнул.
— Я заплачу́.
Теперь его лицо скривилось в подозрении.
— Ты? Мне? — Казалось, он не верит своему счастью.
— Да. А ты оставишь и меня, и Веронику в покое. Двадцатка устроит?
Толян сглотнул, закатил глаза, что-то прикидывая, и ответил: