На страницах окаменевшей истории (СИ)

- Как же я могу так нагло касаться шерсти Его Высочества? – нахмурилась она, но тот недовольно выдохнул.
- Я же дал тебе разрешение! Считай, что ты – избранная, никому не позволено касаться меня!
Все еще не уверенная в том, что это правильно, жрица все же мягко провела ладонью по его спине, и принц замурчал, расслабившись и спрятав крылья, чтобы они не мешали ей.
- Ну так? Что тебя так расстроило, сестричка?
- ...просто я вновь сделала ошибку, Ваше Высочество. – ответила она. – Я не могу справиться с ответственностью, что взяла, и теперь задумываюсь, зачем я все это делаю. Все равно я расстрою всех вокруг себя, так есть ли смысл продолжать? Может, мне все же сдаться и вернуться к тому, что у меня получается лучше всего? Уничтожать?
- Сестричка, кто-то сегодня осудил тебя и то, как ты стараешься? – раздраженно спросил Райн. Она удивленно замерла.
- Осудил? Нет, никто не...
- Тогда не вижу причин для беспокойства. – фыркнул он, вальяжно растянувшись на ее коленях. – Да даже если осудят, какая разница? Тебя не должно волновать чужое мнение, сестричка! Ты ведь такая сильная и смелая! Тебе не стоит труда устрашить тех, кто обидел тебя!
Она сжала руку, услышав слово «устрашить».
- Я похожа на тирана?... Разве правильно использовать страх, чтобы управлять теми, кто не разделяет твоего мнения?
- Уж не знаю насчет этого, но я уверен, что ставить чужое мнение выше твоих собственных желаний – самая глупая вещь на свете! Окружающие приходят и уходят, ты остаешься на месте, а время безвозвратно уходит! Чем тратить его на то, чтобы соответствовать чужим ожиданиям, лучше жить так, как велит тебе сердце! Например, как я!
Девушка удивленно подняла брови. Райн действительно противился желанию своей семьи и всего народа. Так не значит ли это, что он живет именно так? Для себя и своих желаний, игнорируя ожидания других?
- Я, конечно, не знаю, что именно произошло, но я точно уверен, что сестричка не допустила ошибки. – она все же взлетел и обернулся к ней. – Потому что сестричка всегда слушает свою непобедимую интуицию! И та ни разу не дала тебе ошибиться!
Каким-то образом слова принца отразились в ее сердце. Словно лечебная мазь на царапинах и шрамах, они дали ей возможность сделать глубокий вдох и посмотреть на ситуацию под другим углом.
Она вернулась в покои раньше Джека и спряталась в своей части, с головой сев под одеяло и свернувшись калачиком.
Она начала рассуждать о произошедшем ни как о ее «ошибке», а объективно, забыв о чувствах, что возникли в ее груди из-за всей этой чертовщины.
Она поняла, что за шесть лет с момента смерти матери эмоции ни разу не завладевали ее разумом, мешая трезво оценивать ситуацию.
Плохо это или хорошо? В чем причина?
Возможно ли все из-за рассказа о детстве Миры?
Нет, намного раньше. Ее мысли занимала прошлая ночь и слова вампира, что обнимал ее, вцепившись словно в спасительный трос, даже когда уснул рядом с ней на кровати, и ей приходилось терпеливо вырываться всю ночь, пока она не смогла придавить его одеялом.
То, что он пережил...прошлой ночью ей показалось, что она почувствовала все то, чтоон пережил за 400 лет. Это проявление духовной связи? Она даже проронила слезу...
Внезапно в ее голове возник еще более старый образ. Образ эльфийки, запертой в стене, образ гробницы, созданной Джеком, Фердинандом и Дэмианом в лабораториях.
Образ разрушенного Вульфендорфа и лица дочерей Луца, которые чуть не погибли вместе с его женой. Если бы она не успела, вероятно, вулстрат бы испытал то же, что люди во время Великой Трагедии.
Все события последних недель пронеслись перед ее глазами, и она поняла, когда все это началось. Когда она начала чувствовать, как стена в ее сердце начала рушиться.
В тот момент, когда она встретила их. Когда в ее жизни появились Хиро, Джек, Мия и Миранна. Именно они изменили ее. Она вспомнила слова Рудольфа и Фердинанда. Они говорили, что она изменилась за этот год. Это была неправда: она изменилась всего лишь за месяц знакомства с ними.
 
Но хорошо ли это? Ей стало сложнее объективно оценивать ситуацию и контролировать свои эмоции. Она понимала, что стала мягче, стала слабее. Ей нужно взять себя в руки. Ей нужно вернуть свое самообладание.
Она вновь вспомнила момент, когда ей оторвали руку и убили самого важного человека на ее глазах. Силуэт того урода, что сделал это, будоражил ее кровь, и она вцепилась в свои плечи, а ее лицо исказилось в убийственном гневе.
Ей нельзя меняться. Нельзя, пока она не сожжет того ублюдка, что причинил боль ей и всей ее стране. Он будет двенадцатым. Двенадцатым приспешником короля вампиров, которого она прикончит своими руками.
Пока она рассуждала, девушка не заметила, как ночь опустилась над столицей, погрузив ее покои в темноту.
Когда она пришла в себя, было очень тихо. Она прислушалась. Кажется, Джек уже вернулся, но оставался в своей части покоев, решив дать ей побыть одной. И она чувствовала благодарность, что ей позволили все обдумать спокойно.
Внезапно она услышала стук во входную дверь, а следом шаги вампира, который ее открыл. А следом она услышала его тяжелый вздох и ворчливый голос.
- Дин, ну и зачем ты пришел так поздно?
Затем она услышала звон стопок и бутылки.
- Мы так давно не пили вместе, Джек. Разве ты не хочешь разделить этот чудесный напиток, что мы оба обожаем, вместе со мной?
Шварцвальд – реально существующий немецкий торт. Левэхаймер – отсылка на пончики берлинеры.
Имя, что Рин дала своей молнии. 黑山 – «Черная гора».
С вампирского «Хранительница любви».
Авгест – «Хранитель единства».
Вечный Император - единственный дракон, правивший миром в течение всей эры драконов, то есть почти 400 лет с момента объединения мира. Настоящее имя было потеряно более чем за 400 лет с момента уничтожения нации драконов.
 Глава 22. Когда-нибудь слова достигнут душу 
Вампир молча хмуро смотрел на стоявшего в дверях их опочивальни лиастара и думал, зачем тот сюда пришел.
Однако увидев, что за алкоголь он принес, все же пропустил его.
- С козырей зашел, значит...
- Тебя все так же легко подкупить ягермейстером, Джек. – посмеялся Фердинанд и уселся на диван, ставя стопки и вскрывая бутылку. – Что уж говорить, среди всего существующего ныне в Драфталке алкоголя только ягермейстер возвращает меня в прошлое, и я вспоминаю нашу молодость. Твои сияющие глаза, когда ты только его попробовал, ха-ха-ха...
Вампир уселся на диване напротив него и начал наблюдать, как его собеседник наливает темную жидкость в хрустальные стопки.
- Без закуски? – спросил он, заметив, что лиастар не принес тарелку сосисок.
- А нам она нужна?
- Справедливо.
- Кстати говоря, я заметил, что у меня пропала бутылка того красного вина, которое любил Дэмиан. Твоих рук дело? – с хитрым прищуром спросил Фердинанд, пододвигая напиток другу. Тот молча хмыкнул и аккуратно взял стопку, вдыхая запах ликера.
- Я угостил Рин. Рассказал, что произошло с Дэмом, под него.
- Вот как. Ну раз это ради принцессы, то ладно, прощу тебя за кражу. – посмеялся лиастар, и они тихо чокнулись и выпили. – Еще я заметил, что ты теперь называешь ее по имени. Забыл об Амире?
- Не говори глупостей. – закатил глаза вампир. – Ты лучше меня знаешь, что это невозможно.
- В том то и дело, что я знаю это лучше тебя, Джек. – взгляд Фердинанда помрачнел. – От меня не скрылось, как именно ты смотришь на принцессу. И она тоже знает, кого ты в ней видишь. Может ты уже отпустишь произошедшее? Ари не вернуть, и даже ее наследница и точная копия не может...
- Прекрати. – чуть ли не зарычал вампир. – Я без тебя разберусь, что мне делать.
Император пожал плечами.