Горячее лето 42-го
Время неспешно тянулось, я то по французам работал, то по британцам. А как спрячутся, на других переключался, потому как первый же разрыв снимал самую большую жатву. Патруль с дороги в мою сторону направился на двух внедорожниках и большом грузовике, полном солдат. Я сначала грузовик накрыл, потом внедорожники. Еще пять выстрелов, и выживших нет. Со скуки я кинул длинный провод к рации и, качаясь в гамаке, уже обнаженным, загорал, через наушники слушал музыку шестидесятых. Вот это я понимаю, вот это война. Да британцы и немцы себя так же вели, так что я лишь их копировал. А ближе к десяти часам дня я прислушался, отодвинув один наушник, и, вскочив, босиком заскочил на корму своего командирского танка, скинув стопор с зенитного пулемета. Нет, не показалось, на высоте где-то с километр приближался разведывательный самолет. Похоже, с другого аэродрома прислали. Кстати, я находился за позициями британских войск, между расстрелянным мной аэродромом и Тобруком. Тут до него километров пятнадцать. Еще стоит отметить, что одновременно с появлением самолета, километрах в двух от меня, на тактической карте вдруг проявилось пять зеленых точек.
Похоже, немецкая разведка, пешая, и, кажется, идет в мою сторону, явно наводясь на работу установки. Уж им-то ее голос точно знаком должен быть. Вот только встречаться мне с ними совсем даже не хочется. С другой стороны, для взаимодействия с немецким корпусом вполне можно. В этом случае, получив коды для связи, когда я им помогу, когда они мне. Британский самолет, а это был истребитель, «харрикейн», сделал круг на высоте и снизился до восьмисот метров… Я прицелился и дал короткую очередь, взяв на полкорпуса впереди. Пулемет затрясся, непривычно, раньше все дистанционно делал, но очередь ушла. Вроде попал, то есть истребитель сам под пули залез, но он отвернул и стал набирать высоту, а я короткими очередями выпустил по нему оставшуюся ленту. Тут стояла улитка на пятьдесят патронов, а пока новую ленту заряжал, он благополучно улетел. Провел разведку, понял, какие тут силы, и улетел.
Глава 13
Американцы любят драться. Все настоящие американцы любят едкий запах сражения.
Укатить я не успел, поскольку обнаружил жирную цель – пехотную колонну на марше в количестве целого полка. И установка захлопала по ним, а я, закончив все с пулеметом, вздохнув, быстро оделся, оставшись босиком, с закатанными до колен штанинами галифе, вернулся в гамак и, взяв с рядом стоявшего столика бутылку, налил красного вина в бокал. Покачиваясь в гамаке, попивал. Когда подошли солдаты из разведгруппы, теперь я точно это знал, «глянул» с помощью арты. Офицер и радист, вооруженные пистолет-пулеметами, и трое солдат, один пулеметчик и двое с карабинами. Так что, когда они приблизились, я «заметил» движение и отсалютовал. Вскоре отряхивая себя от песка, поднялся офицер и направился ко мне. Остальные его прикрывали. Это они молодцы, доверяй, но проверяй. Этот лейтенант был, как я и думал, артиллеристом, тактические знаки подтверждали. Кстати, форма у меня, как и у него, была песчаной расцветки, специально пошитая для африканской группировки германских войск.
Вставать с гамака я и не думал, лишь повторно отсалютовал. Тут грохнула очередной раз арта, я вроде как прислушался, наушники на голове были, и, стянув их на шею, представился:
– Обер-лейтенант Ланге, командир испытательной группы.
– Лейтенант Шульц, – козырнул лейтенант. – Группа корректировки отдельного гаубичного дивизиона. Можно ваши документы?
– Конечно.
Я достал удостоверение из нагрудного кармана френча и командировочное предписание, лейтенант быстро их изучил, с заметным уважением козырнув, вернул, подзывая своих солдат. Осмотрев мельком технику, несколько секунд изучал арту, она успела дать пару выстрелов, после чего тот поинтересовался:
– Новейшая установка?
– Да, разработана для сопровождения танковых или механизированных колонн, с возможностью немедленно открыть огонь. Машина, как вы понимаете, необходимая. Пока создано десять прототипов. Такие на полигоне сейчас отрабатывают, а несколько отправили на фронт. Меня вот сюда отец сплавил, – я отмахнулся. – В Берлине одна нехорошая история произошла с молодой женой генерала. Почему-то выросшие у него рога ему не понравились. Вот тут пока пересижу. Боеприпасов у меня огромное количество, тыловая колонна полна снарядами и топливом. Рядом укрыта, так что хочу тылы британцев потрепать. Кстати, связи у меня с вашим корпусом нет, я отдельно, автономно воюю. Свяжись со своими, и сообщи обо мне, пусть отдельный канал с опознанием выделят. Хотя можно и обойтись, мне в принципе без надобности. Кстати, доставай карту. Тут мои ребята постреляли, опишу, что уничтожено и захвачено. У меня пять разведгрупп разные территории держат под вниманием и наводят артиллерийскую установку. Жаль одна, но хоть что-то. Может, британскую удастся захватить?
Он стал доставать карту из планшетки, а я кивнул подошедшим солдатам, они присели в тени, между танками была натянута маскировочная сеть. Так, я сказал солдатам, что отдыхали в тени, кивнув на ящик, стоявший у гусеницы итальянца:
– Камрады, это переносной холодильник, там пиво и лимонад, можете брать.
Они с радостным ревом открыли крышку, и по рукам быстро разошлись бутылки. На боку ящика было специальное приспособление для открывания крышек, я им указал на это, сообщив, что ящик трофейный, американский, но взят у британцев. Лейтенант взял бутылку лимонада и жадно присосался, как и его солдаты. Поинтересовались, почему камрады танки не покидают, но я расстроил немцев, мол, только экипаж арты в полном составе, а экипажи танков были пешком отправлены мной к тыловой колонне, она тут в трех километрах укрыта, там сломался транспортер, помогут починить, запчасти есть, да припасы принесут.
А я стал быстро наносить на карту лейтенанта все, что видел сверху и обстрелял, поясняя на словах. Тот внимательно слушал, под конец уточнив:
– Значит, аэродром захвачен?
– Да, можно прислать наших летчиков, чтобы перегнать самолеты на свою территорию. Разведгруппа там контролирует все, десятка полтора британцев уцелело, укрылись в щелях, и вот мой корректировщик пытается их накрыть. Почти закончил. По остальному сообщил.
Лейтенант с радистом отошел в сторону и, в режиме радиотелефона связавшись со своим непосредственным начальством, описал все, что я ему сообщил, давая координаты обстрелянных позиций или частей британской армии и их союзников. Как я понял, он не только корректировщик, орудия его дивизиона до этой территории не добивали, но и наводчик для их авиации, и этот аэродром как раз и был его целью. Получил приказ немедленно выдвинуться на территорию аэродрома, взять его под охрану и ожидать подкрепления. Мне же передали благодарность, явно будут выяснять, кто я такой, ну и обговорили коды и каналы для общения. Позывной я взял Гудини, от известного иллюзиониста и фокусника. После этого разведгруппа, пополнив запасы пресной воды из канистры, что у меня была, поспешила уйти. А я с облегчением вздохнул. Все же была мысль, что могли узнать. Мои фотографии встречались как в советских газетах, так и немецких, и внимательный человек вполне мог бы. Однако, когда я прибыл в Африку и мылся, то в американской линейке магазина купил пакетик краски для волос и перекрасился. Брови в том числе. Так и стал жгучим брюнетом. В зеркало хорошо осмотрел себя, краска легла как надо, пусть дважды пришлось краситься, но справился, и смотрелись волосы идеально. К слову, постричься бы надо, оброс слегка. Думаю, сделаю это без проблем. Уже есть идея.
Разведгруппа почти бегом, не укрываясь, добежала до границ аэродрома. Приятно, мне явно поверили, что я контролирую всю местную территорию, что и было в действительности. А опасность, может быть, только от попрятавшихся в щели британцев, на аэродроме. Так что они, не пригибаясь и не маскируясь, бежали, именно бежали и за час добрались до аэродрома. Как только солнечный удар не получили, ведь и тащили еще килограммов по двадцать на себе? Видимо, уже привычные к жаре. Напомню, до него пять километров было. Я пару снарядов положил рядом со щелями, где британцы прятались, хотел в них, но разброс большой, пару-тройку метров туда-сюда, и попасть мог точно только случайно. Однако британцев и так завалило, обрушив стенки, так что пытались вылезти, отряхиваясь, да пришлось поднять руки. Подбежав, солдаты разведгруппы взяли их на прицел. Быстро обыскав территорию, еще троих вытащили, и пока один солдат охранял, двое продолжали обыск, лейтенант вызвал помощь. Прибыла она уже через полчаса, поразив меня, как все быстро было сделано. Видимо, готовились и как Шульц дал добро, так самолет и поднялся в воздух.