Предел

Тедди сидел на койке (еще одно традиционное нарушение) и крутил в руках модельку корабля «Энтерпрайз». Талисман был хорошо знаком Алексу, Тедди держал его на тумбочке в кубрике все годы обучения и раз в неделю бережно протирал от пыли. Ничего удивительного в этом не было, у всех имелись талисманы. Но сейчас системщик выглядел скорее малышом, возившимся с любимой игрушкой, чем выпускником космошколы.
– Пирожки? – спросил Алекс.
– Давай, – Тедди протянул руку, не отрывая взгляда от модельки корабля.
Алекс вложил в ладонь товарища пирожок, плюхнулся на кровать и достал еще один себе.
– Итальянская штучка, – сказал он. – Вроде закрытой пиццы. С мясом. Лючия делала.
– Это русское блюдо, – ответил Тедди, по-прежнему крутя в руках «Энтерпрайз». – Лючия их лишь разморозила и приготовила. Она бы сама не справилась. По традиции pirojki готовит babushka – старшая женщина в семье.
– Все-то ты знаешь, – миролюбиво сказал Алекс, дожевывая пирожок. – Но Лючия на самом деле научилась неплохо готовить. Вкусно, хоть она не русская и не babushka… Будешь еще?
– Ты все запасы уволок? – Тедди протянул руку.
– Нет, она еще делает… Ты что такой квелый?
– Знаешь, что «Энтерпрайз» встречал в космосе своего двойника? – вопросом ответил Тедди.
– Нет. Я доисторическое ретро не смотрю. Чем кончилось?
– Ну, двух «Энтерпрайзов» быть не может, – туманно ответил Тедди.
– Ты все переживаешь из-за наших двойников?
– А ты?
Алекс задумался. Неохотно ответил:
– Стараюсь не думать. Той Вселенной больше нет. Хотя если это представить себе, то жуть берет! Ракс ненормальные!
– Но это не совсем их вина.
– Кто его знает на самом деле? – риторически спросил Алекс. – Скажи, а что ты так к этой модельке привязан? Я однажды попробовал посмотреть «Звездный путь». Каменный век! Модельки на веревочках. Командир корабля лично десантируется на планеты – смех один!
– Если ты не заметил, то наш командир тоже это сделал.
– А, – навигатор осекся. – Ну да. Но это была особая ситуация, и он случайно, и он русский, а русские всегда поступают по-своему. Так что тебе нравится в этом корабле?
– Он из сериала «Звездный путь», – невозмутимо ответил Тедди.
Алекс вздохнул и достал еще один пирожок. К его удивлению, этот оказался начиненным чем-то вроде кисловатой капусты. К еще большему удивлению, ему понравилось.
– Ну и что?
– Это был очень необычный сериал. Когда предки фантазировали о космосе, они обычно представляли себе войны между различными разумными видами. Такое тогда было время. А «Энтерпрайз» – мирный корабль. Экипаж исследовал космос и занимался дипломатией.
Алекс поразмыслил.
– По-моему, у него все-таки имелись лазерные пушки. И фотонные торпеды, хотя понять не могу, что это такое и как работает.
– Имелись, – вздохнул Тедди. – Но все равно «Энтерпрайз» был мирный.
Алекс никогда не считал себя специалистом по дипломатии или психологии. Но курсы психологической взаимопомощи для кадетов он проходил. И три «тревожных» признака некомфортного состояния товарища видел четко: необычное поведение, необычные разговоры и фиксация на памятном материальном объекте. Рапортовать старшему офицеру следовало после появления четвертого тревожного признака, а пока Алекс решил справляться своими силами.
– Ко мне тут Лючия заходила, – небрежно сказал он.
– Ну?
– Целоваться полезла, – выдержав короткую паузу, сказал Алекс.
– Чего? – Тедди поставил «Энтерпрайз» на тумбочку и сел на койке, повернувшись к товарищу.
У Тедди Сквада было множество поводов задуматься и погрустить. Начиная с погибшего двойника «Твена» и кончая незаконным приказом, который он отдал бортовому искину (разумеется, этот приказ спас их жизни. Но и что с того?).
Однако Тедди было шестнадцать лет, а единственной девушкой, фантазии о сексе с которой имели хоть какое-то правдоподобие, была Лючия Д’Амико, их товарищ по кадетской школе.
– Да ничего. О таких вещах не рассказывают, – наставительно сказал Алекс. – Тем более – детям.
Тедди проглотил напрашивающееся «сам дите» и сказал:
 
– Врешь ты все. Никогда Лючи на тебя не смотрела.
– Возможно, – вздохнул Алекс. – Но тут космос, сам понимаешь. Вокруг все либо старые, либо инопланетяне, либо ребенок.
Тедди снова сдержался.
– Гонишь ты.
– Мы целовались, – задумчиво повторил Алекс. – И она спросила, был ли у меня настоящий секс… Клянусь формой!
Такими вещами не шутили. Тедди побагровел и глотнул воздух. Спросил едва слышно:
– И что… вы… Если вы на моей койке… я тебя…
– Да зачем нам твоя детская кроватка, – гнул Алекс свою линию. – Мы поцеловались… – он сделал паузу, глядя на пылающие уши Тедди. И закончил: – А потом она спросила, что это я себе позволяю и ушла!
Тедди с облегчением рухнул обратно на койку. Сказал:
– Девчонки – они такие…
– Сами не понимают, чего хотят, – вздохнул Алекс.
Некоторое время приятели молчали, размышляя об одном и том же. Потом Тедди спросил:
– У тебя еще есть пирожки? И попить чего-нибудь?
– Держи, – Алекс протянул ему пакет.
Что бы там ни занимало голову его юного товарища, но сейчас все это выдуло в открытый космос и там осталась только целующаяся Лючия.
– Квас, – прочитал Тедди, доставая из пакета пластиковую бутылочку. – Я же тебе говорил, что pirojki – русское блюдо!
Кадеты замолчали, жуя пирожки и размышляя о загадочном женском характере.
* * *
…Валентин сидел перед капитаном третьего ранга, в странном кабинете, который никак не соотносился с его хозяином. Чужой пейзаж в видео-окне, никаких личных фотографий, никаких сувениров, даже табличек с именами кораблей, на которых служил чиновник, не было. Странный кабинет. Странный хозяин.
Принтер шелестел, выплевывая листы служебного предписания.
– Если бы ваша иллюминация не остановила войну, а развязала, вы пошли бы под трибунал… – капитан третьего ранга сделал паузу и вдруг произнес с воодушевлением, будто эта мысль только что пришла ему в голову: – А, может быть, вы знали суеверия Соргоса?
– В этом не было бы ничего удивительного, в конце концов мы находились в миссии почти месяц, – признал Валентин. – Но, знаете, что на самом деле удивительно?
Капитан третьего ранга вопросительно посмотрел на него.
– Удивительно то, что вы знаете проповедь блаженного Эвслана. Это заставляет задуматься.
– И к какому выводу вы приходите? – заинтересовался капитан третьего ранга.
Валентин еще раз обвел взглядом кабинет. Пан или пропал…
– Судя по движению лифта, мы находимся примерно на минус двенадцатом – пятнадцатом этаже. Отдел кадров на поверхности, там чудесный вид на залив… Кабинет фальшивый, обставлен второпях, ему даже не сочли нужным придать рабочий вид. Не думаю, что это недочет. Скорее – проверка, пойму ли я это, а если пойму – то выскажусь ли вслух. Я решил озвучить свое мнение. Да, и еще. Третий ранг – вполне уместно, но у настоящего капитана третьего ранга ваших лет, дослуживающего свое в штабе, был бы десяток орденских планок на кителе. Попасть на теплое место в таком звании можно либо после ранения, либо за совершенно уникальные аналитические способности. Впрочем, в любом случае, пятнадцать лет назад вы присутствовали в академии на нашем выпуске. Тогда вы были гораздо старше, но у меня хорошая память на лица, адмирал Чернов.
Человек в форме капитана третьего ранга удовлетворенно кивнул:
– Замечательно. А что вы скажете, Валентин, если адмирал Чернов сейчас находится на другой планете, на конференции с участием всех разумных видов Соглашения? И никак не может находиться на Земле?
 
Валентин помедлил, потом негромко ответил:
– Это значит, что все гораздо хуже, чем я думал.
Адмирал Чернов, который никак не мог находиться на Земле, не прокомментировал эти слова. Вместо этого он аккуратно собрал в стопку отпечатанное служебное предписание, положил на стол слева от себя. Коснулся сенсорной панели, принтер вздохнул и начал печатать снова.