Предел
При этом абориген выглядел довольно милым. В детстве Анге смотрела сказочные видеоролики о разумных лошадках – все девочки в раннем возрасте их обожали. В роликах лошадки ходили на задних лапах, играли, строили города, летали в космос. Абориген был очень похож на созданных компьютером существ, только на передних лапах не было копыт, как в роликах, они превратились в руки и там были пальцы – по четыре пальца на каждой. Ну и кожа, которая в роликах была веселеньких цветов: голубая, розовая, фиолетовая, у существ была темно-коричневая. Черная как смоль грива волос на голове и темно-коричневая кожа… Куда реалистичнее, что уж тут говорить.
Абориген колебался. Смотрел на Анге и что-то его явно смущало. Что? По сторонам ничего не было, Криди надежно затаился позади…
Абориген заржал. Почти как развеселившаяся лошадка в детском ролике. Вот только ржание было модулированным, переливчатым – будто голос. Словно существо что-то произнесло, но на одном дыхании, так что звуки и слова сливались воедино.
Анге невольно улыбнулась.
Это произвело нехороший эффект.
Абориген снова заржал, на этот раз коротко, протестующе, Анге почти уверилась, что тот хочет сказать «нет». И поднял автомат.
Криди выскочил из-за камней, словно подброшенный пружиной. Оттолкнул ее, наставил на аборигена ствол пистолета. Анге, пытаясь удержаться на ногах, в ужасе задержала дыхание. Ей казалось, что сейчас уж абориген точно нажмет на спуск и его оружие выстрелит – пулями, лазерным лучом или еще каким-нибудь смертоносным зарядом…
Но появление Криди возымело совершенно неожиданный результат. Абориген как подкошенный рухнул на колени, оружие вывалилось из его рук.
Абориген, оставшийся у катера, коротко и переливчато заржал. И бросился к ним.
– Уходим! – крикнул Криди, переводя ствол с упавшего аборигена на приближающегося.
Времени на размышления не было.
– Нет! – закричала Анге. – Опусти оружие! Положи пистолет!
– Что? – возмутился Криди.
– Положи оружие! Закрой рот, не скалься! Они тебя боятся, ты хищник! Они – травоядные!
Против ожиданий Криди мгновенно положил пистолет на камни. И начал смеяться, прикрывая рот лапой.
– Да он… своим копытом… может из меня дух выбить!
Не слушая его, Анге опустилась на камень перед аборигеном. Заглянула ему в глаза – зрачки были необычные, почти квадратные. Заговорила, пытаясь соединять слова между собой и поймать переливчатый тон их речи.
– Мыпришлисмиром, мынепричинимзла, мыневраги…
– Если что, у меня второй пистолет за поясом, – сказал Криди. – И как только…
Он многозначительно замолчал.
– Они – наш единственный шанс тут выжить, – ответила Анге. – Не наседай на них, Криди. Само наше появление для них шок. А уж тем более – наш вид!
Она замолчала, глядя на аборигена. Говорят, что мелкие зверьки могут умереть от страха, когда их ловит хищник. Не случилось бы такого и с этими существами, даром что крупные.
Абориген внезапно открыл рот, ткнул себя в грудь рукой и тихо пропел:
– Яяянн…
Анге потребовалось мгновение, чтобы догадаться.
– Анге… – тыча себе в грудь, сказала она.
Второй абориген уже стоял рядом, держа оружие наизготовку, но не целясь. Будто два бдительных стража, охраняющие парламентеров, абориген и Криди замерли рядом с ними.
– Всебудетхорошо, – сказала Анге, пытаясь подражать ржанию существ.
Абориген фыркнул, словно попытки Анге подладиться к их речи его насмешили. И довольно отчетливо сказал:
– Мы… пишли… миом…
– А у него способности к языкам получше твоих, – сказал Криди одобрительно. – Только с «эр» проблемы.
* * *Ксения, Третья-вовне, лежала на койке в своей каюте. Устройство связи, шарик размером с апельсин, было крепко сжато в ее руке. Тяжелый, мягкий, белый – почему она сравнила его именно с апельсином? Совпадали только форма и размер. Вес, плотность, цвет и содержимое никак не коррелировали с земным фруктом. Ксения размышляла над этим уже вторую минуту.
Людям нужны сравнения и аналогии, пусть даже поверхностные. Они не умеют принимать реальность такой, какая она есть в настоящий момент. Вот и она назвала гиперпространственную скрутку апельсином – какая ирония! Творение высочайших технологий, квантовая нить, существующая в нереальности и принявшая форму белого сфероида – апельсин! Почему?
Память услужливо подсказала древний человеческий анекдот про жителя севера, побывавшего на юге и пытающегося объяснить соплеменникам, как выглядит апельсин. «Тюленя знаешь? Ну так вот, апельсин совершенно не похож!»
Может быть именно отсюда корни ассоциации?
Тогда она очень опасно очеловечилась.
Ксения вздохнула. В ее руке – устройство связи. Мягкий белый шар. Неважно, как он действует, он позволит ей говорить с Ракс.
Ксения закрыла глаза и сжала шар в ладони. Ощутила легкое тепло.
– я слушаю тебя третья вовне
– Мать, у меня есть вопросы.
– ты называла матерью вторую на ракс
– Да.
– я первая на ракс вторая на ракс в цикле
– Я буду звать тебя «тетушка».
Пауза. Молчание пространства.
– тебе стали нужны ярлыки
– Да, тетушка. Человеческое тело – оно управляет мной.
– сочувствую третья вовне но тебе еще надо работать
– Я готова, тетушка. Ты ответишь на вопросы?
– задавай
– Реальность восстановлена успешно?
– мы сравнили все реперные точки искажений нет
– Что было причиной искажения?
Снова тишина.
– у нас нет точных данных третья-вовне
– Версии?
– только одна
Ксения лежала, глядя в темноту.
– Что мне делать, тетушка?
– первая вовне получила инструкции
– Какова будет судьба «Твена»?
– используй корабль и экипаж для получения информации их судьба вторична
– Они достойны знания, тетушка.
– лишнее знание пугает их ценность не увеличится от испуга
– Я буду беречь их по возможности, тетушка.
Пауза. Неожиданно долгая.
– Тетушка?
– занята ответ позже ракс всегда
Ксения ждала еще несколько секунд. Потом прошептала одними губами.
– Ракс всегда Ракс.
Устройство связи распалось в белую пыль.
Ксения открыла глаза и села на койке.
Все было еще хуже, чем она думала. Ксения до последнего надеялась, что причиной сбоя реальности стал Ракс. Но версия, увы, оказалась «только одна».
Вообще-то она была одна все миллионы лет и тысячи циклов существования Ракс.
А еще Ксении не нравилось, что Первая-на-Ракс прервала разговор.
Что могло помешать ей, с практически неисчерпаемыми ресурсами, попрощаться должным образом?
Неужели Первая-на-Ракс уже относится к ней как к чужаку?
Почувствовала ту степень очеловечивания, которую ощутила и сама Третья-вовне?
Все было плохо.
* * *Валентин подумал, что все наконец-то начинает складываться хорошо.
Они стояли в шлюзовой зоне стыковочного узла. Последние секунды стабилизации гравитационных полей – и они встрется с Первой-вовне.
На этот раз Валентин сам пошел на станцию. Как и Матиас в прошлый раз, он взял с собой лишь ученых, и для того, чтобы подчеркнуть мирный характер экспедиции, и для сохранения корабля в максимально работоспособном состоянии. По левую руку от Валентина стояли Бэзил и Мэйли, по правую – Уорл и Двести шесть – пять со своим симбионтом. Ксения, не взять которую было попросту невозможно, стояла чуть впереди. Она здесь была не в гостях, а дома…
Двести шесть – пять был самым сложным спутником. Валентин не знал, как отреагирует Первая-вовне на спасение существа из другой реальности. Но оттягивать момент истины было глупо. Проще сразу расставить все точки над «i».
Люк открылся, мигнув зеленой подсветкой, и они увидели переходной тамбур станции – белый, стерильный, с парящими от конденсирующейся влаги стенами. Первая-вовне уже ждала их – высокая, красивая, похожая на человека женщина. Точная копия той, кого Валентин убил на Неваре.