Это (не) Игра! х1 (СИ)

Я и не сопротивлялся особо, заранее заметив хмурую леди-шмакодявку в аккуратной, с преобладающими чёрным и синим цветами форме. А ещё у неё на поясе висел меч в ножнах, а на груди — серебрящийся значок на матово-чёрной цепочке, так что вряд ли она была простым обывателем.
— Парень, ты почто людям мешаешь и в противоход идёшь⁈ — Возмутилась она, указав рукой на лестницу за моей спиной. Я честно обернулся… и понял, что из-за обилия новых впечатлений действительно пёр всё это время по лестницам, по которым было положено подниматься, а не спускаться. — Чего молчишь? Стыдно?
Я вновь посмотрел на боевитую девицу, качнул головой и двумя пальцами постучал по горлу, открыв рот, но не проронив ни звука. Глаза незнакомки распахнулись пошире, так, что я смог разглядеть цвет радужки: карий. Обычненький такой цвет, обычная внешность…
— Ты немой? — В её голосе проскочила жалость, и я нахмурился. Не люблю такое. — Ещё и новенький здесь? Где грамота?
Я изъял обозначенный предмет из инвентаря, предъявив его, по всей видимости, представителю власти. Быстро же я справился с тем, чтобы привлечь внимание в этом приличных размеров городе…
Нерадивым мигрантом себя ощущаю, ей-богу.
— Угу. И, как оно обычно бывает, ты ничего о Первом Городе не знаешь? — Я кивнул. А что ещё оставалось? — И на входе тебя служки храма не перехватили. Я это запомню. Ты как, писать умеешь? И есть на чём?
Я хмыкнул, сначала кивнув, а после разведя руками. Вопрос про письмо был явно лишним, ведь будь иначе, и грамоту было бы не заполнить. Но девочку эту я понять могу: она явно не ветеран, может с новенькими игроками и не встречалась пока особо. А меня мало того, что пропустили некие служки, так я ещё и немой. \
Комбо и форсмажор, какой ещё поискать надо.
— Значит, так. По счастливому стечению обстоятельств ты оказался на нужном этаже, так что следуй за мной. Я проведу тебя к малому храму, где новеньким в этом городе обычно разрешают остаться на несколько дней, пока они не подыщут работу и жильё. Игроков тоже пускают, но… постарайся без странностей, ладно? — Просьба была настолько искренней, что ещё немного — и я бы обрёл возможность говорить, лишь бы согласиться её исполнить. Шучу. Но ощущение было плюс-минус таким, каким я его сейчас описал. — В этом храме всем заведует моя близкая подруга, и мне не хотелось бы стать той, кто приведёт к ней проблему. Ты ведь не проблема, правда?
Я смазанно и неопределённо кивнул, ибо, справедливости ради, стоит сказать, что выгляжу я именно как проблема. Или как бомж: грязный, на голове один большой колтун, одежда отчасти в крови, взгляд охреневший от жизни… Лапочка, одним словом.
Из тех, которых хочется пристрелить и прикопать, что б больше никогда не видеть.
Даже странно, что люди от меня не шугались.
Привычные, наверное…
— Пойдём. И не беспокойся: в черте города достаточно безопасно. По крайней мере, если не выходить к седьмому кольцу или в подземье…
М-м-м, стражница говорит о том, что в её городе есть обычные улицы, на которых небезопасно! А подземье… Что у них тут, подвальчик, в котором вместо грибов выросли орки? Или вместе с грибами… Тьфу!
Вряд ли тут пустила корни эта вселенная, но мало ли?
К счастью, упомянутый девицей малый храм оказался расположен ровнёхонько на окраине второго кольца этого этажа, так что добрались мы туда быстро — минут за десять. И выглядело это здание, скажу я вам, не особо презентабельно: серый, чуть более светлый, чем стены пещеры, камень образовывал тянущиеся вверх стены довольно крупного здания с претензией на уникальный архитектурный стиль. Единственные окна находились строго на одной стороне храма, там, откуда светили кристаллы, да и расположены были очень высоко, чуть ли не под крышей.
И лишь поднявшись по лесенке из семи ступеней я, переступив порог, понял, зачем они вообще были нужны, при своих-то размерах и том, что храм состоял из кучи маленьких комнат, а не одной большой залы.
Ответ крылся в невидимых, но явно присутствующих тут зеркалах. Сложной системе зеркал, которые каким-то образом доносили свет кристаллов до внутренних помещений: коридоров, кабинетов, кладовок, винтовых и не только лестниц, окружённых стенами. Мы прошли через целую прорву крошечных помещений, и везде из отверстий в стенах и потолке лился свет.
 
Его было не слишком много, но этого вполне хватало, чтобы на несколько сотен квадратных метров оставить всего пару-тройку факелов. И это подводило к первому выводу: вечные факелы и амулеты света — вещица, видимо, не дешёвая, раз тут просто не понапихали везде эти светяшки, или не выдали такие местным служителям, которые, к слову, моего знакомого монаха с «паладином» вот ни разу не напоминали.
Слишком добрые и наивные, открытые всем и каждому, готовые отдать последнее — такое ощущение я испытал, когда меня чуть ли не подхватили местные, оттеснив от девушки-стражницы, которая согласилась сбагрить меня им, так как ей нужно было предварительно навестить свою подругу. Я был быстро доставлен в местную столовую, где передо мной поставили миску с не особо наваристой похлёбкой с какой-то крупой, и выдали совсем небольшой кусочек хлеба с, похоже, салом.
При этом восседающие за этим же столом служители, среди которых была и молодёжь, и люди, — не только, впрочем, — в возрасте, питались куда более скромным вариантом той же пищи. Никакого сала, сама похлёбка даже издалека выглядит прозрачной и более жидкой…
Я, работая ложкой и тщательно пережёвывая горячую гущу, испытывал двоякие ощущения. Меня уже поразили служители этого храма. Они отчего-то выставили передо мной еду качеством лучше, чем та, что они ели сами, и это било по моему самолюбию: разве я настолько плох, чтобы меня вот так жалели? Не у меня ли в инвентаре жареного и сырого мяса на месяц вперёд, а при спокойной жизни и на два?
Но и отказаться я, в силу своей немоты, пока не мог. Писать тоже было не на чем, так что я ел и наблюдал, делал выводы и пытался определить, насколько они искренни. Если и правда безвозмездно помогают всем игрокам, которые сюда попадают, то я сделаю всё для того, чтобы помочь хотя бы этому конкретному храму. Да хоть в следующий выход за город того же мяса настрогаю, а сейчас сгружу пол-туши перед местными поварами…
Другое дело, если за это с меня чего-то потребуют. Будем честны: исход вполне возможный, ибо выгодный для организаторов. И тогда всё будет зависеть от масштабов просьб или требований, ведь одно дело — когда храм постарается отбить свои затраты и взять немного сверху, чтобы пустить эти средства в дело. И совсем другое, если тот же храм попытается откровенно навариться на ничего не понимающем и благодарном просто за миску горячей похлёбки игроке или просто пришедшем снаружи бедолаге из местных.
Вот только для того, чтобы делать такие выводы, нужно располагать точной информацией. Ошибка будет слишком неприятной и болезненной для моего самолюбия, так что пока стоит приглядеться к местным, не сильно выделяясь.
Местные… хорошо, что я их ни разу в голове неписями не назвал. Сейчас, слыша, как малец лет пятнадцати пересказывает события последнего дня наставнику постарше во время совместного обеда, я видел в них на сто процентов живых людей, которых даже с натяжкой нельзя было назвать какими-то не такими. И сам город выглядел настоящим, живым, дышащим, не застывающим в отсутствие попаданцев вроде меня.
И убил я недавно тоже живых людей, захотевших лёгкой поживы…
— Оз, вы поели? — Я и сам не заметил, что тарелка опустела, хлеб с салом были съедены, но я продолжал сидеть перед ними, с головой уйдя в тяжёлые раздумья. — Вам следует привести себя в порядок и помыться. Купальня и новая одежда для вас уже готовы…
Я встал из-за стола, благодарно кивнув тому служителю, что выставил передо мной еду, и обернулся к своему новому проводнику. Странно даже: сменялись лица, ибо никто не просиживал штаны в ожидании завершения моей трапезы, но смотрели на меня одинаково. По-доброму так, без презрения или жалости.