Это (не) Игра! х1 (СИ)

Вперёд и только вперёд, как говорится…
Святилищу я напоследок всё-таки поклонился, ибо оно хоть и одарило меня сомнительным подарком, но убежищем послужило хорошим. Тут была вода, и за счёт одного только этого я смог привести себя в подобающий вид. Да и выспался, несмотря на «сон», я вполне неплохо, лёжа при этом на голых камнях. Была даже мысль задержаться тут ещё на день-другой, да только Тьма, столь для меня опасная, не переставала следовать по пятам. Я чувствовал, что в запасе у меня всего несколько часов, так что следовало поторопиться и разорвать дистанцию, покуда не стало слишком поздно. Ненулевой была вероятность того, что после очередной стычки я просто не смогу идти дальше какое-то время, а умирать в бессилии, глядя на то, как надвигается Тьма…
Сомнительная перспектива. Да и в «мире снов» у меня ещё были дела, включая становление сильным настолько, чтобы невольного наставничка там и прикопать. Почему невольного? Да потому, что не вязались его взгляды и эмоции с его же действиями! Он словно из-под палки выполнял возложенные на него обязанности, и при этом делал всё так, чтобы подопечный в моём лице как можно быстрее свалил к чёртовой матери и не появлялся там больше. Но вот хрен ему, а не бегство. Из природной вредности и приобретённой злобности напополам порвусь, но не сдохну!
Тем более, что я изначально намеревался жить так долго, как только смогу. Жить-то хорошо, даже если бродишь в душном подземелье в компании монстров и святилищ существ, часть которых намерена тебя прикопать при первой возможности.
А ещё я понятия не имел, как отказаться от этих снов. Думали, я об этом не задумывался? Ага-ага, а ещё у меня характер титановый, у обычного обывателя-то…
Спустя четверть часа, проведённых в дороге, я смог с уверенностью сказать, что кинжал в ладони теперь сидит как влитой, хоть и «тренировался» я с ним всего одну ночь. По сути я слегка, самую, блин, малость, привык к боли, научился вскакивать из любой позы, вставая в стойку, да худо-бедно отработал пять различных выпадов. Правда, нацелены они были на людей, а не на пауков мне по пояс и не на звиггов или скелетов, против которых такие движения вообще не котировались, но самое главное — общая суть.
Обучавший меня мастер тоже как будто бы не придерживался каких-то конкретных шаблонов. Он показывал мне одно, да только сам действовал совершенно иначе, и уверенности в том, что я не должен был пытаться пародировать его стиль с руко-ногомашеством у меня не было. Что, если избиение тоже часть урока? Как он меня только ночью не лупил — и ногами, и руками, и головой, локтями, спиной… И всё я запомнил, потому что хотел отомстить аналогичным образом. Даже пробовал повторить, но меня ждали лишь сломанные запястья и ступни, которые заживали за считанные секунды, после чего я снова слышал его грубый, хриплый и равнодушный голос: «Стойка».
Стойка. Выпады. Снова стойка. Выпады… После этой ночи казалось, что если я задремлю и меня разбудят ударом лопатой по голове, я всё равно встану в стойку. Потому что если я этого не делал в песках мира снов, меня избивали. Чем дольше лежал — тем больнее было. Раны регенерировали, но боль уходила не сразу, накапливаясь и пробуя меня на прочность. Выдержал бы я это без хладнокровия? И работало ли оно там, где ни инвентаря, ни «астрального знания» просто нет?
Загадка.
Появление двух пауков, притаившихся в засаде у очередного резкого поворота коридора, я воспринял философски. Как и то, что лишь осторожность и ожидание подвоха позволили отскочить назад, избежав потенциально смертельного прикосновения опустившегося с потолка полотна чёрной, как сама ночь, паутины. Вечный незатухающий факел, впрочем, слегка задело, но он достойно справился с препятствием, пропалив в паутине дыру и вырвавшись на свободу до того, как я успел на это среагировать и отдёрнуть руку.
— Знаете, в чём ваша проблема? — Я пригнулся, обеспечив себе куда большую устойчивость и, что важнее, возможность легко дотянуться кинжалом даже до ползущего по полу паука. Сейчас эти твари, конечно, держались у потолка, но я уже встречался с их сородичем и подозревал, что после неудачного прыжка наверх они не полезут. — Вас я, сволочи, всё-таки могу коснуться…
 
И словно поддавшись на провокацию, первый паук с визгом прыгнул на меня, копируя тактику того, первого убитого мною членистоногого. Вот только я в этот раз уже ожидал подобного, и потому в нужный момент шагнул вправо, дождался, пока паучья туша приземлится — и, краем глаза отслеживая перемещения второго монстра, отмахнул кинжалом одну из лапок, попав точнёхонько в сочленение. Сразу после этого пришлось стремительно отступать, так как второй паук выбрал именно этот момент уже для своего броска, и уклонился я на тоненького: его лапки чиркнули по моей руке, оставив неглубокие ссадины. Но и я в накладе не остался, срезав треть навредившей мне «фаланги».
Мы застыли: я, выставивший перед собой факел и готовый нафаршировать тварей честной сталью, и пауки, один совсем по-человечески прижимающий к себе отсечённую кровоточащую лапку, а другой — закрывающий его собой и как будто с ненавистью на меня поглядывающий. По всей видимости, второму мой удар оказался что слону дробина, даже крови не натекло, как с первого.
— Вы в курсе, что с вас можно наварить литр зелий? — Я начал бочком смещаться к повороту коридора, намереваясь занять выгодную для себя позицию за ним. Если пауки не шибко умны, то обойти по дуге не догадаются, и я смогу фаршировать их на своих условиях. В ином случае я потеряю лишь десяток секунд времени и щепотку нервов, плюс уйду подальше от распластавшейся по полу паутины, которая, подозреваю, своих свойств не потеряла, и вляпавшись в неё я рискую оказаться надёжно зафиксированной паучьей добычей.
К сожалению, спокойно дойти до угла пауки мне не дали. Членистоногое в авангарде ринулось вперёд, вскинув передние лапки над собой, в то время как «раненый боец» остался в тылу, и двигаться куда-то не спешил. Я же, прикинув палец к носу, встал в стойку, наклонился вперёд и, дождавшись финального паучьего броска, неплохо отработанным выпадом вогнал кинжал в крепкую паучью, кхм, головогрудь. Поначалу лезвие ушло внутрь всего на четыре-пять сантиметров, но упорство и нежелание знакомиться с хелицерами слишком близко сделали своё чёрное дело: я, в процессе растерзав три паучьих глаза, погрузил кинжал достаточно глубоко, чтобы паук начал судорожно и бессистемно дёргаться, а мне капнул опыт.
А в следующую секунду на меня сверху напрыгнула вторая тварь, которой смерть заступника не пришлась по вкусу. Но как мне не особо понравилось ощущать вгрызающиеся в запястье хелицеры, так и из её глотки выбил пронзительный визг факел, впечатавшийся в морду и выжегший ей добрую половину глаз. Вечный факел — это вам не игрушка, горит и нагревается даже если его впечатать в чьё-то рыло!..
Естественно, продолжать жрать мою руку, когда от жара вытекают глаза, паук не мог из-за банального инстинкта сохранения, и спустя пару секунд он отпрыгнул, покачнувшись: отсутствующая часть лапы ему всё-таки мешала даже несмотря на то, что конечностей у него ещё было достаточно. Я застыл, дожидаясь, пока утекающие единицы здоровья залатают повреждения на запястье, и я смогу им орудовать хоть как-то. Сейчас рука хоть и не висела плетью, но любой мало-мальски сильный тычок лишил бы меня оружия.
Паук же, казалось, выжидал… и я, сдавленно зарычав, предположил, чего именно. Резко бросаюсь в сторону, проходя на грани с полотном паутины на полу, и разворачиваюсь, вперивая взгляд туда, где стоял ещё секунду назад. Так и есть: ублюдских монстров в сумме было трое, и третий всё это время бесшумно подбирался ко мне со спины, прямо по потолку, и удерживал в передних лапках ещё одно чёрное полотнище паутины. Промедли я ещё секунд так десять, и он бы оказался у меня над головой, а итог… в лучшем случае я бы выжил, оставшись без здоровья и с ранами, вынужденный заняться промышленной алхимией для восстановления себя любимого. В худшем — помер бы, не совладав с «ловчьей сетью» и накормив этих прелестных тварей, порождённых не-игрой.