Газлайтер. Том 14 (СИ)

Грустить есть из-за чего. Теперь за крепостью сотни квадратных метров сухостоя, омертвевшего леса, но это не страшно — пойдет на дрова крестьянам. Получается, альва случайно нащупала очень мощное заклинание големизации, которое оказалось рабочим в случае древоголема. Вообще прикольно, конечно, что Лакомка настолько талантливый друид, но надеюсь, у нее в следующий раз не оживут горшки с огурцами. Просто это ведь как с щенками — мы в ответе за кого приручили. Раз завел — надо куда-то пристраивать. Но вот куда пристроить бегающие кусты?
Я бросаю телефон на журнальный стол и, откинувшись на спинку кресла, начинаю думать. Лакомка относится с пониманием, а потому не мешает, а тихонько поерзав в кресле, небрежно, но очень сексуально перекидывает ногу на ногу и достает блокнотик из сумки, что-то читает в нем.
Ну а я размышляю… Големчики — это, в принципе, не проблема. Они заряжаются от своей «родительницы» — Коренастихи, которая за ними и контроль вести будет. Значит, когда эти маленькие существа подрастут и набегаются вдоволь, можно будет просто назначить их на посты у стен, и у Турьего Рога появится еще одно кольцо стражи. Так что, на самом деле, всё к лучшему.
Что действительно важно, так это мой скорый визит к ликанам. Кенрис без разрешения Ратвера, сейчас постящегося в пустыне, вряд ли что-нибудь выкинет. А вот Айра — это другая история. Принцесса та еще сучка, и я знаю, что она обязательно что-то учудит. Нужно подготовиться: запастись амулетами и хорошенько продумать состав сопровождения. Может, стоит взять с собой Золотого? Хм, это может оказаться удачной идеей. Даже Айра, скорее всего, спрячет голову в песок.
— Мелиндо? — Лакомка заметила, как я усмехаюсь своим мыслям. — Придумал?
— А как же! В твоем декоративном саду вдоль крепостных стен появятся новые саженцы.
— Стражники-деревья? Прикольно! — Конечно, альва сразу смекает что да как. Умница она у меня, несмотря на её небольшой промах с древоголемами… Хотя ни фига это и не промах.
— Ты не злишься? — осторожно спрашивает Лакомка, чуть наклонив голову и изучая мое лицо.
— Злюсь? Да за что? — улыбаюсь я. — Ты настоящий изобретатель. Только в следующий раз давай поосторожнее с цветочными украшениями.
— Хорошо!
Постучавшись, в дверь плавно входит Веер, а за ней хвостиком тянется Лена, беззаботно уминая морковные чипсы из яркой пачки. Младшая жена подражает своей наставнице — волосы так же аккуратно уложены набок, открывая одну сторону шеи, а рукава её блузки закатаны до локтей, точно как у панны.
— Ну что, дорогой? — с гордостью спрашивает Веер, глаза её блестят. — Идем смотреть мой фильм? Я купила билеты на четыре часа.
— Общий зал? — интересуюсь, потянувшись к Лениной пачке. Младшая жена с улыбкой протягивает мне чипсы.
— Да, но у нас ложа, конечно.
Ох, уж этот мир привилегированных сословий. Даже в обычных кинотеатрах здесь есть ложи для благородных. Зато у прокатчиков есть возможность заработать на этом дополнительную копейку.
Лена бросает взгляд на настенные часы.
— Четыре уже скоро. Пора выдвигаться, если не хотим опоздать.
Веер тут же встрепенулась:
— На титры обязательно нужно успеть! — Ещё бы, ведь там будет её имя.
Если бы не Паленый, то в ложе кинотеатра я бы чувствовал себя как в малиннике. Хотя он и несильно спасает ситуацию. Тем более что наемник взял с собой сестру. Кострица пораженно взирает на большой экран, хлопая глазами, явно принимая его за магический артефакт. А вот Светка старается держаться подальше от своей покрытой шрамами наставницы. Но скоро им придется начать плотно заниматься.
Кинотеатр, впрочем, приличный — новый, с комфортными креслами. Это, правда, не мой инвестпроект, но боулинг-клуб, расположенный по соседству, входит в портфель нашего бизнес-инкубатора.
Сам фильм меня не особо впечатлил. Какая-то романтическая комедия, пародирующая штампы мелодрам. Хотя несколько шуток всё-таки удались, нужно признать. Правда, Камила со Светкой почему-то даже прослезились на моментах, на которых мне хотелось ржать.
 
«Мелиндо, ты мог бы стереть лыбу с лица?» — просит мысленно Лакомка. — «Веер хоть и старалась вызвать у зрителей сильные эмоции, но явно не такие».
«Так это не комедия?»
«Нет! Мелодрама!»
Ох, черт! Никогда бы не подумал! Сценарное мастерство у местных киноделов явно хромает. Хотя панна играет хорошо, но ее диалоги это что-то с чем-то.
Я тут же меняю выражение лица на кислое, и, кажется, это по душе оглянувшейся Веер. До конца фильма мне приходится держать себя в руках, и только после заключительных титров удается сбежать в туалет и наконец от души проржаться. Фух, какое облегчение!
Когда в фойе я встречаюсь с девушками и Паленым, сзади раздается знакомый голос:
— Вещий, это ты что ли⁈ Соколова! И ты здесь⁈
К нам подходит Богдан Предякин, мой бывший одноклассник, в окружении группы друзей-дворян. Многие из них ведут свои доброотряды и охотятся у «нор». Рядом с Предякиным держится молодая барышня с чертами лица, которые с трудом распознаю как фамильные для Фиткиных. Значит, одна из кузин Кати Фиткиной.
— Граф и графиня Вещие-Филиновы, попрошу, Богдан, — твердо заявляет Светка, бросив на Предякина грозный взгляд. Она не заносчива, просто блондинке не понравилось, как фамильярно Предякин обратился к ней и ко мне. Пускай мы и бывшие одноклассники, но Предякины и близко не графы.
— Да-да, конечно, — развязно соглашается Предякин.
— А остальных своих одноклассниц ты и не признал, Богдан, — укоризненно замечает Камила.
— Конечно, признал, Камил, — продолжает фамильярничать Предякин. — А ты, Данила, как всегда, окружен барышнями.
— Такова судьба любого женатого двударника, Богдан, — спокойно отвечаю, и Предякин тут же делает кислую мину. Понятно, что он еще со школьной скамьи мне во всем завидует, так что особых усилий, чтобы уязвить его, прилагать не приходится — достаточно просто сказать правду.
— Ну да, только вам, двударникам, позволено многоженство, — бурчит он.
— Не завидуй, ведь рядом с тобой столь красивая барышня, — киваю в сторону Фиткиной, и она польщенно краснеет. — Моих жен Ларису, Камилу, Светлану и Елену ты знаешь, Богдан. Позволь представить госпожу Анастасию Горнорудову и панну Йоланту Ковальски…
— Панна Ковальски⁈ — восторженно восклицает Фиткина, всплеснув руками. — Это же вы были на экране! Вы потрясающе играли! Особенно та сцена расставания… Мой платок мокрый насквозь!
— Спасибо, сударыня, — улыбается Веер и поворачивается ко мне. — Дорогой, это твои друзья?
— Дорогой⁈ — хмурится Предякин, его друзья тоже прифигели.
— Это мой одноклассник, панна, — проигнорировав его реплику, киваю я. — Богдан Предякин, а его друзей я не знаю. — С намеком добавляю. Я-то в свою очередь всех представил, кроме Паленого с Кострицей, но они мои работники, а не дворяне, и их знакомить не требуется.
Предякин всё же вспоминает о манерах и представляет свою компанию. Барышня оказывается Юлий Фиткиной, сестрой Кати Фиткиной, ну а прочие дворяне — главами местных доброотрядов, как я и помнил.
— Приятно было встретиться, Данила, — Предякину явно не терпится со мной разойтись, чтобы больше пощадить свою самооценку.
— Богдан, пригласи графа и его спутниц на вечеринку, — требовательно произносит Юля Фиткина. — Твои одноклассники будут желанными гостями, правда?
— Да, конечно, — Предякин поджимает губы и, под внимательным взглядом своей спутницы, достает из кармана блейзера яркую открытку. — Прошу, Данила. Будем рады, если найдешь время.
— Конечно, найдем, — широко улыбаюсь. — Как же не заглянуть к тебе, однокашник!
Богдан натягивает на лицо подобие улыбки и уходит со своей компанией. Мы же отправляемся домой. По дороге жены предлагают провести ментальное совещание между «своими» — они плюс Настя. Не хотят обсуждать планы при Веер и Кострице, но и до дома терпеть не могут. Делать нечего, подключаю мыслеречь. Думал, что обсудим что-то важное, а Лакомка вдруг спрашивает: