Неформальные отношения (ЛП)
Глава 1
ЭМЕРСОН
Настоящее
Сон так и не пришел.
Вместо него пришли воспоминания.
Большинство девушек, вероятно, хорошо отдохнули и были готовы к отбору, а я застряла с призраком прошлого Рождества. Взглянув на свое отражение в зеркале заднего вида моей дерьмовой машины, я пожелала, чтобы темные круги под глазами исчезли.
Я должна была пройти отбор.
Должна.
Это был мой последний шанс. Профессиональным черлидерам не слишком много платили, а учитывая, сколько времени я пыталась стать одной из них, сейчас стояла на распутье. Я просто не хотела сдаваться. Не могла. Моя мама была профессиональным черлидером до того как умерла, и у меня под подушкой все еще лежала ее фотография, поблекшая, с оборванными краями. Расти без мамы было мучением. Не потому, что много о ней помнила: я была слишком мала, когда ее не стало. Нет, было тяжело потому, что отец не совсем понимал, почему надо мной издевались. Для него я была совершенной. Он никогда не видел недостатков, которые, видели все остальные. И когда у меня выросла грудь и появились бедра, а также все остальные прекрасные части, которые получают девушки, когда взрослеют, он протянул мне фотографию мамы и сказал: «Ты похожа на нее, а она была совершенством». И это всегда мне помогало.
До появления Миллера.
Боже!
Я била ладонью по рулю до тех пор, пока рука не онемела. Почему? Почему я продолжала вспоминать Миллера?
Это то, что я твердила себе.
Еще одно.
Вновь всплыло еще одно воспоминание.
Я выезжала со стоянки комплекса, где располагалась моя квартира, когда допустила это.
Как бы больно ни было это признавать, все же, предпочла, чтобы Миллер остался в моих мыслях, там, где он не мог причинить мне боль, чем потерять его навсегда.
Прошлое
Дверь в раздевалке закрылась за последней участницей группы поддержки, и меня окутало тишиной. Ну, за исключением шума, доносящегося с соседней комнаты.
Стены были тонкими.
Слишком тонкими.
Ребята все еще шумели и колотили руками по шкафчикам.
Я усмехнулась и подошла к двери, ведущей в раздевалку для парней. Между мужской и женской раздевалками находился небольшой коридор с двумя кабинетами. Кабинет спортивного директора находился с одной стороны, а кабинет футбольных тренеров — с другой. Если вам нужно проскользнуть мимо них незаметно, то приходилось вставать на четвереньки и ползти.
Поэтому я не удивилась, когда открыла дверь и посмотрела вниз, а Миллер поднял взгляд.
— Какая встреча. — Я опустилась на колени, чтобы быть с ним на одном уровне, и скрестила руки. — Уже уходишь?
— Ты ведь знаешь, как я отношусь к общей душевой. — Его ухмылка вернулась, но она была слабой. Да, я слишком хорошо знала, как он к этому относился.
У нас двоих были свои проблемы.
Мои — касались собственного веса.
Его — цвета кожи.
Глупо.
Так глупо, что накатывали слезы. Слезы из-за него, а не из-за меня.
Белые ребята высмеивали Миллера за то, что он был слишком темным. А черные парни высмеивали за то, что он был слишком белым.
Он не мог выиграть.
Я знала, что после долгой игры Миллер измучен и просто хотел принять душ и вернуться домой.
— Давай. — Я протянула руку и потащила его в раздевалку для девушек. — Ты можешь принять душ здесь.
— С тобой?
— Не сегодня, Казанова.
— Давай, разбей мне сердце, — проворчал Миллер, положив руку на свою грудь, а затем схватил с пола сумку. Он знал, что я его впущу. Знал, что я скажу «да».
Мы были лучшими друзьями.
Не то чтобы я когда-либо признавалась в этом вслух, иначе Миллер захотел бы меня испытать… но за этого парня я бы отправилась в тюрьму. Легко.
Я уже понесла многочисленные школьные наказания во имя нашей дружбы, после того как поучаствовала в его нескольких безобидных шалостях.
Директор называл нас «Дуэтом Сатаны».
Я воспринимала это как комплимент.
Думаю, Миллер тоже.
— Так… — Он шлепнул свою сумку на одну из скамеек и снял шорты.
Я быстро отвернулась и растянула руки над головой.
— Какие планы? — спросил он.
— Поесть. Покататься на машине. Может, остановиться, чтобы потанцевать?
— Нет! Просто скажи «нет» танцам, Эм. — Послышался шорох, а затем включился душ. — Кроме того, в прошлый раз Коэн схватил тебя за задницу.
— Он — мой парень.
— Не хочу об этом говорить, — огрызнулся он.
Это было совсем не похоже на Миллера.
— Он снова изменяет. — Я решила, что если произнесу это как утверждение, то это не причинит сильной боли, но боль пронзила мои внутренности, а потом пришла тошнота, и я чуть не спустила в туалет все, что съела в этот день.
Внезапно меня обхватили огромные руки и потащили назад.
— Нет! — закричала я. — МИЛЛЕР!
— Упс, ты мокрая, — сказал он после того, как я оказалась вместе с ним под душем, а вода заливала мое в-скором-будущем-покрытое-потеками-туши лицо.
— Еще раз скажи, почему мы лучшие друзья?
Миллер промолчал, а затем прошептал:
— Потому что ты не плачешь из-за меня.
— Обещаешь? — Я проглотила комок в горле. — Обещай, что никогда не буду плакать из-за тебя.
— Обещаю. — Миллер немного меня оттолкнул. — А теперь перестань тратить на себя всю горячую воду.
Тогда я не знала, что его обещание невозможно будет сдержать.
Или о том, что у нас оставалось совсем мало времени.
Глава 2
ЭМЕРСОН
Прошлое
Неделю спустя
Я сжала руку Миллера со всей силы.
Но это не устранило боль. Ничто не могло этого сделать.
Легочная эмболия.
Его мать умерла мгновенно.
В тот день я наблюдала за тем, как распадался на части мой лучший друг, и не знала, вернется ли когда-нибудь мой Миллер.
Похороны — это просто отстой.
Пастор говорил о небесах, будто от этого мы почувствуем себя лучше.
Это не то, что нужно было слышать Миллеру. Потому что его мама, как и я, была его лучшим другом, его главным болельщиком. Его отец служил в ВМС и почти не бывал дома.
Миллер с матерью были «Динамичным дуэтом», как обычно их называл Миллер.
А сейчас?
Сейчас у Миллера осталась только я.
Работенка не из легких.
Задача слишком сложная, чтобы о ней даже думать.
Ободряющие слова были пропущены мимо ушей, и мы с Миллером положили розу на гроб и пошли на выход.
— Давай напьемся, — объявил Миллер, когда мы уселись в его машине.
Я кивнула.
— Хорошо.
— Серьезно? — Его взгляд стал пронзительнее.
Пожав плечами, я надела солнцезащитные очки, чтобы он не видел моих опухших глаз.
— Думаю, что, если кто-то из несовершеннолетних и заслуживает напиться, так это ты.
Мы не разговаривали, пока не вернулись в его дом, в его комнату, забрав с собой спиртное из тайника родителей.
— Возможно, это плохая идея, — сказала я.
— Да, — согласился Миллер, прежде чем лечь рядом со мной на кровать и уставиться в потолок.
Вентилятор кружил на потолке в умиротворяющем ритме, и я схватилась за руку Миллера как за спасательный круг. Мои пальцы медленно теряли чувствительность, пока он сжимал мою руку в ответ.